Ночь была спокойной.
Даже слишком.
Рэн лежал на кровати, глядя в потолок, и пытался заставить себя не думать о завтрашнем выезде. Не думать о том, что его могут убить. Не думать о том, что теперь он связан с домом Куросаки, и его жизнь уже не принадлежит ему.
Но мысли всё равно возвращались к одному.
К тому существу, которое он “обездвижил” во дворе.
К ощущению, как будто он не победил, а просто… выпил что-то чужое.
Он медленно поднял руку.
Метка на коже едва заметно темнела.
И иногда казалось, что она будто пульсирует.
— Прекрасно… — пробормотал он. — Теперь я ещё и меченый.
Он хотел усмехнуться, но не вышло.
Потому что внутри было странное чувство.
Не страх.
А ожидание.
Как будто пустота в нём не спала. Она просто лежала тихо, как зверь, который наелся, но всё равно не ушёл.
Рэн перевернулся на бок и закрыл глаза.
И почти сразу услышал стук.
Не в дверь.
В стену.
Три коротких удара.
Он открыл глаза.
Сел.
Стук повторился.
Рэн поднялся и вышел в коридор.
Там стояла Аканэ.
Она была без пламени. Без крыльев. В форме. Спокойная, как всегда.
Но взгляд у неё был другой.
Серьёзнее.
Тяжелее.
— Ты не спишь, — сказал Рэн.
— Пойдём, — коротко ответила она.
— Куда?
— Фудзивара хочет тебя видеть.
Рэн нахмурился.
— Ночью?
Аканэ не ответила, просто развернулась и пошла.
Рэн пошёл за ней.
Коридоры общежития были пустыми, лампы светили тускло. Шаги звучали громче, чем должны. И чем дальше они шли, тем больше у Рэна появлялось ощущение, что разговор будет неприятным.
Они остановились у двери тренировочного крыла.
Аканэ открыла.
Внутри уже был Фудзивара.
Он стоял у стола, а рядом с ним — двое сотрудников Академии. Не охрана. Не учителя. Люди в строгой одежде, с выражением лица, будто они смотрят не на ученика, а на угрозу.
Фудзивара посмотрел на Рэна.
— Садись.
Рэн сел.
— Это звучит как начало казни.
Фудзивара не улыбнулся.
— Сегодня во дворе ты проявил способность, которую не должен был проявить без подготовки.
Рэн пожал плечами.
— Я спас людей.
Один из сотрудников холодно сказал:
— Ты сделал нечто хуже убийства.
Рэн посмотрел на него.
— Да вы уже второй раз это говорите. Можете объяснить нормально?
Фудзивара сделал паузу.
Потом произнёс:
— Ты отнял у существа природу.
Рэн медленно кивнул.
— Я понял.
— Ты сделал это инстинктивно.
— Да.
— Это значит, что ты способен на полное изъятие.
Рэн нахмурился.
— И что?
Сотрудник Академии посмотрел на него так, будто решал, стоит ли говорить.
— В истории уже был человек, который мог это делать.
Рэн замер.
— Был?
Аканэ стояла у стены. Её лицо не менялось, но Рэн заметил, что её пальцы слегка сжались.
Фудзивара продолжил:
— Его имя не записано в архивах Академии. Оно вычеркнуто. Но демоны помнят.
Рэн тихо спросил:
— Кто он?
Фудзивара посмотрел ему прямо в глаза.
— Люмен Варгрейв.
Имя прозвучало как удар.
Даже воздух будто стал плотнее.
Рэн почувствовал, что внутри что-то дрогнуло.
Пустота.
Она не раскрылась.
Она… отозвалась.
Сотрудник добавил:
— Он был таким же, как ты.
Рэн медленно выдохнул.
— И что с ним?
Фудзивара ответил не сразу.
— Он не учился в Академии. Он не был под контролем. Он быстро стал сильнее любого демона в Токио.
Рэн усмехнулся.
— Значит, он был успешнее меня.
Аканэ резко сказала:
— Не шути.
