Коридор постепенно опустел.
Фудзивара ушёл первым. Потом разошлись охранники. Юки тихо скользнула в свою комнату, бросив напоследок:
— Не делай глупостей.
Это прозвучало как предсказание, а не просьба.
Мио задержалась.
Она стояла напротив Рэна, уши слегка подрагивали, хвост медленно покачивался.
— Ты придёшь? — спросила она.
— Мы это уже обсуждали, — вздохнул он.
— Но ты не сказал “да”.
Рэн почесал затылок.
— Я приду. Просто… без странностей.
Мио наклонила голову.
— Странности — это хорошо.
— Для тебя — да.
Она неожиданно улыбнулась и шагнула ближе.
— Тогда я буду ждать.
И ушла.
Хвост мягко скользнул по полу, исчезая за поворотом.
В коридоре осталась только Аканэ.
Она стояла чуть поодаль, не подходя ближе.
— Ты слишком легко позволяешь им к себе приближаться, — сказала она спокойно.
— А ты слишком тяжело это переносишь, — ответил он.
Пауза.
— Это не игра, — добавила она.
— Я знаю.
Она посмотрела на него долгим взглядом.
— Тогда веди себя соответственно.
И ушла.
Коридор опустел окончательно.
Рэн остался один.
Он постоял ещё несколько секунд, потом медленно пошёл к себе.
Дверь закрылась.
Тишина.
Он сел на кровать и уставился в потолок.
Несколько минут просто лежал.
В голове постепенно затихал шум прошедшего дня.
И вот теперь…
Его мозг выбрал самое логичное направление.
Женская раздевалка.
Он резко сел.
— Нет, — пробормотал он. — Это глупо.
Пауза.
— Но…
Он поднялся и начал ходить по комнате.
— Слушай, Кагэяма. Ты сегодня не сорвался а это значит что ты практически герой.
Он остановился перед зеркалом.
— Героям положена награда.
Он прищурился.
— Научный интерес — это уважительная причина.
Он подошёл к столу, сел и начал рисовать схему корпуса.
— Так… тренировочный блок. Вход. Камера слева. Вторая — ближе к углу.
Он задумался.
— Между ними — четыре шага слепой зоны.
Он встал и прошёл по комнате, отсчитывая.
— Раз. Два. Три. Четыре.
Остановился.
— Достаточно.
Он снова сел.
— План такой. Завтра после тренировки. Все уставшие. Мозг не работает. Я “забыл перчатки”.
Он кивнул сам себе.
— Возвращаюсь. Камера номер один — поворачиваюсь спиной. Прохожу слепую зону. Дверь. Быстро.
Он замер.
— Подожди.
Он нахмурился.
— А если там Аканэ?
Тишина.
Он представил её взгляд.
И резко помотал головой.
— Нет. Риск высокий.
Он начал заново.
— Ладно. Нужен отвлекающий манёвр.
Он задумался.
Юки.
Мио.
Он медленно улыбнулся.
— Если Мио начнёт громко что-то выяснять в коридоре…
Он прикрыл глаза.
— Или если Юки случайно “уронит” что-нибудь и выключит свет…
Он откинулся на спинку стула.
— Это уже звучит как операция.
Он посмотрел на метку на руке.
— Видишь? Я могу быть стратегом.
Пустота внутри молчала.
Не осуждала.
Не поддерживала.
Просто существовала.
Он выдохнул.
— Это harmless. Я же не собираюсь никого трогать.
Он поднял палец.
— Только посмотреть.
Пауза.
Он медленно улыбнулся шире.
— Очень быстро посмотреть.
Он встал и снова подошёл к зеркалу.
— Ты опасен для демонов. Но для себя — ещё опаснее.
Он засмеялся тихо.
В этот момент за дверью послышался лёгкий шорох.
Хвост.
Рэн замер.
Медленно подошёл к двери.
Приоткрыл.
Мио сидела у стены.
— Ты нюхаешь? — спросил он.
Она кивнула.
— Думаешь.
Он вздохнул.
— Ты умеешь читать мысли?
— Нет. Но ты пахнешь… глупостью.
Рэн прикрыл глаза.
— Это был секретный план.
Мио наклонила голову.
— План?
— Ничего.
Она встала.
— Если это опасно — я с тобой.
Он моргнул.
— Нет! Это… очень не опасно.
— Тогда скучно?
Он посмотрел на неё.
— Очень.
Мио подумала секунду.
— Тогда я не пойду.
Он облегчённо выдохнул.
— Спасибо.
Она наклонилась ближе.
— Но если тебя поймают… я буду смеяться.
Рэн усмехнулся.
— Честно.
Она улыбнулась и ушла.
Дверь закрылась.
Он прислонился к ней спиной.
— Отлично. Теперь даже кошка считает меня идиотом.
Он посмотрел на свой план.
Помолчал.
И медленно сложил лист бумаги.
— Ладно… не завтра.
Пауза.
Он снова развернул лист.
— Но идея хорошая.
Он лёг на кровать, закинув руки за голову.
— Когда-нибудь.
И тихо добавил:
— Чисто из научного интереса.
А где-то дальше по коридору Юки тихо сказала в темноту:
— Он точно что-то планирует.
Аканэ стояла у окна.
И смотрела в сторону его комнаты.
Она ничего не сказала.
Но в её взгляде было ясно:
Если он попробует — он сгорит.
И именно это делало план ещё более захватывающим.