Гул Конструкции звонко облетел сектора и донёсся до ушей всех её жителей. Шиза подняла голову и с открытым ртом внимала гулу, словно приказу генерала. Звук состоял из треска труб, завывания сквозняков из нор и вибрации заусенцев на стенах, будто пытался о чём-то сказать. Стэцкий тоже почувствовал это, однако для него это был скорее низкий, почти внутренний рёв. Через минуту гул вновь стих.
Доев суп, группа собралась: Теодор распихал по разгрузкам и двум сумкам все принадлежности, а Максимус вновь взял фонарь и поднял его над головой озираясь по сторонам. Поднявшись, они подали знак Стэцкому и выдвинулись в путь.
По лестнице у стены никто не пошёл, без лишних слов все решили двинуться по пути, по которому к ним пришёл медик. Если уж полуживой человек смог там пройти, значит, там уже разведано, и никаких опасностей быть не может, однако всё равно нужно оставаться начеку.
В отличие от наружной группы, юноша видел, что все движутся, как хотят, лишь с одним исключением: лидер всегда впереди. Отправившись вместе с изгнанниками, Стэцкий ощутил себя немного безопаснее, чем обычно. Он был уверен, что группа изгнанников знает Конструкцию лучше, чем наружная, они ведь здесь живут, и, следовательно, никто здесь его не тронет.
Ещё раз оглядев всех, Стэцкий рассмотрел одежду, что не раз рвалась и зашивалась. Рюкзаки, в которых находилось много разной еды или мелких инструментов, также отличались по размерам и цвету.
Особенностью каждого члена группы были их «клешни». Его собственные инструменты, отданные Фицроем, выдали, когда все начали собираться. До этого он даже как-то не задумался о своём снаряжении, которое забрали, когда тот отключился. Поразительно, как каждый из изгнанников умудрился модифицировать свои инструменты в таком месте. У лидера вместо тросов — цепи, у Сабины — закруглённые лезвия, похожие на секиры, у Теодора даже не «клешни». Громадные инструменты размером с целую руку, красовались резной надписью «Крюки».
Если это действительно все изгнанники, то как они тут живут? Откуда берут еду, как лечат болезни, если до этого у них даже медика не было? Их жизнь полна опасностей, ведь они спят прямо так, посреди сектора, без часовых и врат, без собственного дома. А ведь когда-то они тоже жили как он.
Из своих мыслей его вывел заусенец, о который Стэцкий споткнулся. Группа почти пришла к тоннелю, в котором виднелись злосчастные блоки.
— Стойте! — крикнул юноша, останавливая группу. Максимус развернулся с недобрыми намерениями, но вовремя взял себя в руки, и просто шикнул на крикуна.
— Что такое? — хрипло спросил Рэндал, согнувшись на больную ногу.
— Я пришёл оттуда, и… кажется, там были Струпиды, — также тихо выдавил из себя медик, и все тотчас переглянулись.
— Кажется? — недовольно буркнул охотник.
— Нет… то есть да. Там точно были Струпиды… нам… вам нельзя идти той дорогой, — произнёс Стэцкий и посмотрел на остальных. Почему-то он был уверен, что они его не послушают и лишь гордо пойдут дальше, и был сильно удивлён, когда Максимус, передёрнув плечами, сложил руки на груди и начал осматриваться в поисках обхода.
— Теодор, оцени сектор. Шиза, чем там пахнет? — раздал лидер приказы и отошёл от тоннеля подальше. По выражению его лица можно было понять, что он не верит словам Стэцкого, ведь, как он помнил, тот дошёл сюда в полубреду с ржавой ногой, хотя перспектива встретиться со Струпидами тут не улыбалась никому.
— Страх… — пискнула Шиза. — Весь сектор пропитан страхом, вперемешку с ненавистью и кровожадностью, но… — Она зажмурилась, но впоследствии её глаза расслабились. — Я не знаю, где именно… он… повсюду?
— Он прав, Макс, — зычно добавил Теодор, возвращаясь от тоннеля. — Большой сектор, в котором мёртвая тишина, был бы я гончей и учуял бы Струпидов, унёс бы ноги первым.
— Ясно. Ищем обход, — мрачно резюмировал Максимус и отошёл в сторону, смотря на бездну. Теодор вновь выглянул в сектор, а Оскар от скуки сел на пол и начал ритмично постукивать по нему.
Теодор, почесав рыжую макушку, заявил всем:
— Этот сектор — «перекрёсток». Вполне вероятно, мы сможем обойти его по границе до следующего сектора.
