Машинный перевод ↓ потом отредачу)))
У Рея Фуруи стучали зубы, но он рационально продолжил слова Кенджи Хагивары: «Если Рё знает, что это Мацуда, значит, он просит о помощи или посылает сообщение. А если последнее, то это значит, что положение Рё в этой организации ужасно… Он почти на краю пропасти».
Мы стоим на краю обрыва.
Рей Фуруя повернулся к своему другу детства: "Верно?"
Это же должно быть неправильно, правда?
Но Морофуши Кагемицу кивнул: «Да».
Молодой человек с кошачьими глазами выглядел растерянным, создавая впечатление, что сам не понимает, о чем говорит: «Но даже если это первое, когда он не может самостоятельно общаться с полицией и вынужден случайно просить Мацуду о помощи, и не может сказать об этом открыто… положение Линга не намного лучше».
В комнате воцарилась еще более тяжелая атмосфера.
«Чем я могу помочь Лин? Чем я могу ей помочь?» — пробормотал Фуруя Рей, чувствуя, как из-за пронизывающего холода в комнате он почти не ощущает кислорода.
Он постоянно повторял себе, чтобы сохранять спокойствие, но мысль о том, что каждая секунда толкает Миягаву Рё к краю пропасти...
У Рей Фуруи пересохло в горле. Когда его взгляд упал на Дзимпея Мацуду, он внезапно бросился вперёд и поднял его: «Мацуда! Раз уж ты встретил Рё, почему ты не привёл его обратно?»
Мацуда Дзимпэй был силой поднят. Взглянув в холодные глаза своего светловолосого друга, он внезапно ударил его кулаком: «Думаешь, я не хочу? Уйти оттуда — это все равно что бросить Миягаву! Думаешь, я не хочу его спасти?!»
Рей Фуруя получил удар в лицо, но не увернулся и не дрогнул. Его глаза были налиты кровью, и он продолжал спрашивать: «Чего вы боитесь? Если мы вызовем полицию, они окружат нас и точно смогут забрать Линга!»
Грудь Мацуды Дзимпея тяжело вздымалась, когда он усмехнулся: «Чего я боюсь? Фуруя Рей, разве ты не знаешь? Что может быть страшнее, чем убить Миягаву на месте?»
"..." Фан Гу Лин пристально посмотрела на него.
Мацуда Дзимпэй ответил на взгляд тем же ледяным взглядом.
Морофуши Кагемицу встал и спокойно потянул за собой Фурую Рея.
Он ничего не сказал, но Фуруя Рей внезапно отпустил Мацуду Дзимпея, затем наклонился и нанес удар!
Мацуда Дзимпэй даже глазом не моргнул.
"Хлопнуть!"
Удар пришелся по земле рядом с Мацудой Дзимпеем с глухим стуком.
После этого Рей Фуруя рухнул на бок, словно у него совсем не осталось сил. Он безучастно спросил: «Почему ты не остановил его, когда он был всего в нескольких метрах от тебя?»
Почему? Из-за нулевого падения напряжения.
Мацуда Дзимпэй пнул его, а затем сердито рассмеялся: «Это потому, что тогда уйти одному было идеей самого Миягавы. Хочешь, я тебя ещё раз ударю, чтобы разбудить?»
Рей Фуруя закрыл глаза и хриплым голосом произнес: «Прости, Мацуда».
«Это ты намеренно бросился в бой, провоцируя драку, и это тебя избили. Извиняться? Ты должен меня благодарить!»
«Все, успокойтесь…» Кенджи Хагивара глубоко вздохнул и посмотрел на Ватару Датэ, который не произнес ни слова: «Старейшина класса, вы что-нибудь придумали?»
Датэ хлопнул в ладоши, привлекая всеобщее внимание. В его глазах читалась глубокая тревога. «Только что я кое о чем думал».
