Кап.
Багровые знаки стекали по стене. Срываясь на пол, они рассыпались тёмно-красными розами по пыльным доскам.
— Кошмарное пространство… Это… что за хрень?!
Желтоволосый парень присел на корточки и потянулся пальцем к багровым иероглифам. Но стоило приблизиться — в нос ударил тяжёлый, тошнотворный запах крови. До того резкий, что перехватило дыхание.
Он испуганно отдёрнул руку.
— Кровь… это настоящая кровь! — побледнев, выдохнул он дрожащим голосом.
— Фокусы! — толстяк в костюме впился взглядом в багровые строки, жир на его лице задрожал. — Какая ещё кровь? Обычная краска! Специально для розыгрышей мажут!
Ноги у него самого тряслись, но голос звучал нарочито громко:
— Выходите давайте! Где камера?! Думаете, я такое впервые вижу? Предупреждаю! Если сейчас же не прекратите этот цирк, я, Ван Чжицян, засужу вас до последней копейки!
Он крутился на месте, то и дело выкрикивая угрозы, и при этом судорожно искал глазами спрятанную камеру.
— Хватит орать.
Женщина-врач в белом халате подошла к стене и принюхалась.
— Это настоящая кровь. И… — пробормотала она едва слышно, а затем подняла голову и обвела всех взглядом. — Меня зовут Е Бин. Будьте добры, вспомните, что с вами было в последний момент?
В комнате повисла тишина.
Несколько человек задумались — и лица их резко изменились.
— Я… — желтоволосый парень судорожно сглотнул. — Я ехал на электровелике, на красный проскочил, заказ торопился доставить… А потом прямо передо мной — морда грузовика…
— Я дома суп варила. Потом голова закружилась, в сон потянуло. Просыпаюсь — а я уже в этой дыре! — кудрявая женщина средних лет тоже побелела. Кажется, до неё начало доходить. — Газ…
Школьница робко подняла голову:
— Я хотела спасти бездомного котёнка…, а потом… упала в реку…
— Тушение пожара. Меня зовут Ю Ган. Ветеран и пожарный. — Крепкий мужчина заговорил твёрдо, без дрожи в голосе. — В тот момент рухнуло перекрытие. Я закрыл собой ребёнка, и мне в спину прилетело балкой. Тот вес… и жар — я отлично всё помню. С такими травмами не выживают.
— Выходит, мы… мы все мертвы? — дрожащим голосом спросил сухощавый старик.
— Это что, преисподняя? — кудрявая женщина плюхнулась на пол и заголосила, хлопая себя по ляжкам. — Ой, горе-то какое! Я ж внука ещё не женила, как же я так взяла и померла-то…
— Не верю! Чушь! Бред собачий! — Ван Чжицян вдруг взорвался. — Какие ещё «мертвы»?! Я только что медосмотр прошёл! Здоров как бык! Это похищение! Розыгрыш! А вы все — подсадные утки! Думаете, меня так легко провести?!
Задыхаясь от злости, он ткнул пальцем в сторону тяжёлой, плотно закрытой деревянной двери:
— Вон дверь! Сейчас выйдем — и всё выясним!
— Господин Ван, не горячитесь! — инстинктивно выкрикнул Линь Сяо.
Но Ван Чжицян уже рванул к выходу. Схватился обеими руками за деревянный засов и резко выдернул его вверх.
Клац.
Засов с глухим стуком упал на пол.
— Не открывай! — Ю Ган бросился было наперерез, но расстояние было слишком велико.
Ван Чжицян вцепился в дверную ручку и рванул на себя.
Скри-и-ип…
Тяжёлая створка с душераздирающим скрежетом поползла в сторону.
В тот же миг в проём ворвался ледяной ветер. Вместе с ним — густой запах гниющих листьев, смешанный с плесенью. Температура в комнате упала на несколько градусов. Всех пробрала дрожь.
Дверь была открыта.
Ни солнечного света, ни спасателей, ни городского шума.
Взглядам предстал лес — до того мрачный, что дыхание перехватило. Хотя снаружи был день, свет казался сумеречным. Деревья — высокие, скрюченные — тянулись к небу, словно бесчисленные призрачные руки. Меж стволов клубился серый туман. Видимость была отвратительная.
— Ну и… — Ван Чжицян замер на пороге. — Масштабные у вас декорации…
Он всё ещё хорохорился, но шаг невольно замедлился.
И тут из кустов в нескольких метрах от двери донёсся шорох.
— Кто?! Кто там?! — выкрикнул он, пытаясь звучать грозно.
Ш-ш-ш-ш…
Ветви раздвинулись.
Из зарослей вышло нечто чудовищное.
Собака. Или, точнее, то, что когда-то было собакой. На теле не осталось ни клочка здоровой плоти — лишь ярко-красные мышечные волокна, мелко подрагивающие при каждом вдохе. Глаза мутные, багровые, из пасти свисает длинная нить слюны. В глотке клокочет низкий утробный рык.
Бешеная собака-людоед.
Р-р-р-р-гав!
Чудовище взревело и, оттолкнувшись задними лапами от земли, рвануло вперёд алой молнией. Чёрная грязь брызнула из-под когтей.
— А-а-а-а!
Крик Ван Чжицяна резанул по ушам. Ноги его подкосились, и он рухнул навзничь:
— Помогите! Помоги-и-ите!
Все отшатнулись.
Лишь один человек шагнул вперёд.
— С дороги!
Ю Ган взревел так, что стены дрогнули. Он не отступал — он шёл навстречу. Схватив прислонённую у двери железную лопату, он в два шага оказался рядом, и в тот самый миг, когда тварь уже нацелилась в горло Ван Чжицяну, — обрушил удар.
Бам!
Лопата со свистом врезалась в бок собачьей морды. Чудовище взвизгнуло и, сбитое с траектории, кубарем полетело в сторону, тяжело рухнув в грязь.
Монстр тряхнул головой и мгновенно перевернулся, вскочив на лапы. Бросив взгляд на распластанного толстяка, он оскалил клыки и развернулся к Ю Гану.
— Сам смерти ищешь!
На лбу Ю Гана вздулись вены. Он снова замахнулся.
Хрусь.
Раздался резкий звук ломающейся кости. Половина черепа твари развалилась. Лапы несколько раз конвульсивно дёрнулись, по земле растеклась чёрная жижа, и вскоре тело замерло окончательно.
Весь бой занял меньше десяти секунд.
— У-ух…
Ю Ган шумно выдохнул, разжимая пальцы. Он глянул на труп под ногами, потом перевёл взгляд на обмякшего Ван Чжицяна. Лицо пожарного оставалось бесстрастным.
— Закрывайте дверь.
Никто не шелохнулся.
— Я сказал — закрыть дверь! Оглохли?! — рявкнул он, резко обернувшись.
Желтоволосый парень вздрогнул всем телом и, спотыкаясь, бросился к створке. Вдвоём с худощавым стариком они с трудом навалились на тяжёлую дверь и задвинули засов.
В комнате снова стало темно.
Только резкий запах крови напоминал о том, что всё это не было галлюцинацией.
— Там… правда монстры… — прошептал Ван Чжицян, судорожно держась за грудь.
— Ну что, факты налицо, — спокойно произнесла врач Е Бин. — Это мир после смерти. Кошмарное пространство. Снаружи — твари-людоеды. Хотите жить — примите реальность как есть.
— Ох…
Линь Сяо стоял в углу, молча сжимая кулаки. Он наблюдал за происходящим, и в голове билась одна мысль:
«Кошмарное пространство… Это и правда тот самый бесконечный поток. Я… я должен выжить!»