Камера в объективе снова выровнялась, зафиксировав на земле кровавое месиво — зрелище было поистине ужасающим.
В воздухе словно витал густой запах крови, который, казалось, передавался даже через экран.
Человек, сидевший перед монитором наблюдения, невольно вздрогнул.
……
Вдалеке завыли полицейские сирены.
Миягава Лин убрал пистолет и развернулся, чтобы уйти.
Но не успел он сделать и пары шагов, как заметил стоящую на углу женщину с глазами разного цвета. На её лице не отражалось ни единой эмоции.
— Всё ещё здесь? — Лин, на чьё лицо попало несколько капель крови, посмотрел на неё сверху вниз. В его взгляде больше не осталось и следа той дружелюбной маски, что он носил мгновение назад — теперь он смотрел на неё свысока, с явным пренебрежением.
Кюрасо понимала, что он в ярости.
— Если тебя поймает полиция, моя задача — устранить тебя, — её голос звучал абсолютно ровно.
Юноша прыснул от смеха, словно услышал невероятно забавную шутку.
Отсмеявшись, он небрежно кивнул:
— Вот оно как. Ну, удачи в работе.
Кюрасо одарила Миягаву холодным взглядом, после чего отступила в тень переулка и быстро растворилась в темноте.
Под непрерывным надзором организации Лин тоже оперативно покинул место происшествия, так и не столкнувшись с полицией лицом к лицу.
……
Тем временем Хагивара Кэндзи с пакетом из магазина вернулся на прежнее место, но обнаружил, что его друга детства и след простыл.
Слегка озадаченный, он отправил ему сообщение, но, прождав некоторое время, ответа так и не получил.
Тогда Хагивара решил набрать его номер. Гудки шли долго, и когда Кэндзи уже подумал, что тот не ответит, на том конце наконец подняли трубку.
— Хаги, — раздался хриплый, слегка сухой голос.
Слова, которые Хагивара собирался сказать, тут же застряли в горле:
— Дзинпэй-чан, что случилось? Что-то произошло?
После недолгого молчания Мацуда Дзинпэй глухо ответил:
— Поговорим, когда вернёмся.
От этого тона Хагивара мгновенно посерьёзнел.
Когда они наконец встретились, Кэндзи заметил нахмуренные брови и глубокую задумчивость на лице друга, что лишь укрепило его в мысли: произошло нечто из ряда вон выходящее.
— Что ты там увидел?
— Расскажу, когда доберёмся до общежития, — отрезал Мацуда.
Хагивара моргнул своими фиалковыми глазами и не стал больше расспрашивать. Но внутри у него зашевелилось смутное предчувствие:
Это как-то связано с Миягавой.
В конце концов, Лин исчез при весьма странных обстоятельствах... не переживать за него было просто невозможно.
……
Стоило Миягаве Лину вернуться на базу, как его тут же окружила группа людей, наставив на него дула пистолетов.
В тот же миг его телефон тихо пискнул, приняв новое сообщение:
【Соблюдай договорённости организации.】
Из толпы вышел человек в белом халате, доставая из медицинского кейса ампулу с каким-то препаратом.
Лин на мгновение замолчал, а затем изобразил крайнюю степень недоумения:
— Да ладно вам? В чём вообще меня подозревают?
Люди в чёрном не проронили ни слова, лишь молча приказали ему подчиниться, угрожая оружием.
— Ладно-ладно... — Лин достал из кармана пистолет, швырнул его на пол и поднял руки:
— Надеюсь, когда ваши подозрения рассеются, организация перестанет разбрасываться такими талантами, как я.
Человек в белом халате подошёл ближе и ввёл препарат ему в вену.
Галлюциноген?
Яд?
Сыворотка правды?
Лин холодно наблюдал за происходящим, не переставая ворчать:
— Я крайне недоволен своей нынешней должностью. Требую перевести меня на работу, где я смогу хотя бы убивать людей.
Препарат подействовал поразительно быстро. Буквально через пару минут Лин почувствовал, как его конечности наливаются слабостью, а сознание заволакивает густой, тяжёлый туман.
Ему завязали глаза плотной тёмной тканью и силой повели вперёд.
Шатаясь, Лин шёл по коридорам неизвестно сколько, пока его не усадили на холодный металлический стул, после чего зафиксировали его руки и ноги ремнями.
— Твоё настоящее имя — Юре Лин? — раздался глухой, словно доносящийся издалека голос.
