Хагивара Кэндзи закрыл дверь.
— Ну ладно, Дзимпэй-тян, теперь ты можешь говорить всё, что хотел.
Мацуда Дзимпэй включил аудиозапись на телефоне.
*Бах!*
Стоило ему нажать на воспроизведение, как из динамика раздался тяжёлый, оглушительный выстрел.
Хагивара Кэндзи вздрогнул:
— ?!
— Миссия выполнена, — следом послышался далёкий и слегка приглушённый женский голос.
Хагивара сел напротив своего друга детства, его мысли лихорадочно завертелись:
*Миссия? Организованное, спланированное... убийство?*
Пока он пытался угадать, что это за криминальный синдикат, из телефона вдруг донёсся до боли знакомый смех.
【— Ну и скукотища~】
— Лин-тян?! — глаза Хагивары Кэндзи мгновенно округлились от шока.
【— Терпеть не могу работу, в которой я толком не принимаю участия!】
Голос звучал невероятно холодно, в нём отчётливо слышались злость и недовольство. Он совершенно не вязался с тем Миягавой Лином, которого знал Хагивара.
Хагивара подсознательно взглянул на реакцию друга, но тот сидел, низко опустив голову, и выражение его лица невозможно было разобрать.
Спустя пару секунд запись продолжилась:
【— Куда торопиться?】
Всего четыре коротких слова, но произнесены они были так зловеще, что по коже пробежали мурашки.
А затем последовала череда выстрелов.
Сопоставив это с предыдущими словами, было несложно догадаться, что стрелял сам Миягава Лин.
【— Если мне не дают поучаствовать, я найду способ сделать это сам! Надеюсь, Организация поскорее это усвоит!】
*Организация! И та женщина из той же Организации?*
【— Если привлеку внимание копов, просто прикончу и их тоже, делов-то!】 — голос Миягавы Лина за шумом выстрелов был едва различим, но его безумный смех и повадки психопата отчётливо передавались сквозь запись и время, долетая до них прямо сейчас.
Запись оборвалась.
Кулаки Мацуды Дзимпэя в какой-то момент сжались до побеления суставов. С мрачным лицом он произнёс:
— Я поспешил уйти, потому что боялся, что меня обнаружат.
— Ну и дела... — Хагивара Кэндзи пребывал в глубоком шоке. Теперь он наконец понял, почему у его друга всё это время было такое лицо!
Пусть по дороге сюда он и строил догадки, предполагая, что это как-то связано с их пропавшим однокурсником, но...
Перед лицом этой аудиозаписи все его прошлые самые худшие предчувствия показались детским лепетом. Потому что за эти пару минут записи Миягава Лин продемонстрировал невероятно мощную ауру хаотичного зла.
Если бы Хагивара Кэндзи не знал, что этот голос принадлежит Лину, он бы, скорее всего, пришёл в полную боевую готовность и счёл бы этого человека самым опасным преступником, с которым ему когда-либо приходилось сталкиваться.
Но даже в таком случае Хагивара, как полицейский, не испугался бы. Он бы просто пошёл напролом, навстречу опасности.
Однако именно из-за того, что эти слова произносил тот самый вечно улыбающийся однокурсник, его разум опустел, мысли заблокировались, а по телу от самых пят медленно пополз леденящий холод.
— Лин-тян... ведь выполняет какую-то миссию, верно?
Лишь спустя долгое время он немного пришёл в себя и принялся тихо анализировать:
— Судя по словам Лина, Организация не особо доверяет ему важные дела, поэтому... он пытается выразить им своё недовольство.
— Твоя правда. Но какова бы ни была реальность, этот парень сейчас в смертельной опасности, — раздражённо бросил Мацуда Дзимпэй.
Хагивара Кэндзи кивнул, его сердце сжалось от тяжести.
— Уровень опасности этой Организации наверняка запредельный... По идее, на такое глубокое внедрение не должны были отправлять недоучившегося кадета полицейской академии, каким был Лин. Там явно что-то произошло.
Но... что именно?
И узнай они это... что они смогут сделать?
Как Миягаве Лину выживать в таком жестоком синдикате?
Ни Хагивара, ни Мацуда не озвучили этого вслух, но оба прекрасно понимали: чтобы заслужить доверие подобной организации, невозможно обойтись без крови на руках.
