Фудзивара не вмешался. Он просто наблюдал. И это было хуже всего — ощущение, что взрослый человек в комнате уже знает, чем всё закончится.
— Пары утверждаются после теста, — спокойно сказал он. — Но если Куросаки настаивает… посмотрим на результат.
Аканэ выпрямилась. Её взгляд всё ещё был прикован к Рэну. Не как к парню. Не как к человеку. Как к механизму, который она уже мысленно разобрала.
— Тест? — переспросил Рэн. — Надеюсь, без письменной части. Я аллергик на интеллект.
Несколько учеников тихо усмехнулись. Но смех был напряжённый.
Фудзивара подошёл к панели у стены. Часть стены медленно разошлась в стороны, открывая проход вглубь здания. За дверью был коридор, освещённый холодным светом. Не школьный коридор. Скорее лаборатория.
— Встали, — коротко сказал куратор.
Ученики поднялись синхронно. Почти идеально.
Рэн поднялся последним.
— Слушайте, — пробормотал он, — если это обряд посвящения с кровью, предупреждаю, я боюсь иголок.
Никто не ответил.
Они прошли в помещение за стеной.
Это был зал. Круглый. В центре — пустое пространство, словно арена. Стены были гладкими, без окон. На полу — тёмные линии, образующие сложный узор.
Рэн сглотнул.
— Ладно… это уже не школа.
Фудзивара встал у стены.
— Проверка проста. Каждый из вас проявит свою природу.
Рэн поднял руку.
— А если у меня её нет?
Некоторые ученики повернули головы в его сторону.
Фудзивара посмотрел на него спокойно.
— У тебя есть.
Первым вышел беловолосый парень.
Он улыбнулся и встал в центр круга.
— Разрешите, — сказал он мягко.
Воздух вокруг него потемнел.
Не резко. Не эффектно. Просто свет словно стал глуше. Его кожа побледнела ещё сильнее, а из-за спины медленно выросли тонкие, костяные структуры, похожие на крылья без перепонок.
Рэн моргнул.
— Окей… это уже не линзы.
Парень посмотрел на него и улыбнулся шире. Его зрачки вытянулись вертикально.
— Приятно познакомиться, человек.
Рэн сглотнул.
Один за другим ученики демонстрировали свои формы. Кто-то выпускал из кожи чёрный дым. У кого-то из пальцев вытягивались когти. Девушка с первой парты открыла рот, и на секунду её челюсть раскрылась шире, чем должна позволять анатомия.
Рэн чувствовал, как его мозг отказывается принимать увиденное.
“Это розыгрыш. Это спецэффекты. Это наркотики в вентиляции.”
Но тело не верило.
Когда очередь дошла до Аканэ, в зале стало жарче ещё до того, как она вышла.
Она встала в центр круга.
Закрыла глаза.
И в следующий момент воздух вокруг неё вспыхнул.
Не взрывом. Не хаосом. Пламя появилось ровно, контролируемо, как будто подчинялось её дыханию. Оно обвило её тело, не сжигая форму. Её глаза стали ярче. Волосы слегка поднялись, будто в невидимом потоке.
Температура в зале выросла.
Рэн почувствовал, как по коже пошёл пот.
Но вместе с жаром пришло другое.
Внутри груди что-то отозвалось.
Не страх.
Не боль.
А тяга.
Пустота словно расправилась.
Он невольно сделал шаг вперёд.
Аканэ открыла глаза.
И посмотрела прямо на него.
В этот момент пламя вокруг неё дрогнуло.
Секунду они просто смотрели друг на друга.
И Рэн понял, что ему тяжело дышать.
Не потому что жарко.
А потому что внутри что-то пытается вырваться.
— Твоя очередь, — сказал Фудзивара.
Все взгляды обратились к нему.
Рэн нервно усмехнулся.
— Ладно. Сейчас будет номер “позор семьи”.
Он вышел в центр круга.
Пол под ногами был холодным.
Он посмотрел на свои руки.
Ничего.
— И что? Мне крикнуть что-то пафосное? Типа “активировать режим дегенерата”?
Тишина.
Он закрыл глаза.
Попробовал вспомнить ту ночь из записи.
Переулок.
Тень.
Удар.
И прикосновение.
В груди стало странно.
Сначала лёгкое покалывание.
Потом давление.
Он резко вдохнул.
И мир вокруг стал тише.
Не исчез полностью. Но словно звук приглушили.
Он открыл глаза.
И увидел.