Лин полулежал в кресле, похожем на электрический стул, его отросшая чёлка прилипла к покрытому холодным потом лобу.
— Да, — выдавил он.
— Зачем ты пришёл в организацию?
Он хрипло усмехнулся:
— Это вопрос удачи
Человек, задавший вопрос, сделал паузу, ясно понимая, что его вынудили вступить в организацию, потому что тот стал свидетелем её деятельности.
— Даже под препаратами ты умудряешься отвечать так связно. Впечатляет.
С этими словами Лин почувствовал резкую боль в запястье — ему ввели ещё одну инъекцию.
После этого укола весь внутренний мир Миягавы Лина погрузился в абсолютную тьму. Прошлый опыт, воспоминания — всё разлетелось на хаотичные, мелкие осколки.
Принципы, которых он придерживался, идеалы и убеждения, к которым стремился, — всё стёрлось из его разума. Остались лишь голые инстинкты.
— Тебя зовут Юре Лин?
— Угу.
— Зачем ты вступил в организацию?
— Не повезло.
— ...
Вермут тихо усмехнулась:
— Что ж, похоже, твоё появление действительно было чистой случайностью.
Она подошла ближе и сорвала плотную повязку с глаз юноши, чтобы во всех подробностях видеть его мимику.
Будучи актрисой с мировым именем, Вермут обладала феноменальной наблюдательностью. Она могла по малейшему движению лица распознать ложь. Именно поэтому Джин поручил допрос именно ей.
Хотя, по её личному мнению, любого, кто подозревался в связях с полицией, следовало либо сразу пристрелить, либо отправить в качестве подопытного материала в лабораторию.
Выуживать информацию? Разве от такого человека, как Юре Лин, можно добиться чего-то полезного?
Но она действительно не ожидала, что Юре Лин окажется полицейским.
— Юре Лин, — небрежно наклонилась тысячеликая ведьма, голос её зазвучал с мягкими, завораживающими интонациями, — это ведь ты подстроил поломку в машине Мияно Акеми во время задания с ней, верно?
Растрепанные тёмные волосы падали на бледное лицо юноши. Его зрачки были расширены, а в золотистых глазах из-за действия препарата блестели слёзы, похожие на мерцающий огонёк свечи — безумно красивые, но готовые вот-вот угаснуть.
— Не я... — прошептал он.
«Какое прекрасное зрелище», — с улыбкой подумала Вермут, но её голос мгновенно стал жёстким и резким:
— Нет, это сделал ты!
Парень приподнял голову, его нефокусирующийся взгляд скользнул мимо неё:
— Это сделал Аида Дзёдзи.
Вермут положила ладонь на его шею — жест, который можно было истолковать и как скрытую угрозу, и как ласку.
— Значит, ты знал об этом заранее, — вкрадчиво произнесла она.
Юноша промолчал, не став отрицать очевидное.
— И ты воспользовался этим знанием, чтобы спасти Мияно Акеми и втереться к ней в доверие, я ведь права?
— Да.
Пальцы Вермут на его горле резко сжались, а в её глазах вспыхнула глубокая неприязнь при упоминании этого имени:
— Ты искал расположения Акеми только ради того, чтобы подобраться к Шерри?
От удушающей хватки сознание Миягавы слегка прояснилось через пульсирующую боль в висках. Он прикрыл глаза и ответил всё тем же ровным, заторможенным тоном:
— Да.
— Зачем?
— Мне нужно попасть в группу X.
— Даже если так... — Вермут хотела спросить что-то ещё, но в её наушнике раздался раздражённый голос Джина:
— Хватит! Ближе к делу!
Женщина недовольно цыкнула и убрала руку:
— Юре Лин, вчера ты связывался с полицией. Ведь так?
«Так».
Миягава Лин до крови прикусил кончик языка, из последних сил удерживая контроль над мимикой, и с трудом выдавил по буквам:
— Н-нет.
— О? Препарат так быстро начал отпускать? — Вермут мгновенно уловила перемену и впилась в него проницательным взглядом.
— ... — Лин не отвёл глаз. Он знал, что сейчас отвернуться — значит выдать себя.
Единственным его спасением были слёзы, выступившие от дикой головной боли и спазмов — они застилали глаза влажной пеленой, мешая Вермут до конца прочесть его взгляд.
