Кадык кардинала Барнео тяжело дёрнулся.
Перед его глазами лежали два обугленных трупа.
Святые Рыцари, которые ещё мгновение назад дышали и во весь голос славили Господа, от одного-единственного удара молнии превратились в куски угля.
«Она действительно посмела убить членов Ордена».
Даже для архимага казнить Святого Рыцаря Ордена посреди ночи прямо на территории Академии было чем-то немыслимым.
К тому же плотность маны, сгущавшейся вокруг этой женщины, Ирис фон Эвергарден, переходила все разумные пределы.
*Ву-у-у-у-унг!..*
Воздух истошно взвыл и задрожал.
Сокрушительная энергия, вырывавшаяся из навершия её посоха, закружилась в вихре, словно готовая в любую секунду испепелить всех стоявших перед главными воротами Святых Рыцарей.
— Ваше Высокопреосвященство! Мы обязаны ответить! — стиснув зубы, выкрикнул командир Рыцарей Восточного Креста, Святой Рыцарь Абель. — Они еретики, посмевшие пленить Святую и оскорбить Орден, да к тому же перебившие рыцарей Господа! Прошу вас, немедленно отдайте приказ идти на прорыв!
— ...На прорыв?
На лбу кардинала Барнео выступил холодный пот.
Причина, по которой противник вёл себя настолько агрессивно, была лишь одна.
Улики.
Это означало, что противоположная сторона уже держала в руках неопровержимые доказательства жестокого обращения со Святой Лили.
«Тогда единственный выход в такой ситуации... не отступление, а силовой прорыв».
Если он сейчас подожмёт хвост и отступит, всё пойдёт прахом. С того момента, как Барнео проигнорировал вызов Папы и мобилизовал войска, он перешагнул точку невозврата. Даже если этот рыцарский орден поляжет от рук ведьмы в полном составе.
«Мы обязаны создать хотя бы предлог, будто Академия вырезала людей Ордена!»
В глазах кардинала Барнео вспыхнуло мрачное безумие. Только он вскинул подбородок в сторону Святого Рыцаря Абеля и собрался открыть рот...
*Грохот! Грохот!*
*Цок-цок! Цок-цок!*
Издалека ночную тишину разорвал приближающийся стук колёс и бешеный топот копыт.
Кардинал Барнео рефлекторно повернул голову и опешил, увидев стяг, развевающийся во главе несущейся на полной скорости процессии.
Герб Ордена.
Более того, эмблема с четырьмя переплетёнными крестами, символизирующая Папу, а рядом с ней — золотой крест, символ высшей военной силы Ордена, трепетали на ночном ветру.
Лицо Барнео мгновенно перекосило от досады.
— Как Его Святейшество мог лично прибыть сюда?..
Однако другое повергло кардинала в ещё больший шок: прямо посреди каретного кортежа Папы затесался ослепительный экипаж, выглядевший здесь совершенно чужеродно.
— Что... Императорская семья, как?!
Это была золотая карета с отчётливо видневшимся символом правящего дома — двуглавым орлом.
Процессия, подавлявшая одним своим присутствием, остановилась ровно перед демаркационной линией, где противостояли преподаватели Академии и Рыцари Восточного Креста.
*Скри-и-ип...*
Дверь кареты распахнулась, и наружу вышел Папа Хайнц, самый старый и немощный среди них. А из стоявшей рядом золотой кареты, сверкая развевающимися светлыми волосами, с крайне встревоженным видом выскочила принцесса Эвелин.
«Как... как Его Святейшество может быть вместе с принцессой?»
Кардинал Барнео окончательно растерялся от накатившего оцепенения.
Взгляд Папы упал на двух обугленных рыцарей, лежавших на земле.
— О, Господи... — тяжело вздохнул понтифик, осенив грудь крестным знамением. Затем он перевёл взгляд на кардинала: — Кардинал Барнео. Не пора ли остановиться?
— ...Ваше Святейшество.
— Господь принимает кающихся, но Его милосердие не прощает грехов, совершённых ради предательства веры. Немедленно отзови своих рыцарей и преклони колени здесь во искупление, брат мой.
— ...!
От упрёка Папы лицо Барнео залилось то краской стыда, то мертвенной бледностью. Его грандиозный замысел, власть, которую он выстраивал всю жизнь, были готовы рассыпаться в прах от одного лишь слова немощного старика.
— Ваше Святейшество! Они ничем не отличаются от язычников! Нет! Они дьяволопоклонники! Взгляните на эти обугленные тела! Они похитили Святую и осквернили наш Орден демонической силой!..
Ровно в тот миг, когда окончательно потерявший рассудок Барнео собрался излить свой гнев на самого Папу...
— Закрой рот.
— ...!
Голос, подобный лезвию ветра, рассёк ночную прохладу.
Это была принцесса Эвелин. Она приблизилась к кардиналу Барнео чеканным шагом, прожигая его ледяным взором алых глаз:
— Если ты посмеешь проронить на этом месте ещё хоть слово богохульства, оскорбляющего Императорскую семью и Академию...
— ...Ваше Высочество?
— Кардинал Барнео, не только тебя, но и всех, кто встал на твою сторону, я объявлю изменниками Империи и прикажу казнить.
Рот Барнео безвольно приоткрылся, а руки затряслись крупной дрожью.
◇ ◇ ◇
Эвелин с презрением смотрела сверху вниз на кардинала, трясущегося от ярости. Его уродливое, перекошенное лицо вызывало такое омерзение, что к горлу подкатывала тошнота.
Неужели он хоть на долю секунды осознавал, что собирался натворить?
«Разумеется, нет».