Рэн замолчал.
Фудзивара продолжил:
— Люмен перестал быть человеком. Он не умер. Не исчез. Он просто вышел из мира, который мы контролируем. И оставил после себя десятки демонов, которые… остались живыми.
Рэн нахмурился.
— Тогда в чём проблема?
Сотрудник Академии тихо сказал:
— Они остались живыми, но пустыми. Как оболочки.
Рэн почувствовал холод.
Это было слишком похоже на то, что он сделал сегодня.
Фудзивара добавил:
— Люмен не был демоном. Он был чем-то иным. Он не искал власти. Он не искал денег. Он не искал удовольствий.
Рэн невольно спросил:
— А что он искал?
Фудзивара произнёс:
— Абсолют.
Тишина повисла в комнате.
Рэн почувствовал, как в груди стало неприятно тесно.
Сотрудник посмотрел на него.
— Некоторые называют тебя “белой стороной”. Потому что твоя пустота пока что не уничтожает. Она адаптирует. Переписывает. Подчиняет.
— А Люмен? — спросил Рэн.
Аканэ ответила вместо всех:
— Люмен не подчинял.
Она сделала шаг вперёд.
— Он стирал.
Рэн молчал.
Внутри стало тяжело.
Он впервые задумался, что его сила может не просто сделать его опасным.
Она может сделать его чужим.
Фудзивара сказал:
— Если ты не научишься контролировать себя, ты повторишь его путь.
Рэн опустил взгляд на метку.
— И вы думаете, я стану таким же?
Сотрудник Академии холодно ответил:
— Мы думаем, что ты можешь стать хуже. Потому что у тебя есть то, чего у него не было.
Рэн поднял глаза.
— Что?
Фудзивара посмотрел на Аканэ.
— Связь.
Аканэ молчала.
Но Рэн понял, что это правда.
Она удерживает его.
Как огонь удерживает тьму.
Он усмехнулся, уже тише:
— Значит, я держусь на поводке.
Аканэ подошла ближе и сказала спокойно:
— Ты держишься на желании.
Рэн поднял бровь.
— На желании?
— Ты хочешь жить.
Она сделала паузу.
— Ты хочешь женщин.
Рэн почувствовал, как напряжение внутри чуть отпустило.
Он ухмыльнулся.
— Ну наконец-то кто-то меня понимает.
Один из сотрудников скривился.
Но Аканэ не смеялась.
Она продолжила:
— Твои низкие желания держат тебя человеком. Это не слабость. Это твой якорь.
Рэн задумался.
И неожиданно для себя понял: да.
Когда он думает о девушках, о груди, о пошлости — он остаётся собой.
Не пустотой.
Не оружием.
А человеком.
Он тихо выдохнул.
— Значит… мне нужна мечта?
Фудзивара кивнул.
— Тебе нужна цель, которая сильнее голода.
Рэн усмехнулся.
— Тогда у меня есть цель.
Аканэ посмотрела на него.
Рэн улыбнулся шире.
— Я построю свой гарем.
В комнате повисла тишина.
Сотрудник Академии медленно произнёс:
— Ты серьёзно?
Рэн кивнул.
— Абсолютно.
Он поднялся.
— Я хочу жить спокойно. Я хочу девушек. Я хочу, чтобы они были красивыми. И чтобы у них была большая грудь.
Он посмотрел на Аканэ.
— И чтобы одна из них была высокомерной демоницей, которая считает, что может мной владеть.
Аканэ не изменилась в лице.
Но её глаза стали чуть ярче.
— Ты невыносим.
— Зато живой, — ответил Рэн.
Фудзивара смотрел на него внимательно.
И впервые за всё время в его взгляде мелькнуло что-то похожее на облегчение.
— Хорошо, — сказал он. — Тогда держись за эту мечту. Потому что если ты потеряешь её…
Он сделал паузу.
— Появится второй Люмен.
Рэн молча кивнул.
И впервые понял:
его пошлость — это не просто грязная привычка.
Это его спасение.