«Позавчера, когда я пришла к инструктору, я услышала, как он разговаривает по телефону в своем кабинете. Инструктор спросил: „С ребенком все в порядке?“ Я подумала, что он спрашивает о ребенке родственника, поэтому не обратила внимания и планировала зайти к нему позже. Но как только я повернулась, чтобы уйти, я услышала, как инструктор сказал: „Разве я не имею права это знать?“»
«Я не слышал, что они говорили после этого…» Датэ Ватару посмотрел на своих четырёх одноклассников: «Как думаете, преподаватель мог говорить о Миягаве?»
Чжу Фуцзингуан был поражен: «Вполне вероятно!»
«Если это так, значит, полиция много знает об организации, в которой сейчас состоит Комиягава, и эта информация о миссиях, связанных с этой организацией, является строго конфиденциальной», — проанализировал Кенджи Хагивара.
Организация хранит строжайшую тайну...
Услышав это, Фуруя Рей внезапно вспомнил сцену из недавнего прошлого.
Полиция предложила ему присоединиться к команде «Ноль» и принять участие в секретной операции в рамках «Черной организации».
Организация в чёрной одежде...?
Может быть, дело в этом?
Такое опасное и мрачное место?
Пока его спутники продолжали анализ, лежащий на земле светловолосый юноша внезапно перевернулся, загородив себе обзор, и вытащил из кармана телефон.
Он быстро нашел недавно добавленный номер полицейского участка и дрожащими руками отправил сообщение:
Мой современник, Миягава Рё, состоял в Чёрной организации.
Нет никаких сомнений; это утвердительное заявление.
Создается впечатление, будто он уже располагает какими-то важными доказательствами и делится этой информацией с полицией.
«Ноль?» — заметил Морофуши Кагемицу его необычное поведение.
Рей Фуруя, повернувшись ко всем спиной, сказал: «Со мной все в порядке».
Я получил ответ сразу после того, как закончил говорить.
Ответ представлял собой бессвязный набор случайных символов. Рей Фуруя, используя свои знания, полученные в полицейской академии, перевёл его слово в слово:
Пожалуйста, позвоните мне в удобное для вас время.
Рей Фуруя положил телефон, тень легла на его фиолетово-серые глаза. Казалось, он что-то понял, или, возможно, принял решение.
...
На следующее утро организация обнаружилась в лаборатории.
"Что?!"
Девочка вскочила со стула, как испуганный воробей.
Не обращая внимания на всех остальных, она стиснула зубы и сказала: «Сестра, как ты могла вернуть его?!»
Хотя Мияно Акеми уже догадалась о реакции сестры, она все же несколько виновато понизила голос: «Шихо, его допрашивала организация из-за меня… Кроме того, я вернула его к жизни только на время, потому что он потерял сознание. Не волнуйся, как только он очнется, я сразу же отпущу его!»
«Сестра!» — подчеркнула Шихо Мияно. — «Он специально к тебе подошел! Разве он не прислал тебе вчера вечером сообщение с приглашением прийти?»
«Полагаю, Ю Рен прислал мне сообщение с просьбой отправиться на базу, потому что хотел поговорить со мной об Аиде Камидзё».
«Разве я не могла написать это по телефону?! Какое совпадение, он отправил тебе сообщение до того, как я вошла в комнату для допросов? И ты нашла его без сознания возле базы, как только приехала?»
Акеми Мияно беспомощно произнесла: «У меня тоже были сомнения, но…»
Она вспомнила последний взгляд молодого человека прошлой ночью и обещание, которое казалось клятвой.
"...В любом случае, Шихо, я буду осторожна. Не волнуйся обо мне. В конце концов, моя сестра участвует в этой организации уже много лет."
«Но, сестра…» — Шихо Мияно уже собиралась что-то сказать, когда исследователь, стоявший позади неё, холодно произнес:
«Ширли, ваш пятиминутный разговор окончен. Пожалуйста, немедленно вернитесь к работе».
Звонок автоматически завершился в следующую секунду.
Девушка в оцепенении отложила телефон, в ее глазах сверкнули обида и беспокойство.
