Гостевая комната на втором этаже.
Воздух стоял густой и гнетущий, пропитанный едким запахом йода и металлическим духом крови.
— Ха-а-а…
Вэй Хэ без церемоний плюхнулся на единственный стул и тяжело перевёл дух. Рядом старый повар Чэнь Дэфу, бледный как смерть, сжимал раненую ногу. Он тихо стонал от боли, но не осмеливался вскрикнуть. Крепыш в цветастой рубашке Сунь Ху, стиснув зубы, бинтовал себе руку. Рана была глубокой, словно её разодрали звериные когти.
— С чем столкнулись? Давайте делиться, — взгляд Шэнь Я скользнул по Вэй Хэ и Линь Сяо. Она предлагала обмен информацией.
— Ладно. Я первый, — голос Вэй Хэ прозвучал низко, в нём ещё слышалось эхо недавней схватки. — Пробрались на кухню. Нарвались на помощника повара. Тварь похожа на ощипанную обезьяну, ползает на четвереньках по разделочному столу. Ногти — дюйма три длиной…
— Мелкая, но быстрая, зараза, и силёнка немалая, — подхватил Сунь Ху дрожащим голосом. — Заметила нас, пришлось драться не на жизнь, а на смерть. Спасибо брату Вэю, топором ей башку снёс. Иначе нам со стариком Чэнем…
Он сглотнул, на лице застыл животный страх.
— Главная проблема не в обезьяне, — холодно усмехнулся Вэй Хэ и пнул Чэнь Дэфу, скорчившегося у его ног. — Эй, старик, расскажи им, что ты там нарыл.
Чэнь Дэфу вздрогнул, в его глазах плескался ужас.
— Мясо… мясо в тех бадьях… — голос его сел до хрипа. — Это не свинина и не говядина… точно нет! В отходах я нашёл костяные обломки. И среди них… человеческий зуб и человеческий ноготь!
Он перевёл дыхание.
— А тот суп… Тварь плеснула в него целую бутыль густой красной жидкости. Когда закипело, запах пошёл такой, что слюнки текли. Не обычное мясо, нет… Хотелось язык проглотить. Я в тот момент еле сдержался, чуть сам не попробовал.
— Приманка, — холодно подытожил Вэй Хэ. — Короче, с этим супом для банкета точно что-то нечисто.
Он замолчал, и взгляды присутствующих обратились к группе Шэнь Я. По сравнению с кровавой резнёй, устроенной Вэй Хэ, её команда выглядела чуть более презентабельно. Но лишь чуть. Край плаща покрывала пыль, а у старшеклассника Чэнь Чжиюаня на носу криво сидели очки без одной линзы. Вторая пошла трещинами.
— У нас тоже вышли неприятности, — Шэнь Я легонько подтолкнула плечо парня. — Хорошо, что младший брат Чэнь соображает быстро.
Чэнь Чжиюань поднял взгляд. На его юном лице читалось несвойственное возрасту спокойствие.
— Сестра Шэнь мне льстит.
— Что за неприятности? — спросил Линь Сяо, скрестив руки на груди.
— Зеркало, — ответил Чэнь Чжиюань, делая паузу, словно собираясь с мыслями. — В кабинете стояло ростовое зеркало. Внутри жила кромешно-чёрная тень. Она умела прыгать между отражениями и материализоваться, чтобы нападать. Я заметил, что ей нужен зрительный контакт. Пока кто-то смотрит на неё в зеркале, она может перейти из иллюзии в реальность. Поэтому я снял очки и использовал преломление в линзе, чтобы поймать её взгляд. В тот миг, когда её образ переместился из большого зеркала в мою линзу… когда она попыталась использовать мои очки как проход, чтобы выбраться наружу… я разбил их. Физический носитель уничтожен — и сущность, зависящая от него, исчезла.
— Суждение младшего брата Чэня не по годам зрелое. Не зря один из лучших учеников, — добавила Шэнь Я с ноткой одобрения.
Она достала из кармана плаща обгоревший фрагмент пергамента и разложила его на столе. Края обуглились, будто бумагу выхватили прямо из огня. Почерк на ней был дикий, царапающий, а большая часть текста скрыта под чернильными пятнами.
— Нашла в золе камина. Почти всё сгорело, уцелело только это.
На фрагменте виднелись неясные символы: повешенный человек, нож, с которого капает кровь, и Уроборос.
— Древней латыни я не знаю, но символы очень чёткие, — Шэнь Я указала на змею, кусающую свой хвост. — Это знак «Цикла» и «Бессмертия». Остальные тоже оккультные, связанные с чёрной магией и колдовством. Покойный граф Эбботт, судя по всему, был фанатичным адептом оккультизма. Я сильно подозреваю, что он искал запретный способ продлить жизнь. В этом поместье не просто похороны. Здесь проводят ритуал.
— Сходится, — кивнул Линь Сяо.
Стоя в тени у двери, он коротко пересказал свою находку в галерее.
— Портреты изображают одного и того же человека. Хозяин поместья, граф Эбботт, возможно, никогда по-настоящему не умирал. Так называемые похороны, скорее всего, — момент, когда он меняет сосуд, чтобы продолжить жизнь. А мы, «гости»…
— …являемся сосудами для ритуала? — закончила за него Шэнь Я.
— Или жертвами, — добавил Вэй Хэ.
Он помолчал и продолжил:
— Что касается ужина… Скорее всего, это первая часть ритуала. Если поедим — станем жертвами графа. Если откажемся — нарушим статус гостей и навлечём на себя гнев дворецкого.
Вэй Хэ нахмурился. При мысли о жутком Себастьяне, с ног до головы источавшем нечеловеческую ауру, даже ему, прошедшему через орды зомби, становилось не по себе. Дворецкий явно был элитным противником, а то и боссом. Схватиться с ним — верная гибель.
— И… и что же нам делать? — всхлипнула из своего угла Ли Сюэмэй. — Выходит, что ни делай — всё смерть? Я не хочу умирать… У-у-у…
— Не обязательно, — покачал головой Линь Сяо. По крайней мере, у ветеранов имелись кое-какие мысли на этот счёт.
В этот миг —
До-о-онг…
Глухой удар колокола проник сквозь стены и прокатился по коридору.
Семь часов. Время банкета.
— Сначала спустимся, — Линь Сяо развернулся и распахнул дверь. — Не явиться — значит нарушить статус гостей. Этот жуткий дворецкий точно не спустит. Сядем за стол, соблюдём этикет — у него пока не будет повода действовать. А как избежать супа… будем решать по обстановке.
— Идём, — Вэй Хэ закинул топор на плечо, а другой рукой подхватил хромающего Чэнь Дэфу, словно цыплёнка. — Терпи, старик.
Чэнь Дэфу, бледный от боли, лишь стиснул зубы, не смея издать ни звука.
Девять человек — раненых, искалеченных, измученных — покинули относительно безопасную гостевую комнату и двинулись вниз, в столовую.