Вж-ж-ж.
Алые строки постепенно истаяли. В комнате на несколько секунд повисла тишина — каждый переваривал увиденное.
— Так, давайте разберёмся, — первым заговорил Линь Сяо.
— Информации в этих кровавых строках — бездна, — кивнула Шэнь Я, усаживаясь по-турецки на ковёр. — Во-первых, прогресс разрушения органов. Это подтверждает, что наш анализ верен. «Почка», уничтоженная прошлой ночью, действительно была ключевым узлом ритуала поместья. Во-вторых, прогресс указан как 1/3. Это значит, что в особняке есть ещё два подобных органа. Если мы уничтожим и их, то сможем прервать ритуал, серьёзно ослабить финального босса, а возможно… и вовсе зачистить подземелье досрочно.
Глаза Шэнь Я блеснули азартом. Она нашла решение. Это был путь к выживанию.
— Почка… Что же тогда остальные два? Сердце? Мозг? Или что-то совсем иное? — Вэй Хэ, привалившись к дверному косяку, задумчиво поглаживал свой топор палача.
— Думаю, это глаза, — высказался Линь Сяо. — Ключевым событием вчерашнего дня был мясной бульон. Связанный с ним орган — почка, расположенная в канализации, отвечающая за обмен веществ и фильтрацию. Ключевое событие сегодняшнего дня, без сомнения, — «взгляд», о котором объявила система. Связанный с ним орган — скорее всего, именно глаза.
К тому же у Линь Сяо, побывавшего в галерее, уже имелись кое-какие догадки о местонахождении «глаз». В самом конце галереи была ещё одна дверь…
— Логично, — согласилась Шэнь Я, но тут же нахмурилась. Уровень угрозы от глаз был куда выше, чем от почки. Согласно системному сообщению, все портреты, зеркала и любые отражающие поверхности становились «его глазами».
— Это значит… у нас больше нет приватности, — вздохнула она.
— Именно, — мрачно подхватил Вэй Хэ. — Этот «глаз», скорее всего, отслеживает наше местоположение в реальном времени через все эти предметы. Теперь любое передвижение по особняку — всё равно что бег под сотнями камер наблюдения. И это ещё не всё… — он сплюнул. — Пока тебя «видят», ты подвергаешься ментальному воздействию и рискуешь привлечь атаки мстительных духов.
В углу Чэнь Дэфу, слушая их разговор, трясся как осиновый лист. Взгляд его был расфокусирован и прикован к полу. Внезапно он заговорил, и голос его задрожал:
— Эта татуировка… Брата Сунь Ху… он что… уже мёртв?
В системном объявлении только что значилось семь выживших. Это означало, что Сунь Ху, пропавший прошлой ночью, мёртв. Никто не ответил. Тишина была самым жестоким ответом.
— Лучше уж так… лучше уж так… — невротически забормотал Чэнь Дэфу, и по его лицу потекли слёзы вперемешку с соплями. — Быстрая смерть — тоже благословение…
И в этот самый миг —
Тук. Тук. Тук.
Снова раздался леденящий душу стук. Воздух в комнате мгновенно застыл. Чэнь Дэфу заткнулся на полуслове и сжался в комок. Вэй Хэ вскинул топор, мышцы его напряглись до звона.
Из-за двери донёсся голос дворецкого Себастьяна — зловещий, словно скользящий по коже.
— Гости, доброе утро. Шум дождя прошлой ночью был слишком громким. Надеюсь, он не нарушил ваш покой?
Тон был лишён интонаций, но веяло от него неописуемым холодом. Никто не ответил. Дворецкий продолжил:
— Леди сегодня встала очень рано. Её настроение… не очень хорошее, и она ходит повсюду.
Он помолчал, и сквозь дверное полотно послышался тихий смешок.
— Ах да… У леди отличное зрение. Хотя она и носит вуаль, ни одно движение в поместье не ускользает от её взгляда. Поэтому… если не хотите, чтобы с вами обошлись как с беглыми крысами… советую всем оставаться в своей комнате. В конце концов, когда у леди вспыхивает гнев, даже я не в силах её остановить.
Тук. Тук. Тук.
Шаги на мгновение замерли у двери, словно прислушиваясь к реакции внутри, а затем медленно удалились.
— Чёрт бы его побрал… — процедил сквозь зубы Вэй Хэ.
Угроза. Неприкрытая угроза.
— Этот старый пёс сажает нас под домашний арест! — выругался он.
— Не только, — Линь Сяо не отрывал взгляда от двери. — Он тянет время. Если мы просидим в комнате до «Ночи Возвращения Души» и позволим ритуалу завершиться… боюсь, нам останется только умереть.
Нужно выбираться. Нужно найти оставшиеся два органа. Уничтожить их.
— Я выгляну, — вдруг сказал Линь Сяо.
— Ты спятил?! — Шэнь Я удивлённо вскинула бровь. — Дворецкий только что предупредил нас…
— Кто-то должен проверить, насколько всё серьёзно, — покачал головой Линь Сяо. — Я только высунусь за дверной проём. Если что-то не так — сразу захлопну.
С этими словами он подал знак Вэй Хэ. Тот кивнул и отодвинул шкаф ровно настолько, чтобы образовалась щель.
Щёлк.
Засов был аккуратно отодвинут. Линь Сяо глубоко вздохнул, прижался к стене и левой рукой резко распахнул дверь, высунув наружу лишь половину головы.
Вжух.
В тот же миг на него обрушилась ледяная волна, подобная приливной. Коридор изменился. Стены, прежде оклеенные тёмно-красными обоями, теперь словно ожили, обретя странную мясистую текстуру — будто дышащая плоть. А картины, висевшие на стенах…
Зрачки Линь Сяо резко сузились.
Все картины — пейзажи, натюрморты, портреты — превратились в широко распахнутые глаза. Сотни, тысячи глаз. Налитые кровью, мутные, со щелевидными зрачками, фасеточные… Всевозможные глазные яблоки были втиснуты в рамы, плотным ковром покрывая стены коридора.
В тот миг, когда он высунул голову, вжик — все взгляды мгновенно обратились к нему.
— Уф-ф…
Линь Сяо пронзило сильнейшее головокружение. Словно бесчисленные стальные иглы одновременно вонзились в мозг. Перед глазами поплыли двойные контуры, в ушах зашумел неразборчивый шёпот.
【Внимание! Вы стали целью «Взгляда»! 】
Одного взгляда хватило. Подавляя тошноту, Линь Сяо скользнул взглядом поверх этих безумных глаз в конец коридора — туда, где находилась галерея.
Там кто-то стоял. Женщина в чёрном траурном платье, с головой, укрытой плотной чёрной вуалью. Высокая, пугающе худая. Леди Мэри. Она стояла неподвижно, спиной к Линь Сяо, и, казалось, любовалась одной из картин.
Но в тот самый миг, когда Линь Сяо посмотрел в её сторону, голова женщины дёрнулась и развернулась на сто восемьдесят градусов — под углом, невозможным для человеческой механики.
Под чёрной вуалью не было лица. Только рот, полный частых, острых зубов, которые извивались, словно черви.
— Нашла-а-а… тебя-я-я…