Именно потому, что не понимает, он и творит столь безумные вещи, способные перечеркнуть судьбу всей Империи, и до сих пор наверняка брызжет слюной, возомнив себя невинной жертвой.
Эвелин отвела надменный взгляд и посмотрела прямо на старого, измождённого Папу Хайнца:
— Позволю себе дерзость заметить, но это военный вопрос, затрагивающий не просто одного кардинала, а весь Орден Рыцарей Восточного Креста. Дело отнюдь не пустяковое, поэтому Его Святейшество не должен счесть моё решение о суровом наказании несправедливым.
Пусть даже она и принадлежала к императорской семье благородных кровей, в обычных политических реалиях она никогда не смогла бы позволить себе столь пренебрежительные речи в присутствии понтифика. Однако, сколь бы высокомерным и резким ни казалось её заявление, у Эвелин сейчас не было ни малейшей возможности заботиться о чужом достоинстве.
«По правде говоря, это не что иное, как государственная измена».
Кого посмел опрометчиво спровоцировать этот слабоумный старик? Мифическое создание, способное при дурном расположении духа превратить всю эту прекрасную имперскую столицу в море огня всего за одну ночь.
«В древних легендах причины, по которым драконы впадали в буйство от гнева, всегда были до смешного ничтожными».
Потому что потревожили их сон, испортили забаву или просто вызвали раздражение тем, что кто-то маячил перед глазами.
Эвелин, чувствуя, как по спине струится холодный пот, держала осанку безупречно прямо и украдкой повернула голову, чтобы взглянуть на Кассиана дель Фарна. На его лице читался вовсе не гнев, а откровенный интерес и неподдельное веселье.
«Слава богу».
Капли его милосердного терпения ещё оставались.
И сразу после того, как Эвелин столь грубо осадила Папу в лицо, пусть даже она совершила бестактность, не дождавшись ответа понтифика и отвернувшись от него, чтобы осмотреться по сторонам...
— Несправедливым? Ни в коем разе. Я полностью согласен со словами Её Высочества принцессы. Всё это ошибка, произошедшая из-за того, что я, как глава Ордена, оказался несостоятелен. Этому нет оправданий.
Папа Хайнц смиренно, словно это само собой разумеющееся дело, низко склонил голову, принося извинения.
От столь унизительной покорности своего первосвященника кардинал Барнео окончательно сорвался, и на его лбу вздулись вены:
— Ваше Святейшество! Как вы можете?!
— Кардинал Барнео.
— Неужели вы до сих пор не понимаете?! Из-за того, что вы ведёте себя так мягкотело, наш Орден топчет светская власть и выставляет на посмешище!..
Впрочем, обуянный тёмными амбициями кардинал не успел договорить свою дерзость. В тот самый миг Папа Хайнц опустил тяжёлые веки и коротко кивнул.
Тут же священное белое сияние вырвалось наружу, пронзая ночной небосвод.
— Кья-а-а-ак!
Крупный мужчина в доспехах с филигранно выгравированным золотым крестом на груди, Святой Рыцарь Лютен, командир личной гвардии Папы, Ордена Рыцарей Золотого Креста, схватил кардинала Барнео за шкирку.
— Довольно втягивать Орден в свои низменные желания.
— О-отпусти! Думаешь, тебе сойдёт с рук нападение на кардинала?!
— Ты всё ещё желаешь, чтобы с тобой обращались как с кардиналом? Еретик.
Охранявшие Барнео рыцари Восточного Креста тоже были мгновенно разоружены и впечатаны в землю превосходящими по силе рыцарями Золотого Креста.
Лицо кардинала Барнео, рухнувшего с вершины власти на самое дно, исказилось, и по нему тёмной тенью расползлось глубокое отчаяние.
— Еретик? Да почему это я еретик?!
— Заткни свою поганую пасть. Уволоките его!
*Щёлк, лязг!*
Пока ситуация улаживалась, а яростное напряжение, окутывавшее главные ворота, таяло, подобно весеннему снегу, Эвелин грациозно повернула голову и осторожно посмотрела на Кассиана, стоявшего поодаль.
Кассиан наблюдал за тем, как волокут Барнео, и что-то шептал стоявшей рядом профессору Ирис:
— Ого, а этот парень только что выдал на редкость крутую фразу. «Еретик», надо же.
— Хочешь, я и для тебя что-нибудь придумаю? Например: «Ты, бессердечный к своей наставнице»?
— Наставница, порой вы чересчур зацикливаетесь на моей привязанности.
— Всё потому, что ты нарочно ведёшь себя так, будто тебе плевать на своего учителя.
Какое облегчение. Великое существо, похоже, осталось довольно тем, как всё разрешилось.
Но в этот момент Кассиан, встретившись взглядом с Эвелин, перестал шутить и склонил голову набок. Это была совершенно невозмутимая реакция, словно он безмолвно вопрошал: «Чего? У меня что-то на лице?»
Глядя на его беспечное поведение, выдававшее полное отсутствие понимания серьёзности этого кризиса государственного масштаба...
«Ах».
Эвелин мысленно испустила тяжёлый вздох. Теперь она слишком отчётливо и болезненно понимала, почему великие мудрецы прошлого, несмотря на всю свою мудрость, не смогли совладать с капризным драконом и в мгновение ока навлекли на себя гибель.
«Так импульсивно стравить Имперскую Академию с государственной религией и сохранять такую беззаботность...»
Это попросту невыполнимая задача.
Задача настолько сложная, что никому в истории она оказалась не под силу.
***
Переводил и редактировал — Afmos
Телеграм-канал (выход новых глав, новости): https://t.me/+jYXxwTXNepkwZTIy
Читать новые главы раньше всех тут: https://t.me/AfmosNovels_bot