После появления того странного парня день стал ощущаться иначе.
Не как обычный день в Академии.
Как будто кто-то открыл дверь, через которую в Класс Ноль начал просачиваться внешний мир. Мир, где не важны уроки, тренировки и правила. Мир, где важна только сила… и то, кому она принадлежит.
Рэн сидел на подоконнике в коридоре и смотрел на двор.
Ниже ученики ходили как обычно. Кто-то тренировался. Кто-то спорил. Кто-то смеялся.
Но ему казалось, что всё это выглядит слишком… хрупко.
— Ты думаешь, — сказала Юки рядом.
Она сидела на полу, прислонившись к стене, и выглядела как всегда спокойной.
Рэн усмехнулся.
— Да. Я иногда этим занимаюсь.
Юки повернула голову.
— Это делает тебя опаснее.
Рэн посмотрел на неё.
— Ты хочешь, чтобы я был тупым?
Юки ответила честно:
— Да.
Пауза.
— Когда ты тупой, ты смешной. Когда ты думаешь, ты ближе к бездне.
Рэн замолчал.
Это было неприятно слышать, потому что это было правдой.
Он посмотрел на свою метку.
Она не болела.
Но ощущалась.
Как будто кто-то держал его за руку постоянно.
— Этот парень… — тихо сказал он.
Юки кивнула.
— Он не отсюда.
— Откуда ты знаешь?
— Он пахнет как коридор после уборки. Слишком чисто. У демонов так не бывает.
Рэн хмыкнул.
— Прекрасно. У нас в Академии появился психопат с запахом моющего средства.
Юки едва заметно улыбнулась.
— Он опасен.
Рэн хотел пошутить, но в этот момент в коридор вошла Мио.
Она шла быстро, хвост напряжённо поднят.
Подошла к Рэна и ткнулась носом в его шею.
Рэн вздрогнул.
— Эй!
Мио вдохнула глубже.
— Ты пахнешь тревогой.
— Спасибо, я тоже это чувствую.
Мио прижала уши.
— Это плохо.
Юки сказала:
— Это нормально. Он не умеет быть спокойным.
Рэн бросил на неё взгляд.
— Я умею.
Юки ответила:
— Нет.
Мио посмотрела на Рэна.
— Ты снова придёшь ночью?
Рэн завис.
— Мио…
Она смотрела серьёзно.
— Мне спокойно, когда ты рядом.
Рэн выдохнул.
И понял, что на это у него нет нормального ответа.
Он мог бы сказать “нет”, но она реально бы расстроилась.
Он мог бы сказать “да”, и тогда это превратится в привычку.
А привычки — это цепи.
И он уже знал, каково это.
— Я приду, — тихо сказал он. — Но ненадолго.
Мио тут же улыбнулась.
— Хорошо.
Юки сказала:
— Он снова попался.
Рэн фыркнул.
— Да заткнись.
К вечеру напряжение не исчезло.
Оно просто спряталось под обычные занятия.
Фудзивара провёл разбор выезда.
Аканэ почти не говорила. Только слушала. Но когда Рэн пытался вставить шутку, её взгляд мгновенно заставлял его замолчать.
Мио сидела рядом и всё время нюхала воздух, будто ждала, что опасность появится снова.
Юки смотрела в одну точку и иногда закрывала глаза, словно глушила шум мира.
Рэн не понимал, как она это делает.
Но видел: рядом с ней действительно становилось легче дышать.
Когда разбор закончился, Рэн вышел в коридор.
И снова увидел того парня.
Он стоял у окна.
Один.
Смотрел вниз на двор.
Как будто наблюдал не за учениками, а за муравьями.
Рэн подошёл ближе.
— Эй.
Парень не повернул голову.
— Ты снова пришёл посмотреть? — спросил Рэн.
Только тогда парень повернулся.
Его лицо было спокойным.
Слишком спокойным.
— Ты не должен тратить время на слабые желания, — сказал он.
Рэн прищурился.
— Ты сейчас про что?
Парень посмотрел прямо ему в глаза.
— Про всё, что делает тебя человеком.
Рэн усмехнулся.
— Слушай, я не знаю, кто ты, но у меня есть один принцип: если ты лезешь в мою жизнь — я начинаю тебя бесить.
Парень чуть улыбнулся.
— Ты держишься за пошлость, как за цепь.
Рэн замолчал.
— А что, если я просто люблю сиськи? — спросил он.
Парень спокойно ответил:
— Ты любишь не сиськи. Ты любишь чувство, что ты всё ещё слабый.
Рэн почувствовал, как внутри что-то дрогнуло.
Пустота.
На секунду.
Он сжал кулак.
— А ты, значит, сильный?
Парень чуть наклонил голову.
— Я уже сделал выбор.
— Какой?
Парень посмотрел на него.
И впервые в его голосе появилась странная нота.
Не эмоция.
Почти презрение.
— Я выбрал не быть человеком.
Рэн нахмурился.
— Ты звучишь как псих.
Парень сделал шаг назад.
— Я звучал бы как псих для любого человека. Но ты не совсем человек.
Рэн хотел ответить.
Но парень уже развернулся и ушёл.
Спокойно.
Не ускоряя шаг.
Как будто разговор закончился тогда, когда он решил.
Рэн смотрел ему вслед и чувствовал только одно:
он не влезает.
Он просто проверяет.
