После того как Аканэ произнесла своё имя, в классе стало ещё тише. Не потому что все уважали “новенькую” или потому что она была красивая. Тишина была другой. Той, что появляется, когда в комнату входит кто-то, кому не надо повышать голос, чтобы его слушали.
Рэн почувствовал это сразу.
Он не понимал, почему.
Но инстинкт подсказывал: с этой девушкой лучше не шутить слишком нагло.
Разумеется, это не означало, что он перестанет.
Аканэ прошла мимо его парты и села на место у окна. И вот это было странно — место у окна обычно выбирают те, кто хочет тишины или одиночества. Но от неё одиночество не исходило. От неё исходило ощущение, будто она сидит на троне, а окно — это просто часть декора.
Рэн посмотрел на неё ещё раз, медленно, откровенно, без стыда.
“Сука, идеальная,” — подумал он. “Такие обычно не существуют. Таких рисуют.”
Она почувствовала взгляд. Даже не повернув головы, она слегка опустила ресницы. Как будто давала понять: “Я знаю.”
Рэн усмехнулся.
“Ещё лучше.”
В этот момент дверь в класс открылась.
И вошёл учитель.
Нет. Не учитель.
Это был мужчина лет тридцати пяти, в белой рубашке и тёмном жилете. Волосы аккуратно зачёсаны назад. Лицо спокойное. Глаза — слишком внимательные. Он выглядел так, будто мог убить человека ручкой, а потом написать отчёт о дисциплинарном нарушении.
Он остановился у доски и посмотрел на класс.
— Доброе утро, — произнёс он.
Голос был ровным. Слишком ровным.
— Я куратор Класса Ноль. Фудзивара Сэйдзи.
Никто не ответил.
Рэн решил, что тишина слишком скучная.
— А я думал, у нас будет дед с палкой и криками “вы все отбросы”.
Фудзивара медленно перевёл взгляд на него.
И Рэн внезапно почувствовал лёгкое давление. Как будто воздух вокруг стал тяжелее.
— Ты новенький, — сказал куратор.
— Я бы сказал “свежая кровь”, но тут это звучит тревожно.
Несколько учеников усмехнулись. Тихо. Осторожно.
Фудзивара подошёл ближе.
— Назови имя.
— Кагэяма Рэн. Легенда, будущий чемпион по разочарованию общества.
Фудзивара остановился возле его парты и посмотрел вниз.
— Ты знаешь, где ты находишься?
— В школе для богатых и сексуально опасных, — ответил Рэн. — Я уже оценил.
Тишина.
Рэн почувствовал, что даже стены его осуждают.
Фудзивара не улыбнулся.
— Ты находишься в Академии Кисараги. В Классе Ноль.
— Да-да, мне уже сказали. Класс для нулей.
Фудзивара наклонился чуть ближе.
— Ноль — это не оценка.
Рэн моргнул.
— А что тогда?
Фудзивара выпрямился и посмотрел на всех.
— Класс Ноль — это закрытое отделение. Для тех, кто не подчиняется обычной системе.
Он сделал паузу.
— Для демонов.
Эти слова прозвучали как приговор.
Рэн засмеялся. Он не смог сдержаться.
— Ага, а потом вы скажете, что директор — вампир, а столовая кормит людей человеческим мясом.
Никто не засмеялся вместе с ним.
Рэн перестал улыбаться.
Он медленно посмотрел по сторонам.
Белобрысый парень у окна смотрел на него с насмешкой. Девушка на первой парте — с равнодушием. Тот, кто жевал что-то в углу, облизнул губы.
И только Аканэ смотрела спокойно. Без эмоций. Как будто наблюдала эксперимент.
Рэн сглотнул.
— Подождите… — сказал он. — Это… реально?
Фудзивара спокойно продолжил:
— Демоны существуют. Они живут среди людей давно. Некоторые занимают высокие должности. Некоторые скрываются. Некоторые убивают. Академия Кисараги была создана, чтобы обучать и контролировать тех, кто слишком опасен.
Рэн поднял руку.
— Можно вопрос?
Фудзивара кивнул.
— Если это школа для демонов… то почему я тут?
Фудзивара посмотрел на него так, будто ждал этого.