— Класс, будем ползать по границе несколько километров? — саркастично спросил Рэндал.
— Нет! — громогласно ответил Теодор и показал пальцем в бездну. — Карнизы.
Все выглянули за край платформы, которая была мостом между форменным сектором и пространством винтовой лестницы. В бетонных стенах действительно были выступы, по которым все могли спокойно передвигаться.
Максимус, скрипя цепями, спустился первым, за ним Оскар на своих чёрных инструментах. За ними уже Сабина на «клешнях» с полукруглыми лезвиями, Шиза со Стэцким, и за ними Теодор на «крюках». Знаток также добавил, что в какой-то момент им, вероятно, придётся пройти по тоннелю в форменный сектор, и эта картография окончательно запутала Стэцкого.
— В стенах всегда проходы, — тихо пропела Шиза. — Если не будет — пробьём.
— Да, кстати, — согласился Теодор. — Стена тонкая. Всего три метра.
— Вот и отлично. А теперь давайте заткнёмся! Пока нас не услышали, — прохрипел Рэндал, постукивая тростью по стеновому выступу на каждый шаг.
Карниз прерывался, и приходилось по стене на «клешнях» карабкаться к следующему. Сердце Стэцкого замирало, когда приходилось двигаться над пропастью. Лучшее что он мог сделать – не смотреть вниз. Было вообще некомфортно ходить по тонким выступам стены, нога то и дело норовила соскользнуть вниз, а бездна внизу словно затягивала его. Голова кружилась, пока остальные воспринимали это как рутину.
Юноша чувствовал, что сильно замедляет движение группы, поэтому взял в привычку перелезать последним, чтобы не тормозить их и не выводить из себя Рэндала, раздражавшегося от каждого лишнего шума. А те его и не ждали… кроме Теодора. Однажды, в очередной подъём, здоровяк не стал дожидаться, когда юноша поднимется сам, а вместо этого просто подал ему руку и вытащил медика со стены.
Хромой Рэндал, к слову, не тормозил группу от слова совсем. К нему самому не придерёшься. Страшно представить, с какой скоростью он бы перемещался по Конструкции со здоровой ногой.
Так они прошли уже значительное расстояние, и в течение всего этого времени группа зачастую хранила молчание, лишь изредка перекидываясь фразами полушёпотом. Не раз и не два Стэцкий ловил на себе взгляды новой группы: то Оскар оглядит его, то Сабина с прищуром улыбнётся, то Теодор проверит, не отстаёт ли их новичок. Однако больше всего беспокоила Шиза – её взгляд был стеклянным и слишком пристальным, чтобы не привлекать внимание. Наконец, не выдержав, юноша решил подойти и спросить её о чём-нибудь, но в этот момент…
— Отвали от неё! — громко нарушил тишину Максимус, стоило Стэцкому открыть рот. — С ней не разговаривать!
— П-почему? — не удержался медик, испугавшийся крика. Ответом стало сердитое лицо лидера.
— Не твоё дело. Шагай молча, — произнёс он с таким тоном, что Стэцкий быстро отошёл от неё и поник. Стало быть, с лидером ему тоже лишний раз говорить не стоит.
В очередной раз, когда карниз оборвался бездной, все вновь быстро нашли глазами следующий стенной выступ и полезли к нему, перебираясь боком по стене. В тот самый момент Стэцкий снова ожидал остальных. Пока Рэндал перестукивал «клешни» меж собой, одна из них высекла из стальной стены сноп искр и глухо оторвалась.
— Рэндал! — крикнул лидер и дёрнулся вниз.
Охотник повис на тросах, закреплённых к кольцам одежды, а второй инструмент остался на метр выше него. Такой мелкий коготь — а мог выдержать целого человека. Рэндал сориентировался достаточно медленно, тогда как вторая «клешня» тоже начала трещать, угрожая сорваться. Он быстро подтянул на тросе отломившийся инструмент и, сделав пинок больной ногой, вбил его в стену. Вторая «клешня» тоже вскоре отломилась, но от неё уже жизнь не зависела, её тоже просто пере закрепили.
— Ты в порядке? — крикнула Сабина.
— В полном, чёрт побери! — выругался Рэндал и, стиснув зубы от боли в ноге, начал карабкаться обратно вверх, пока наконец ему не подал руку лидер.
— Так… ладно! Продолжаем в том же духе, — выдохнул Максимус, лоб покрылся морщинами от беспокойства, хотя уже всё позади.
