Рядом с огромным колоколом лежал тяжёлый молот, а возле него — острый нож.
Всё необходимое явно приготовили заранее.
Один из совершенствующихся не поверил, что всё настолько просто, поднял молот и ударил по колоколу.
Пусть Земной Бессмертный никогда специально не закалял тело, слабым его всё равно не назовёшь.
Однако от удара колокол лишь несколько раз качнулся. Ни звука.
— Заглушающие руны?
Крепкий Земной Бессмертный отложил огромный топор.
— Интересная вещь. Дайте-ка и старику попробовать.
Он перехватил молот и вложил в следующий удар куда больше силы.
Колокол отлетел в сторону и едва не лёг набок, но по-прежнему не издал ни единого звука.
Следом попытались ещё несколько человек. Пока они не решались повредить сам колокол, заставить его зазвонить не сумел никто.
Похоже, оставалось лишь исполнить написанное рядом условие.
— Древняя Цинь собирала по всей Поднебесной техники и каноны. Ничего удивительного, что они смогли устроить такую защиту.
— Нужен Сын Неба — значит, пусть Сын Неба и ударит в колокол. Владыка Девяти Преисподних, придётся снова вас побеспокоить.
Никто особенно не тревожился.
Кандидат на престол и всё необходимое для его временного восшествия уже находились у них в руках. Какой бы хитрой ни была защита древних, теперь она лишь немного задерживала дело.
Цзян Ли кивнул и подошёл к телу Полярного Князя-Опоры, уже вернувшемуся в состояние обычного трупа.
Он положил ладонь ему на плечо.
Внутрь хлынула особая духовная энергия Девяти Преисподних.
Инверсия Жизни и Смерти снова перешагнула границу между двумя мирами.
Последний из Девяти Князей конца династии — Полярный Князь-Опора — временно вернулся к жизни.
Много силы Цзян Ли не вкладывал. Ему хватало, чтобы это состояние продержалось примерно четверть часа.
После этого он отступил на два шага и освободил место.
Пока Полярный Князь-Опора ещё не был Сыном Неба. Сначала требовалось возложить на него корону-мянь и даровать Указ Сына Неба.
Сам ритуал коронации тоже требовал чудовищных затрат. Обычному Земному Бессмертному выдержать их было непросто.
В эпоху династии большинство совершенствующихся были заметно слабее нынешних, поэтому подобные церемонии обычно проводила сама драконья жила.
Но сейчас она и без того едва держалась. Если заставить её тратить силы ещё и на коронацию, никто не знал, какие новые бедствия это вызовет.
Поэтому ритуал взял на себя глава Морского Дворца — обладатель самого огромного запаса духовной энергии среди Трёх Божественных Столпов.
Даже Цзян Ли невольно признал: по одному лишь объёму духовной энергии он ему уступал.
Наконец корона-мянь легла на голову царского трупа.
Цзян Ли запустил Сутру Сердца Гуаньинь и через параллельное сознание украдкой пережил церемонию от первого лица.
Сверху пролился золотой свет.
На теле Полярного Князя-Опоры возникло чёрное одеяние, прошитое золотыми нитями и украшенное драконами. Под усилением особой силы его защита превосходила даже три наложенных друг на друга защитных сокровища Земного ранга.
В параллельном сознании тоже произошло изменение.
Внутри появился сияющий золотом Указ Сына Неба.
А серебряная драконья ци, прежде обвивавшая временное тело в облике Драконьего Питона, под этим светом сбросила серебряную чешую и превратилась в Истинного Дракона Девяти-Пяти.
В мёртвых глазах Полярного Князя-Опоры на мгновение вспыхнуло царское величие.
Восшествие на престол завершилось.
Если сейчас выпустить драконью ци, тело немедленно обратится настоящим золотым драконом Девяти-Пяти.
По исходной силе Полярный Князь-Опора сильно уступал брату, который объединял Девять Княжеских Драконов.
Но устойчивость к техникам у него стала как минимум не хуже, чем прежде у Кровавого принца.
Атаковать нынешнего Истинного Дракона Девяти-Пяти обычными заклинаниями было почти бессмысленно. Техника не только не причинит нужного вреда — её хозяин тут же получит обратный удар от драконьей ци Сына Неба.
Живой ёж, обложенный отражающей бронёй со всех сторон.
И это Сын Неба, у которого давно не осталось ни одного подданного.
Цзян Ли невольно вздохнул.
Если бы линия Человеческого Императора не оборвалась, какой силой она обладала бы сегодня?
Когда церемония закончилась, Цзян Ли незаметно отозвал собственное сознание.
Он не собирался из-за этого клона рвать отношения с Палатой Божественного Надзора.
Один Истинный Дракон Девяти-Пяти великолепно защищался, но для наступления подходил куда хуже. Если действительно поссориться со всем Восточным Регионом, вероятность поражения Цзян Ли всё ещё оставалась выше.
К тому же при гибели клона параллельному сознанию достаточно было унести с собой Указ Сына Неба и вернуться к основному телу.