— Потому что ты тоже опасен.
Рэн хмыкнул.
— Ну, я опасен для женского спокойствия, да.
Кто-то тихо фыркнул.
Фудзивара не отреагировал.
— Твоя анкета поступила к нам не случайно, Кагэяма. Ты был замечен после одного инцидента.
Рэн нахмурился.
— Какого?
Фудзивара сделал шаг назад и щёлкнул пальцами.
Воздух дрогнул.
Доска за его спиной потемнела, и на ней появилось изображение — словно видео. Камера наблюдения. Переулок. Дождь. Ночь.
Рэн почувствовал, как внутри что-то неприятно сжалось.
На записи был он.
Он стоял у автомата с напитками, ругался на то, что тот съел его деньги, и пинал его ногой.
А потом тень на стене за его спиной начала двигаться.
Рэн нахмурился.
— Эй… я этого не помню.
Запись продолжалась.
Тень превратилась в фигуру. Существо. Не человек. Оно было похоже на то, что в фильмах называют “монстром”, только это выглядело слишком реальным.
На записи Рэн обернулся.
Существо бросилось на него.
И в момент удара… экран дёрнулся.
Камера пошла рябью. Свет погас. Несколько секунд ничего не было видно.
Потом картинка вернулась.
Существо стояло на месте.
А Рэн… был уже в другой форме.
Чёрная броня. Тёмное ядро в груди. Лезвийные отростки.
Рэн смотрел на запись, не моргая.
Ему стало холодно.
Не потому что он испугался монстра.
А потому что он понял: это было реально.
И он не помнил.
Запись закончилась.
В классе стояла тишина.
Фудзивара посмотрел на Рэна.
— Ты впервые проявил синхронизацию.
Рэн медленно повернулся.
— Чего?
— Ты не демон, — сказал куратор. — Ты человек.
Рэн облегчённо выдохнул.
— Ну слава богу.
— Но ты единственный известный человек, который способен взаимодействовать с демонической природой напрямую.
Рэн замер.
— Это… плохо?
Фудзивара чуть улыбнулся. Первый раз.
— Это катастрофа.
Рэн нервно усмехнулся.
— Ого. Я наконец-то стал в чём-то лучшим.
Фудзивара повернулся к классу.
— Кагэяма Рэн будет учиться с вами. И если кто-то попытается причинить ему вред…
Он посмотрел на каждого.
— Я лично уничтожу вас.
В комнате стало ещё холоднее.
Рэн почувствовал, как у него вспотели ладони.
“Ладно,” — подумал он. “Теперь я официально в плохом месте.”
Фудзивара вышел из-за стола и пошёл к двери.
— Сегодня вы пройдёте первичную проверку контроля. После этого вам будут назначены пары для синхронизации и совместных занятий.
Рэн поднял голову.
— Пары?
Фудзивара остановился.
— Да.
Рэн ухмыльнулся.
— То есть мне официально дадут девушку для физического контакта? Наконец-то государство признало мои потребности.
В классе кто-то засмеялся громче.
Аканэ не смеялась.
Она медленно поднялась со своего места.
Рэн сразу почувствовал её взгляд. Он был как давление на кожу.
Она подошла ближе.
Фудзивара посмотрел на неё.
— Куросаки.
Аканэ спокойно сказала:
— Я беру его.
Рэн моргнул.
— В каком смысле “беру”? Типа… в рабство? В гарем? В постель?
Аканэ наклонилась к нему и тихо произнесла так, чтобы слышал только он:
— Ты ещё не понял, человек. Ты принадлежишь тому, кто сможет использовать тебя.
Рэн почувствовал, как по позвоночнику прошёл холод.
Но вместо страха в нём поднялось другое.
Интерес.
И что-то внутри — пустота — снова дрогнуло, словно узнала её.
Он улыбнулся. Слишком нагло, чтобы быть разумным.
— Ну… если ты хочешь использовать меня, — сказал он, — то можешь начинать прямо сейчас.
Аканэ смотрела на него несколько секунд.
Потом тихо усмехнулась.
И Рэн понял: он только что сделал самую большую ошибку в своей жизни.
Но, как обычно, ему это понравилось.