Женщина пристально изучала его лицо ещё несколько секунд, а затем равнодушно рассмеялась:
— Ну ладно, не хочешь признаваться добровольно? Видимо, ты ещё не до конца понимаешь всю серьёзность ситуации. Ты ведь не знаешь, верно? Каждое твоё слово, каждый жест во время разговора с теми дорожными инспекторами были записаны на видео.
Записаны?
Зрачки Лина едва заметно сузились.
Вермут развернула к нему стоящий на столе ноутбук. На экране проигрывалась запись с уличных камер наблюдения на том самом перекрёстке. В обычных условиях доступ к этим архивам имела только полиция, но для организации получить их не составило никакого труда.
На видео видно, как Юре Лин выходит из машины, и к нему подходят двое сотрудников ГИБДД. Затем все трое разговаривают лицом к лицу.
Вермут нажала на паузу и увеличила кадр — теперь лицо и каждое микродвижение Юре Лина были видны как на ладони.
— Организация видела все подробности твоих взаимодействий с ними.
Миягава Лин заставив себя моргнуть. Крупная слеза скатилась по его бледной щеке, вернув глазам относительную четкость, и он смог рассмотреть экран.
На видеозаписи он держался на расстоянии пары шагов от инспекторов, демонстративно и тихо покашливая в кулак, показывая, что простужен и потому не может снять маску.
Затем он вежливо и искренне извинялся перед ними, признавая свою вину за нарушение.
Спустя примерно две минуты парень опустил руку в карман куртки.
Вермут снова кликнула, остановив воспроизведение, и с любопытством посмотрела на Лина:
— И что же ты оттуда достал?
Миягава молчал.
Вермут не возражала и продолжила воспроизведение.
—— На записи Лин спокойно извлёк из кармана водительское удостоверение.
Вскоре после этого разговор завершился, и он вернулся в салон автомобиля.
Всё выглядело абсолютно обыденно и чисто. Юре Лин не сделал ничего подозрительного.
— Ты держишься так уверенно... Неужели организация действительно несправедливо обвинила тебя?
Блондинка слегка склонила голову набок с изящным и мягким выражением лица.
— Именно так.
— Да? — Вермут нажала пару клавиш на клавиатуре. Увеличенное лицо Юре Лина на экране исчезло, вместо этого появился фрагмент с другой камеры, запечатлевшей лица двух сотрудниц полиции.
Она с улыбкой пояснила:
— Для такого человека, как ты, Юре Лин, скрыть свои эмоции — раз плюнуть. Но что насчёт обычных полицейских, не проходивших специальную подготовку и внезапно получивших от тебя секретное послание? Могли ли они не выдать себя ни единым жестом?
— Любая перемена на их лицах, даже мимолётный взмах ресниц или удивлённый взгляд — для меня как открытая книга. Заметить это проще простого.
Вермут аккуратно коснулась длинным ухоженным пальцем экрана:
— Юре Лин, неужели ты до сих пор не догадался, почему организация приказала ликвидировать тех двоих?
Её манера вести допрос не походила на банальное выбивание признаний. Она вела себя так, словно все факты уже были у неё в руках, а она просто лениво наблюдала за тем, как загнанная в угол мышь делает свои последние, бесполезные попытки спастись.
Под стук её ногтей видео возобновилось.
На этот раз в центре внимания оказались девушки-полицейские.
Вот они с грозным видом подходят к машине Лина, делают ему строгий выговор и требуют предъявить документы.
Юре Лин на экране уверяет, что подобное больше не повторится, и уклоняется от показа удостоверения.
Затем после короткого препирательства он всё же лезет в карман, вытаскивает права и раскрывает их перед полицейскими.
И ровно в этот момент на лицах обеих девушек синхронно отражается секундное замешательство.
Это длилось буквально мгновение, но на увеличенном стоп-кадре реакция была видна невероятно отчётливо.
— Вот, — Вермут довольно улыбнулась. — Юре-кун, мне, конечно, безумно интересно, каково тебе было лично сопровождать их на убой. Да и твоя безумная выходка с расстрелом их трупов... Думаю, даже на том свете они вряд ли смогут тебя простить.
— Но, — её тон мгновенно стал деловым, — давай вернёмся к делу. У тебя есть выбор, Юре Лин: либо ты во всём сознаешься и получишь шанс на быструю смерть и целый труп, либо...
— ...продолжишь скрывать и отправишься в лабораторию в качестве очередного безликого номера?