После этого инцидента все замедлились, в целях безопасности, кроме Шизы, которая также быстро проскочила место, чуть не убившее одного из группы. Стэцкий вообще изначально передумал идти за группой. «У меня «клешня» точно отломится», — думал он. Силуэты уже начали мутнеть вдали, и ему пришлось вновь подавить «тряпку» в голове и перебраться.
Противогазы то и дело снимались и одевались. Кажется, воздух в них очень хорошо экономили, хотя кристалл на каждый хватало на сотни циклов. Пейзажи не менялись, сколько бы они ни шли: этот мрачный щербатый коридор разбавлялся лишь изредка появляющимися чугунными трубами, хаотично растущими от стены к стене. Обломки мусора падали мимо раз в несколько секунд и громко звенели на дне. Ноги начали уставать.
— Я никогда не видел Струпида, расскажешь, как выглядят? — внезапно обратился к Стэцкому Оскар, и тот посмотрел в сторону лидера, ожидая очередного замечания.
— Ну… это огромные богомолы с зубами и острыми лапами. Они… э-э-э… верещат постоянно и, кажется, могут подражать другим звукам, — рассказал юноша, вспоминая недавние события. Мимикрия стала тогда очень неприятным сюрпризом.
— Я видел в своём старом поселении одного такого, — покачал головой Оскар. — Детёныш был, и его подкармливали, держали в клетке.
Рэндал фыркнул впереди, и Оскар, прищурившись на того вернулся к разговору.
— А твоё старое поселение, оно…
— Большое было, — вспоминая, говорил темнокожий. — Славное, но люди там были гнилые. Им только повод дай, и пам… ты уже здесь.
— Мда…
Внезапно все остановились и покосились на трещину в стене, настолько широкую, что через неё пробивался свет из форменного сектора.
— Отлично! Здесь мы и пройдём, — прошептал Теодор.
— Тогда ломай, но не очень громко. Мы подождём, — сказал лидер, оттесняя всех подальше от трещины.
Достав один «крюк» со спины, здоровяк словно киркой начал ломать бетонную часть стены, расширяя трещину до размеров лаза. Удары были глухими, но наверняка кто-нибудь мог их услышать. Стэцкий стоял близ стены, не решаясь приближаться к обрыву, пока все сидели на краю, свесив вниз ноги. Шиза заметила, как внизу пробежала крыса, и завороженно проследила за ней глазами, склоняясь к бездне. Юноше даже показалось, что она сейчас упадёт, но не упала. Стена была проломлена, под ногами здоровяка груды камней.
Первым в новый проход пошёл Оскар, за ним Рэндал, и стоило ему пролезть в дыру, как у уха послышался треск. Не видно было, что он там сделал, однако некий шипящий шнур он выкинул назад, без особых проблем, и тот, извиваясь как змея, полетел в бездну.
— Сколопендра. — Обронил Теодор, провожая её взглядом.
— Тебя прямо тянет на неприятности, — шутливо подметила Сабина, на что Рэндал со вздохом согласился. Кажется, состояние его ухудшилось, припадать на ногу он стал намного чаще.
Наконец все вышли к форменному сектору. Со всех сторон он никак не изменился, повсюду всё ещё блоки, хотя сейчас видна была противоположная стена, в которой было неглубокое углубление. Стэцкий сначала испугался, но потом проглотил опасение, так как это явно была другая нора, ведущая в иной сектор.
Перебираться обходными путями, сверху или снизу, долго, потому группа просто предпочла перепрыгнуть с одного блока этой стены на выдвинутый блок противоположной. Расстояние примерно шесть метров, и для всех, кроме Стэцкого, оно не представляло трудности. Видя бездну под ними, медик прямо запаниковал, так далеко он ещё ни разу не прыгал, даже когда убегал здесь от смертоносных богомолов.
Оскар перелетел, как птица, перекатившись при приземлении. За ним глухо перепрыгнул лидер, затем Шиза, перепорхнула, будто зависнув в воздухе на миг. Хромая на ногу, Рэндал перекинул трость своему другу и также спокойно перепрыгнул, лишь громко шипя и стоная по приземлении. После Теодора была Сабина, и посмотрев на Стэцкого, она улыбнулась через плечо и подмигнула ему. Разбежка. И она сделала сальто в воздухе, размахнув ногами, как будто звёздочка. Приземлившись, словно акробатка, она вновь с той стороны посмотрела на юношу, явно заворожённого.
— Показуха, — усмехнулся Оскар и пошёл вслед за лидером.
— Ребят, а… Стэцкий? — спросил Теодор, смотря вслед удаляющейся группе.