Тени вокруг него стали плотнее. Чётче. Они будто тянулись к нему.
Аканэ шагнула в круг.
Пламя вокруг неё стало плотнее. Температура в зале выросла, словно кто-то закрыл духовку и забыл выключить газ.
Рэн почувствовал жар на коже.
И вот тут началась проблема.
Потому что он смотрел не на огонь.
Он смотрел на неё.
На то, как ткань формы подчёркивает талию.
На то, как свет огня скользит по её бёдрам.
На то, как красные глаза блестят в пламени.
“Блять…” — пронеслось у него в голове. — “Это незаконно быть такой.”
Пустота внутри него дрогнула.
Но не раскрылась.
Наоборот.
Она словно… зашумела.
Как будто в системе пошла перегрузка.
Аканэ остановилась в шаге от него.
— Проявись, — спокойно сказала она.
Рэн попытался сосредоточиться.
Тень под его ногами дёрнулась.
И тут же рассыпалась.
Он сглотнул.
В груди вместо холодной концентрации возникло совсем другое чувство.
Тёплое. Глупое. Животное.
Пульс участился.
Мысли пошли не туда.
Совсем не туда.
— Слушай… — пробормотал он, — ты можешь так не стоять? Это… мешает процессу.
В классе кто-то тихо хмыкнул.
Аканэ прищурилась.
— Ты боишься?
— Нет, я… — он запнулся. — Я отвлекаюсь.
Она сделала ещё шаг ближе.
Жар усилился.
И его мозг окончательно сдался.
Внутри пустота не раскрывалась — она путалась. Как будто её забило шумом.
Пламя Аканэ пыталось зацепиться.
Но вместо холодного резонанса получало хаотичный отклик.
Тени вокруг Рэна вспыхнули — и исчезли.
Снова.
И снова.
Он сжал кулаки.
— Да ладно… — прошипел он. — Сейчас, подожди…
Ничего.
Ни брони.
Ни ядра.
Только ускоренный пульс и жар в крови.
Аканэ смотрела на него.
И в её взгляде впервые появилось раздражение.
— Ты не контролируешь себя, — сказала она.
Рэн усмехнулся, но в голосе появилась напряжённость.
— А я думал, это ты меня контролируешь.
Пламя вокруг неё дрогнуло.
Она протянула руку и коснулась его груди.
И вот тогда стало совсем плохо.
Потому что прикосновение было горячим.
Слишком.
Пустота внутри него должна была раскрыться.
Но вместо этого его тело отреагировало примитивно.
Сердце ударило быстрее.
Дыхание сбилось.
Мысли окончательно развалились.
Тени попытались подняться —
и взорвались, как дым.
Никакой формы.
Никакой силы.
Ноль.
В классе стало тихо.
Белобрысый парень тихо усмехнулся.
— Он перевозбуждён, — произнёс кто-то.
Рэн резко отдёрнул руку.
— Я не перевозбуждён! Это… техническая проблема.
Аканэ смотрела на него внимательно.
Очень внимательно.
Она приблизилась ещё на полшага.
И прошептала так, чтобы слышал только он:
— Твоя сила требует концентрации.
А ты думаешь о моём теле.
Он замер.
Потому что она была права.
И от этого стало неловко.
Но он не мог перестать.
— Это… инстинкт, — пробормотал он. — Я не виноват, что ты выглядишь как ходячий триггер.
Аканэ прищурилась.
— Жалкий.
Слово ударило сильнее, чем он ожидал.
Внутри пустота слегка сжалась.
На секунду ему захотелось доказать, что он не просто извращённый идиот.
Но вместо силы снова пришла картинка — её огонь, её тело, её близость.
И всё.
Сбой.
Фудзивара вмешался.
— Достаточно.
Аканэ отступила.
Жар исчез.
И только тогда Рэн почувствовал, как сильно он вспотел.
Он провёл рукой по волосам.
— Ну… — выдохнул он. — Кажется, у меня несовместимость с красивыми девушками.
Некоторые ученики тихо засмеялись.
Но Аканэ не смеялась.
Она смотрела на него иначе.
Не как на оружие.
А как на дефектный инструмент.
И это задело.
Сильно.
— Он нестабилен, — сказала она.
Фудзивара кивнул.
— Нет, — тихо ответил он. — Он человек.
Рэн опустил взгляд.
Внутри было странно.
Он только что провалился.
Но самое неприятное было не это.
А то, что когда она отступила —
пустота внутри снова стала пустой.
И ему это не понравилось.