Акеми Мияно глубоко вздохнула, глядя на телефон, который был насильно отключен.
Она положила телефон, вернулась в дом и посмотрела на молодого человека, который все еще был без сознания.
«Ю Жэньлин…» — пробормотала она беззвучно, — «Что именно ты хочешь сделать?»
«Нет», — внезапно ответил человек, лежащий на кровати.
Акеми Мияно вздрогнула, подумав, что мужчина проснулся. Она быстро пришла в себя, но присмотревшись, поняла, что глаза молодого человека были плотно закрыты, а выражение его лица выражало беспомощность и страх.
«Нет», — неосознанно пробормотал он.
Вам приснился кошмар?
Глядя на выражение лица черноволосого юноши, Акеми Мияно почувствовала, как из глубины её одинокого сердца зарождается глубокое чувство сопереживания.
Если... они даже притворяются, находясь без сознания, это просто слишком несправедливо.
это верно.
Вынеся свой вердикт, взгляд Акеми Мияно смягчился.
Хорошо... На этот раз я тебе поверю, Ю Рен-кун.
...
Миягава Рё внезапно открыл глаза.
«Тебе приснился кошмар?» — раздался голос рядом со мной.
Его взгляд, все еще несколько ошеломленный, упал на женщину рядом с ним.
«Мияно...семпай».
Акеми Мияно налила себе стакан воды и подошла к кровати. «Похоже, это был ужасный кошмар».
Миягава Рё помолчал немного, затем сел и ответил: «Верно».
Акеми Мияно протянула ему воду и небрежно спросила: «Что тебе приснилось?»
Он немного подумал и сказал: «Мой кот упал в воду, пытаясь спасти ужасную сушеную рыбу. После того, как я вытащил ее, я отругал, но она не поняла, что сделала не так, и продолжала мяукать, как будто ей было неловко».
«…» Мияно Акеми.
Хотя это звучит неправдоподобно, в голосе говорящего все еще можно услышать негодование, выраженное в слове «крайне неприятно».
Закончив говорить, Миягава Рё отпил воды из своего стакана.
Головная боль у него значительно уменьшилась, но слабая, но постоянная боль от инъекции распространилась по всему телу.
Акеми Мияно повернулась и взяла вещи со стола:
«Это выпало из вашего кармана».
Она разжала ладонь, и там лежали красивые и дорогие карманные часы.
Миягава Рё улыбнулся и сказал: «Спасибо».
Он достал золотые карманные часы, и хотя выражение его лица почти не изменилось, Мияно Акеми смутно что-то почувствовала.
Эти карманные часы... должно быть, очень важны для него, не так ли?
В следующую секунду молодой человек на кровати сам произнес: «Эта вещь для меня очень важна».
После его слов Акеми Мияно спросила: «Это тебе подарил кто-то важный?»
«Нет», — Миягава Рё открыл карманные часы и проверил, целы ли они. — «В детстве я случайно помог богатому иностранному бизнесмену раскрыть дело. В знак благодарности он подарил мне эти часы».
"Понятно, это довольно запоминающееся воспоминание, не правда ли?"
«Нет, в основном потому, что они очень дорогие; пара стоит 600 000 долларов».
«???» Мияно Акеми.
Сколько??!
Словно желая увидеть выражение лица Мияно Акеми, молодой человек ярко улыбнулся: «Вы не ослышались, 600 000 долларов».
"...Значит, вы хотите сказать, что всегда носите с собой 300 000 долларов?" Разве такие вещи не следует хранить дома на память?
«В чём проблема? Разве часы не предназначены для того, чтобы носить их с собой и узнавать время?» — буднично спросил Миягава Рё.
«…» Мияно Акеми.
Она безразлично произнесла: «Ты прав».
И тут меня осенило: "Пара? А что насчет второй?"
«Я не знаю. Поскольку их подарили двум разным людям по отдельности, вполне естественно, что они никогда не увидят друг друга при жизни».