— Оставь его, как решится, так и прыгнет, — махнул рукой лидер, и знаток пошёл за ним.
Стэцкий смотрел им вслед и то и дело переводил взгляд на бездну. Если прыжок не удастся, он будет падать, ломая кости об блоки снизу, а обходным путём он их просто упустит.
Собравшись силами, медик взял разбег и, пытаясь повторить группировку в воздухе, прыгнул вслед за остальными. На мгновенье всё замерло в воздухе, и лишь больно упав на противоположный блок, он начал откашливаться. Приземлился он рядом с краем, потому его выживание можно счесть за везение.
Когда сердце немного успокоилось, он встал на дрожащие ноги и поковылял за остальными. Кроме этого ужасного прыжка, на душе крутилось поведение Сабины. Слишком странно она на него смотрит. Появлялось новое, непонятное чувство, смешанное с беспокойством, и благовением.
Пройдя в нору, Стэцкий обнаружил остальную группу; они стояли у подножья лестницы нового сектора.
— Ещё один перекрёсток, — объявил Теодор, смотря наверх.
Громадная лестница в небо. Со всех сторон мусор и упавшие бетонные куски, растущие из ступеней заусенцы. Коридор с лестницей, в котором было просто неисчислимое количество нор и трещин. Наконец все двинулись вверх, и вновь зашипев, Рэндал всех остановил:
— Стойте… кажется, опять нужен привал, — злясь на самого себя, сказал он, и Оскар изнемогши застонал.
— Заткнись, мать твою! — крикнул охотник и сел у стены.
Лидер подошёл поговорить с ним, пока остальные, осмотревшись, садились на привал. Фонарь в центре, тряпки на грязном полу и кислородный фильтр, что своей прохладой сразу развеял напряжение Стэцкого после прыжка.
— Передохнём здесь немного и проведём операцию, — хрипло объявил Рэндал, и юноша резко напрягся. Волосы чуть ли не дыбом встали. Уже? Так скоро?
Его испуг был понятен. Всю жизнь, все операции под присмотром Клауса, а сейчас его не только не страхуют, ещё и провал операции приведёт к не лучшим последствиям.
— А-а в ч-чём проблема-т-то? — заикаясь спросил медик и подошёл к охотнику.
— Объясню после сна… — устало проговорил Рэндал и с прищуром посмотрел на Стэцкого, и елейным голосом добавил — Ложись спать, небось устал?
Вообще-то лечь и отдохнуть и вправду хотелось. Нога под повязками полностью прошла, и уже можно было даже успеть привыкнуть к холодку, однако повязки всё запрещали снимать, и это подогревало интерес к тому, что сделали с его ногой.
Теодор достал из рюкзака несколько грибов, и все сели перекусить. Они, в отличие от тех суповых, были резиновыми и почти не жевались, но вкус был совершенно неплохой.
— Рэндал ест всё, что не приколочено к стенам, — шёпотом предупредил Стэцкого Оскар и со смешком дальше стал жевать. — Особенно грибы.
Доев, Теодор вытащил из одной из своих сумок сложенное железное устройство, и лишь когда развернул у одной из самых близких к ним нор, Стэцкий заприметил, что это самодельный капкан. Максимус с хромым охотником продолжали перешёптываться, пока все остальные медленно ложились спать на тряпках. Перед тем как и юноша поддался сну, он окинул глазами группу. Он чувствовал, что все ему не доверяют, и находиться здесь было крайне некомфортно. А разве у него есть выбор?
Вновь взглянув на Сабину, Стэцкий поёрзал, отгоняя те мысли, и лёг спать. Давно он не проходил такие расстояния. Давно так не уставал. Вскоре последний шум утих с ушедшим на боковую лидером. Все уснули. В дозоре никто не остался…
Тишина была почти давящей. Слабый, чуткий сон прервал странный запах и звуки, похожие на фырканье и сопение. Открыв глаза, Стэцкий увидел большую серую шубку и вытянутую морду с растрёпанной шерстью. Два глаза-бусинки с зрачками, вызывающими трепет. Юноша, не успев что-либо осознать, судорожно сделал несколько громких вдохов, и лиса тотчас ощетинилась и бросилась к его шее.
Глухой хлопок и визг, и туша отлетела в сторону от удара. Охотник, припав на больную конечность и хрипя от ярости и боли, достал «клешни», щёлкнул рычажком. Все встрепенулись и начали быстро просыпаться, стараясь уловить ситуацию. Рэндал в мгновение преградил Ядохвосту путь к отступлению, и тот, недолго думая, бросился через поднимающихся людей.