Как хищник.
Поздно вечером Рэн наконец оказался у себя.
Он закрыл дверь, прислонился к ней спиной и долго стоял так, будто это могло защитить его от мира.
Потом сел на кровать.
— Я устал, — прошептал он.
Он снял обувь, лёг и уставился в потолок.
Пустота внутри была тихой.
Но тишина была не спокойной.
Тишина была голодной.
— Эй, — сказал он тихо. — Ты там?
Ответа не было.
Он усмехнулся.
— Конечно. Ты же всегда там.
Он закрыл глаза.
Секунда.
Две.
И вдруг почувствовал, как мир вокруг начинает растворяться.
Не сон.
Не усталость.
А будто сознание провалилось куда-то глубже.
Он открыл глаза.
Но уже не видел потолка.
Он стоял в пространстве, похожем на бесконечный коридор.
Серый.
Без стен.
Без света.
И всё вокруг было будто сделано из пустоты.
Рэн сглотнул.
— О… так вот ты где.
Шаги раздались впереди.
Кто-то приближался.
Фигура.
Не человеческая.
Высокая. Лицо скрыто тенью, но от него исходило чувство, будто на тебя смотрят не глазами, а самой тьмой.
Рэн напрягся.
— Ты кто?
Фигура остановилась в нескольких метрах.
И голос прозвучал не ушами.
Прямо в голове.
— Ты называешь меня пустотой.
Рэн нахмурился.
— Ну… да. Потому что ты пустота.
Фигура медленно наклонила голову.
— Ты слишком примитивен.
Рэн фыркнул.
— А ты слишком пафосный.
Фигура сделала шаг ближе.
И пространство вокруг стало тяжелее.
— Ты хочешь первую форму.
Рэн замер.
— Откуда ты…
Фигура перебила:
— Ты думаешь, что сила — это подарок.
Она подошла ближе.
— Но сила — это цена.
Рэн сглотнул.
— Хорошо. Слушай. Давай сделку.
Фигура остановилась.
— Сделку?
Рэн оживился.
— Да. Я могу дать тебе… ну… удовольствие.
Тишина.
Фигура молчала секунду.
Потом произнесла:
— Ты предлагаешь мне… сиськи?
Рэн завис.
— Ну… да?
Фигура медленно подняла руку и словно указала на него.
— Ты смешон.
Рэн возмутился.
— Эй! Это вообще-то моя главная валюта!
Фигура сделала ещё шаг ближе.
И голос стал холоднее.
— Ты думаешь только о груди. О телах. О дырках. О запахах. О прикосновениях.
Рэн покраснел.
— Ну… это важно!
Фигура наклонилась к нему почти вплотную.
— Ты слаб.
Рэн стиснул зубы.
— Я не слаб. Я просто… человек.
Фигура прошептала:
— Именно поэтому ты не можешь открыть форму.
Рэн нахмурился.
— Тогда скажи как.
Фигура отстранилась.
— Твоя первая форма откроется, когда ты перестанешь держаться за грязные желания как за спасение.
Рэн замер.
— То есть мне надо стать… нормальным?
Фигура молчала.
И это молчание было хуже ответа.
Рэн усмехнулся нервно.
— Нет. Это невозможно. Это против моей природы.
Фигура произнесла:
— Тогда ты останешься слабым.
Рэн разозлился.
— Слушай, тень хренова. Я могу быть пошлым и сильным.
Фигура чуть склонила голову.
— Попробуй.
Рэн шагнул вперёд.
— Хорошо. Я хочу форму. Я хочу силу. Я хочу быть крутым. И я хочу гарем.
Фигура молчала.
Рэн продолжил:
— Я хочу, чтобы у меня были девочки. Много. И чтобы у них—
Фигура перебила резко:
— Хватит.
Тишина ударила по нему, как волна.
Рэн замер.
Фигура подошла ближе.
— Ты думаешь, что твоя мечта — гарем.
Голос стал почти насмешливым.
— Но на самом деле твоя мечта — чтобы тебя не бросили.
Рэн застыл.
Слова попали глубже, чем он ожидал.
Фигура продолжила:
— Ты боишься остаться один. Поэтому ты цепляешься за желания. Поэтому ты шутишь. Поэтому ты превращаешь страх в пошлость.
Рэн хотел ответить.
Но не смог.
Фигура подняла руку.
— Первая форма не открывается через желание.
Она сделала паузу.
— Она открывается через принятие.
Рэн сглотнул.
— Принятие чего?
Фигура прошептала:
— Того, что ты — не человек.
Рэн почувствовал, как внутри всё сжалось.
— Нет.
Фигура смотрела на него.
— Тогда спи.
Пространство начало рушиться.
Серый коридор растворился.
Тишина разорвалась.
Рэн резко открыл глаза и сел на кровати.
Он тяжело дышал.
Лоб был мокрый.
Он посмотрел на руку.
Метка Куросаки слегка светилась.
Он прошептал:
— Это был сон?..
Пауза.
— Или я только что поговорил с тем, что живёт внутри меня?
Он упал обратно на подушку.
Закрыл глаза.
И тихо пробормотал:
— Отлично.
Пауза.
— Даже моя собственная сила считает меня озабоченным дебилом.
И где-то глубоко внутри пустота снова замолчала.
Но теперь Рэн знал.
Она слышит его.
И однажды…
она потребует плату.