Терять он ничего не собирался.
Зачем тогда наживать врагом весь Восточный Регион?
Получивший временный статус Сына Неба Полярный Князь-Опора подошёл к колоколу.
Он взял оставленный рядом клинок и без колебаний рассёк себе запястье.
Кровь, снова побежавшая по жилам благодаря временному возвращению к жизни, потоком пролилась на молот.
Его поверхность выглядела совершенно гладкой, но кровь Сына Неба впитывалась в неё словно в губку.
Спустя мгновение по молоту пробежал золотой свет.
Он засиял совсем иначе, чем раньше.
Сын Неба с «пробным сроком» в четверть часа поднял молот и ударил.
ДОННН!
Колокол, который до этого невозможно было заставить издать хоть звук, наконец разразился густым низким гулом.
Цзян Ли в этот момент держал руку на краю глубокого колодца.
Под ладонью вдруг прошла едва заметная дрожь — словно где-то внутри лопнул камень.
Он тут же заглянул вниз.
На прочной каменной стене появилась длинная узкая трещина и с пугающей скоростью побежала в глубину.
Похоже, звон либо задел скрытый механизм, либо разрушил часть печати.
Из самого дна вырвался новый поток духовной энергии — куда мощнее прежнего.
Он поднялся вверх и собрался над колодцем тяжёлой тучей.
Плотность энергии, казалось, уже достигла предела, за которым сама духовная энергия должна была превратиться в нечто более высокое.
Сила такого качества превосходила всё, что считалось вершиной нынешнего мира совершенствующихся.
Глаза многих невольно загорелись.
К сожалению, эта энергия уже была кем-то переработана и напрямую использовать её они не могли.
Но собирать всё равно начали.
Даже если саму силу не удастся присвоить, её исследование, возможно, подскажет путь к следующей ступени.
— Продолжайте бить в колокол!
Воодушевление вернулось мгновенно.
Если даже случайно просочившаяся наружу духовная энергия настолько чудовищна, каким же должно быть само государственное сокровище?
Цзян Ли снова заставил Полярного Князя-Опору поднять молот.
Один удар.
Второй.
Третий.
С каждым новым звоном всё пространство начинало дрожать сильнее.
По стенам и полу расползались паутины трещин. Казалось, ещё немного — и весь дворец Эпан рухнет.
Но постепенно люди начали чувствовать неладное.
— Почему… от этой ауры у меня дрожат руки?
Один из Земных Бессмертных, собиравший духовную энергию, внезапно заметил, что пальцы перестали его слушаться.
Он поднёс ладони к лицу.
Они действительно дрожали.
Куда бы ни приходил Земной Бессмертный, обычно дрожали другие.
Такого инстинктивного страха он не испытывал не меньше двух тысяч лет.
Мужчина опустил взгляд на глубокий колодец, уже весь покрытый трещинами и время от времени осыпавшийся камнем.
Теперь он вдруг казался входом прямо в Восемнадцать Адов.
В воздухе прошла новая дрожь.
И на этот раз задрожали уже не только человеческие руки.
Снизу поднималось нечто всё более страшное.
— Что-то не так! Там внизу действительно государственное сокровище?
По залу прокатились нервные глотки.
Несколько человек незаметно отступили от края.
— Там что-то есть. Что-то просыпается!
Ещё недавно на лицах читалось нетерпеливое ожидание.
Теперь оно застыло, превратившись в тревогу.
Из глубины внезапно вырвалась чрезвычайно мощная духовная воля и одним движением прошлась по всем присутствующим.
Цзян Ли будто ударило молнией.
Всё тело свело покалыванием.
Что-то только что грубо и совершенно без всякого уважения ощупало их сознанием.
Эта сила превосходила обычное исследование первозданным духом, пожалуй, в сотню раз.
— Государственное сокровище… не может быть живым существом, правда?
— Живым… Может, это дух артефакта? Просто особенно сильный дух сокровища?
Один Земной Бессмертный весь покрылся холодным потом и всё ещё пытался придумать хотя бы относительно безопасное объяснение.
— Нет! Это точно не дух артефакта!
— Под нами чудовище! Когда мой первозданный дух столкнулся с этой волей, я увидел восемь страшных глаз!
Говоривший монах обеими ладонями зажимал лицо. Между пальцев текли густые кровавые слёзы.
Цзян Ли знал его.
Земной Бессмертный буддийской школы владел Небесным Оком — божественной способностью, способной видеть сквозь ложь и наблюдать живых существ.
По глубине это зрение ничуть не уступало необычному слуху самого Цзян Ли.
Но когда монах убрал ладони, блестевшие прежде как звёзды глаза уже покрывала густая сеть трещин.
Сияние полностью исчезло.
Они стали серыми и мутными.
Он всего лишь попытался Небесным Оком рассмотреть ту духовную волну — и едва не ослеп на месте.
То, что скрывалось под колодцем, определённо не было безобидным сокровищем, способным подарить кому-то путь к бессмертию.