На пути выросла гора в лице Теодора, и вновь зашипев, хищник прыгнул на стену, стараясь обойти его. В воздухе просвистела сталь, и Стэцкий лишь успел заметить падающее со стены тело и дёргающую на себя тросы Сабину, уже возвращавшею окровавленные лезвия в руки. Тёмно-бордовая жидкость хлестнула из отсечённой половины хвоста, и, скуля от боли, лиса, обнажив единственный клык, бросилась на охотника, ранее поражённого её токсином.
Прыжок. Лязг зубами. Хват за загривок. И лиса была прижата к полу Рэндалом. Неистово колотя лапами его ногу и царапая когтями пол, она махала пастью, стараясь выбраться из-под человека. Тот, взяв коготь в руку, же быстро начал совершать удары по открытой части брюха, выплёскивая оттуда багряные брызги. Кровь и крик заполнили сектор. Когда тело уже почти выскользнуло, он зацепил лезвие за её морду и дёрнул на себя. Всего за пару секунд Стэцкий успел отползти назад, а Ядохвост уже дёргался в последней конвульсии, прежде, чем затихнуть.
— Баста. — Объявил Рэндал, лежа на туше.
Все громко дышали, то ли от внезапного прилива адреналина, то ли от паники. Медик озирался, улавливая встревоженные лица группы. В голове крутилась тонна вопросов, и первый из них: «Что это было?». Охотник, всё ещё лежа на мёртвой лисе, запустил руку ей в пасть и не без труда вырвал последний клык.
— Теодор! — подозвал охотник и положил в руку тому зуб лисы. — Найдём крысу, состряпаем… кха… противоядие.
После он встал и прошёл пару шагов… Прежде чем упасть от бессилия.
— Рэндал! — крикнул Максимус и метнулся к нему. — Ты как?
— Это-о-о означает, мы снова на привале? — неуместно усмехнулся Оскар, разводя руками.
— Это значит… чёрт… — хрипел охотник, пытаясь подняться. — Что путь окончен…
Все переглянулись.
— Эй! Что ты имеешь в виду? — прикрикнул лидер.
Рэндал дышал часто и прерывисто, лицо уже побледнело, глаза закатывались наверх. Отмахнувшись от помощи друга, он подполз к стене и приложился спиной. Все смотрели на него обеспокоенно, даже Стэцкий, не понимавший, что случилось. Неужели его ранили в этой битве?
— Срочно… нужно проводить операцию, — процедил сквозь зубы раненый и судорожно глотнул воздуха. — Боль… ужасная…
Тут даже Оскар нахмурился. Теодор подошёл и поднял штанину Рэндала, обнажая посиневшую ногу, через которую виднелись чёрные вены. Стэцкий подошёл следом, движимый медицинским любопытством, но в силу возраста всё-таки сглотнул от увиденного.
— Медик! — крикнул охотник, привлекая его внимание. — Эта тварь, — он показал пальцем на труп Ядохвоста, — укусила меня давно… ввела нейротоксин… оставил клык в ноге… нужно… извлечь. — Струйка крови от прикушенной губы потекла у охотника по шее. Он ни за что не хотел кричать и стонать перед незнакомцем, и в принципе в опасной местности, поэтому сдавливал боль и терпел, вызывая ещё больше жалости и скрытого ужаса.
Неужели всё это время он ходил с этой болью? Прыгал через расстояние, лазил по стенам и ещё исхитрился хищника прибить. Стэцкий вдохнул полной грудью и опустился к ноге. Она выглядела отвратительно, запах токсина отрезвлял, будто нашатырь.
— Н-но у меня н-нет инструментов… и-и б-бинтов, — сбивчиво произнёс он, руки тряслись от волнения. Любому человеку видно, что сейчас охотник уже на грани. Стэцкий встал на ноги и попятился назад. Голова кружилась, он не знал, что делать, кто вообще может знать?
Ноги подкашивались. Несколько человек провожали его взглядами, пока он, шатаясь, отходил к выходу. Вдруг кто-то схватил его сзади за плечо и сжал с такой силой, что юноша упал на колени.
— А на хрен тогда ты нам такой нужен? — прошипел ему на ухо Максимус и, подняв одной рукой, толкнул к больному. — Лечи чем придётся! Иначе отправишься извиняться перед ним… следом на тот свет!
Максимус проревел так, что сидящие вдалеке дятлы в страхе вылетели из сектора. Стэцкий обернулся к нему, потом обратно на Рэндала, и его лицо сравнялось с ним по белизне. Что делать? Что?