В том переулке... вполне вероятно, кто-то действительно погиб от рук Миягавы Лина.
Мацуда Дзимпэй слегка повернулся и посмотрел на фотографию, стоявшую на столе неподалёку.
На снимке черноволосый парень лучезарно улыбался, а его взгляд был мягким, но решительным — словно безмолвно напоминал о его непоколебимом стремлении стать полицейским.
— Хаги.
— А?
— Мы ведь обещали друг другу с Лином, что станем отличными копами.
Мацуда пристально смотрел на фотографию, и было непонятно, кому именно предназначались эти слова.
Хагивара Кэндзи на секунду замер, а затем на его лице медленно появилась грустная улыбка:
— Да... Это ведь ваше с ним обещание.
В комнате воцарилась тишина. Лунный свет лился из окна, напоминая им, что время уже позднее.
После недолгого молчания Хагивара сказал:
— Дзимпэй-тян, давай расскажем об этом старосте и остальным.
Мацуда Дзимпэй негромко угукнул и тяжело вздохнул:
— Но Хиромицу давай пока ничего говорить не будем.
— Как раз наоборот. Я считаю, что Морофуши имеет на это самое большое право.
— Ха?! С чего вдруг? Хаги, Лин перед своим исчезновением как раз поссорился с Хиромицу! Если он узнает, то обязательно загрызёт себя чувством вины!
Хагивара Кэндзи поднялся и спокойно посмотрел на друга детства:
— Но, Дзимпэй-тян, если в будущем с Лином что-то случится... и только тогда Морофуши узнает обо всём этом, то день их ссоры станет для него пожизненным кошмаром, который он никогда не сможет забыть.
— …… — Мацуда Дзимпэй лишился дара речи. Спустя полминуты он отвернулся: — Делай что хочешь. Что один, что второй...
— Всё обязательно будет хорошо, Дзимпэй-тян.
Хагивара подошёл к двери и положил руку на ручку. Стоя спиной к Мацуде, он произнёс твёрдым голосом:
— Этот человек сможет выжить даже в такой «Организации».
— Мы ещё встретимся.
— И ваше обещание обязательно исполнится.
……
— Господин Юре, вы предпочтёте во всём сознаться и сохранить своё тело в целости после смерти, или же...
— Продолжите отпираться и станете очередной цифрой в списке подопытных нашей лаборатории?
Миягава Лин опустил взгляд и медленно закрыл глаза.
— Значит, ты выбираешь второй вариант? — в голосе Вермут промелькнула жажда убийства.
— Нет.
Когда юноша снова открыл глаза, в его зрачках застыл леденящий холод.
Он вдруг приподнял уголки губ и сквозь завесу мрака уставился прямо на Вермут.
Под этим взглядом Вермут даже почувствовала, как её сердце на мгновение пропустило удар.
— Я просто подумал о том, что Организация, оказывается, ничем не отличается от группировки Каваягуми — здесь тоже полно отбросов и ничтожеств.
Камера видеонаблюдения в комнате допроса чётко зафиксировала эту сцену. У Джина, наблюдавшего с другой стороны экрана, слегка дернулось веко.
Водка же снова ощутил, как от чужих слов у него по спине катится холодный пот.
В этом весь Юре Лин!
Даже оказавшись на краю пропасти, он всё равно продолжает напрашиваться на неприятности!
— Что ты имеешь в виду? — с лица Вермут исчезла расслабленная улыбка.
Она инстинктивно отмотала запись с камер назад, к моменту, когда изменился взгляд того дорожного полицейского.
В этот раз она со всей серьёзностью проанализировала эмоции копа.
Там читалось... восхищение, благоговение...
Постойте-ка?!
Восхищение?! Благоговение?!
У Вермут резко дёрнулся уголок рта. Это что же получается...
Те двое полицейских отреагировали так просто потому, что увидели фото в паспорте Миягавы Лина и про себя подумали, какой же он красавчик??
Да ладно?!
Не желая сдаваться, «ядовитая красавица» Организации снова перемотала запись и пересмотрела её ещё раз. Но сколько бы она ни всматривалась, никаких других эмоций на лицах копов не было.
