В зале всё ещё чувствовалось напряжение.
Рэн стоял в центре круга, тяжело дыша, и понимал одну неприятную вещь — он облажался. Не эпично. Не трагично. А максимально глупо.
Он не смог.
Не потому что слабый.
А потому что пялился.
Белобрысый парень у стены усмехнулся.
— И это “особый случай”?
Кто-то тихо хмыкнул.
Рэн скривился.
— Да расслабьтесь, я просто разогреваюсь.
Аканэ вышла в центр круга снова.
Медленно.
Без суеты.
Она остановилась напротив него.
— Ещё раз, — сказала она.
— Слушай, может, не при всех? — пробормотал он. — Я немного стесняюсь, когда аудитория.
Она проигнорировала.
Её глаза стали ярче.
— Проявись.
Рэн попытался.
Закрыл глаза.
Попытался вспомнить то ощущение из переулка. Холод. Давление. Пустоту.
Но вместо этого он чувствовал только её присутствие.
Её тепло.
Её запах.
Сердце снова ускорилось.
Тень под ногами дрогнула…
И снова рассыпалась.
Тишина стала насмешливой.
Аканэ смотрела на него секунду.
Потом её лицо изменилось.
Не в эмоциях.
В энергии.
Температура резко поднялась.
Воздух задрожал.
Пламя вырвалось из её спины — не вспышкой, а развёртыванием.
Как будто раскрывались крылья.
Огромные.
Сотканные из огня, но с чёткой формой — вытянутые, острые, с перьями из пламени, которые не хаотично горели, а двигались в ритме её дыхания.
Зал наполнился жаром.
Некоторые ученики сделали шаг назад.
Её волосы поднялись, глаза засветились ярче.
Рэн застыл.
— Ого… — выдохнул он.
Это было красиво.
Не “горячо” в его обычном понимании.
А величественно.
Опасно.
Она не просто демонстрировала силу.
Она показывала статус.
Разницу.
— Это моя природа, — спокойно сказала она.
Пламя вокруг неё усилилось.
Крылья расправились шире.
— А ты — человек.
Жар давил на грудь.
Рэн сглотнул.
Он попытался снова.
Сконцентрироваться.
Но теперь проблема была другая.
Он не возбуждён.
Он… подавлен.
Перед ним стояло существо, которое могло испепелить его за секунду.
И пустота внутри не раскрывалась.
Она словно замерла.
Сжалась.
Как будто боялась.
Аканэ шагнула ближе.
Крылья не исчезли.
— Проявись, — повторила она.
Рэн стиснул зубы.
— Да пытаюсь я…
Тени снова поднялись на пару сантиметров.
И рассыпались.
Пламя вокруг неё резко вспыхнуло.
И в следующую секунду его прижало к полу.
Не ударом.
Давлением.
Воздух стал тяжёлым. Ноги подкосились.
Он упал на колено.
— Блять… — выдохнул он.
Аканэ подошла вплотную.
Теперь он смотрел на неё снизу.
Крылья нависали, отбрасывая красный свет на его лицо.
— Ты пустой, — сказала она тихо. — Но не управляешь пустотой.
Её пальцы коснулись его подбородка.
Не нежно.
Жёстко.
Она подняла его голову.
— Ты реагируешь на тело. На инстинкты. На слабость.
Рэн сжал зубы.
— А ты… выглядишь так, будто специально провоцируешь.
Её глаза вспыхнули.
На секунду жар усилился.
— Если твоя сила ломается от вида женщины — ты бесполезен.
Слова ударили сильнее жара.
Рэн почувствовал злость.
Не на неё.
На себя.
Пустота внутри дрогнула.
Но не раскрылась.
Аканэ отпустила его.
Крылья медленно сложились за спиной, но не исчезли полностью — только уменьшились.
Она развернулась к Фудзиваре.
— Он нестабилен. Непригоден для прямой синхронизации.
Рэн поднялся, раздражённый.
— Эй. Я стою тут вообще-то.
Белобрысый парень усмехнулся.
— Человек в Классе Ноль. Забавно.
Рэн резко посмотрел на него.
— Слушай, если ты сейчас ещё раз улыбнёшься, я—
И в этот момент парень чуть наклонил голову.
И его зрачки стали вертикальными.
Настоящими.
Не иллюзия.
Рэн замолчал.
Он впервые за утро понял.
Он реально среди монстров.
Фудзивара спокойно произнёс:
— Тренировки начнутся с завтрашнего дня. Куросаки, ты отвечаешь за его адаптацию.
Аканэ посмотрела на него через плечо.
— Если он выживет.
Рэн фыркнул.
— О, прекрасно. У меня теперь персональная огненная наставница.
Она подошла ближе ещё раз.
На этот раз без пламени.
Без крыльев.
Просто девушка.
Но глаза всё ещё были слишком яркими.
— Завтра, — сказала она тихо, — ты либо научишься контролировать себя…
Она наклонилась чуть ближе.
— …либо я сожгу твои инстинкты вместе с телом.
Рэн сглотнул.
И впервые за всё время не нашёл шутки.
Потому что в её голосе не было угрозы.
Там было обещание.
А пустота внутри него…
на секунду
чуть-чуть
отозвалась.