— …… — Вермут процедила сквозь зубы: — Джин! Где те самые доказательства связи Юре Лина с полицией, о которых ты мне говорил?? Где они?
В наушнике раздался холодный, как лёд, голос Джина:
— Их нет.
— ? Что значит «нет»?! — она-то была уверена, что на этой записи зафиксированы неопровержимые улики! Из-за этого она даже толком не вглядывалась в реакцию тех полицейских в первый раз!
— Я соврал тебе, чтобы использовать твою искреннюю реакцию и спровоцировать Хани Лина.
— …… — Вермут лишилась слов.
Выходит, клоуном в этой ситуации оказалась она сама??
Поймав на себе скрывающий угрозу взгляд золотистых глаз юноши, Вермут впервые за долгое время испытала неловкость.
Это... это было слишком унизительно!
Она с такой уверенностью распиналась перед ним, а этот маленький психопат в итоге действительно оказался чист!
Ну конечно! Ей стоило довериться своему первому предчувствию с самого начала: человек, который так искренне предлагает другим выбрать способ смерти, просто не может быть копом!
Чёртов Джин! Как же ловко он её обвёл вокруг пальца!
— Это всё вина Джина, он уверял меня, что твоя причастность к полиции уже доказана, — Вермут без колебаний перевела все стрелки.
Миягава Лин посмотрел прямо в объектив камеры наблюдения:
— Ну и где же твои доказательства, Джин?
Спустя две секунды в комнате допроса зазвучал голос Джина:
— Вермут, подозрения с него сняты, развяжи его.
Вермут вскинула брови. Хотя настроение у неё сейчас было отвратительным, она послушно освободила Миягаву Лина от пут.
Миягава Лин размял запястья:
— То есть, Джин, исключительно из-за твоей неуёмной паранойи вы так обошлись со мной — образцовым сотрудником года?
Джин помолчал секунду, прежде чем ответить:
— Каковы бы ни были причины, ты предал группировку Каваягуми. Организация априори не может доверять тебе на все сто процентов.
— Раз уж выяснилось, что меня оклеветали, как ты собираешься это компенсировать? — холодно усмехнулся Миягава Лин.
Он не сказал «как компенсирует Организация», он спросил именно Джина, как тот лично загладит свою вину.
Водка покосился на стоявшего рядом босса. Сереброволосый мужчина затянулся сигаретой, и в его зелёных глазах впервые промелькнуло некое подобие одобрения.
Он не счёл дерзость оскорблением, напротив, его настроение даже улучшилось.
— Как насчёт перевода в группу Х?
Пасмурное лицо Миягавы Лина мгновенно прояснилось, он сменил гнев на милость со скоростью переворачиваемой страницы.
Он тепло улыбнулся в камеру наблюдения:
— А вот это уже неплохое предложение, Джин. Пожалуй, я неохотно приму твою компенсацию.
— Похоже, ты и правда задыхался от скуки... — Джин сделал паузу, а затем добавил: — И не строй из себя недотрогу. Разве ты не ради этой самой «компенсации» разыграл весь этот спектакль с самого начала?
Вермут и Водка были поражены этим заявлением, но сам Миягава Лин ничуть не удивился. Его улыбка стала мягкой и открытой:
— Надо же, ты меня раскусил, Джин.
— Ну а что поделать, мне действительно безумно скучно... — говоря это, он поднялся, взял лежавший рядом шприц с антидотом и резко вонзил иглу себе в запястье. — Когда мне скучно, я готов пойти на всё что угодно, лишь бы получить хоть каплю веселья.
Капли крови потекли по его бледной руке и с тихим стуком упали на пол.
Вермут, глядя на расплывающиеся по полу багровые пятна, почувствовала, как по её спине пробежал невольный холодок.
……
Миягава Лин покинул комнату допроса.
Лицо его было мертвенно-бледным, одежда промокла от холодного пота, а влажные чёрные волосы облепили щеки — выглядел он крайне изнурённым.
Едва переступив порог базы, он не удержался на ногах и осел под деревом.
Однако вопреки его жалкому физическому состоянию, выражение его лица было совершенно иным.
Юноша довольно приподнял уголки губ в улыбке.
— Из моих одиннадцати целей, Джин... сколько именно ты смог разглядеть?