— Прекратить звон! Это ловушка!
— Проклятье! Это не государственное сокровище. Династия Цинь оставила здесь месть, которая должна уничтожить всё вокруг!
До этого жадность застилала Палате глаза.
Наверняка кто-то допускал опасность и раньше.
Но стоило подумать о сокровище Бессмертной Цинь, как разум сам находил причины отмахнуться от тревожных признаков.
Этот колодец манил не хуже ящика Пандоры.
Пока не откроешь — не узнаешь, что внутри.
А откроешь — и наружу может выйти то, что уничтожит целый мир.
Даже самый терпеливый человек способен удерживаться от соблазна сто лет, двести, тысячу или две.
Но вечно?
Только теперь все поняли, что мертвецы нескольких тысячелетий назад всё-таки сумели их перехитрить.
На самом деле Цзян Ли остановил клона сразу после той духовной волны.
Полярный Князь-Опора больше не бил молотом.
Но колокол словно сошёл с ума.
ДОННН!
ДОННН!
Он продолжал греметь сам по себе.
Пол под ногами внезапно вспучился огромным бугром.
— Плохо! Вместе усиливаем печать! Что бы там ни было, нельзя позволить ему выбраться!
Ситуация рухнула слишком быстро.
И приём древней Цинь действительно оказался почти неразрешимым.
Кто знает, зачем изначально в самом сердце дворца Эпан оставили такое чудовище.
Возможно, на случай, если династия окажется на грани уничтожения, а последний правитель Цинь останется в одиночестве, окружённый врагами в собственном дворце.
Тогда достаточно было ударить в колокол и выпустить то, что находилось внизу.
Раз уж победить нельзя — перевернуть стол вместе со всеми фигурами.
Но даже если династия погибнет прежде, чем кто-то из правителей успеет прозвонить этот погребальный набат, ловушка всё равно почти наверняка сработает позже.
Стоило кому-то узнать, что в лучшем и величайшем дворце Бессмертной Цинь скрыто самое драгоценное государственное сокровище, и он непременно попробовал бы его достать.
Безумие, которое эта новость недавно вызвала во всём Восточном Регионе, подтверждало расчёт древних лучше любых слов.
Прошло больше пяти тысяч лет.
Тех людей давно почти не осталось.
И всё же именно нынешнее поколение собственными руками открыло оставленную ими последнюю ловушку.
Цзян Ли мысленно выругался.
Вот уж действительно повезло угодить именно в такую историю.
Опасность снизу становилась всё ощутимее.
Несколько сотен сильнейших мастеров Восточного Региона вдруг снова почувствовали себя беспомощными муравьями, которых бросили на вулкан за мгновение до извержения.
Духовное чутьё в глубине их душ кричало о смертельной угрозе.
Хотя Цзян Ли ещё не получил ни одной новой раны, первозданный дух уже пронзала боль, словно его кололи тысячами стальных игл.
Такое предупреждение означало одно: дальше действительно можно умереть.
Теперь уже никто не собирался беречь силы.
Техники одна за другой обрушились на трещины, на колокол и на зияющий колодец.
— Девять Преисподних! Янтарь Земли!
— Архат в Полном Лотосе!
— Искусство Девяти Треножников, Подавляющих Дух!
— Морской Рубеж! Чёрный Иней Под Луной!
— Чудесные Оковы Яростного Пламени Восьми Сокровищ!
— Небесная Скорбь! Шипы Сливового Цвета!
Корни Девяти Преисподних хлынули из тела Цзян Ли, заполняя разбегающиеся щели. Следом они выделили густой янтарь и наглухо закупорили трещины.
Восемнадцать Земных Бессмертных-монахов одновременно обратились золотыми архатами и приняли восемнадцать разных поз — кто сидя, кто лёжа, — собственными телами придавив землю.
Юньцзи выбросила девять тяжёлых трёхногих треножников. Они опустились по схеме Девяти Дворцов и начали подавлять пространство.
Морской Дворец, Династия Янь и остальные сильнейшие мастера тоже больше не жалели сил.
Прошёл один вдох.
Второй.
Третий.
Дрожь снизу наконец стала слабеть.
Неумолчный колокол оказался зажат между льдом и пламенем и тоже замолчал.
Все замерли, продолжая удерживать печати.
Никто даже не решался глубоко вдохнуть.
Впрочем, для Земных Бессмертных месяц не дышать — не проблема.
Очень скоро в зале установилась такая тишина, что можно было услышать падение иглы.
Каждый напряжённо вслушивался в глубину.
Они ещё не видели существа под колодцем.
Но одной его ауры, той духовной воли и качества вырвавшейся наружу энергии хватало, чтобы никому не захотелось встречаться с ним лицом к лицу.
— По… получилось?
Первым не выдержал один из Земных Бессмертных.
Едва тихий голос нарушил молчание, пыль возле ноги Цзян Ли вдруг подпрыгнула.
Он нахмурился.
— Это… сердцебиение?
Через множество печатей звук доходил едва заметно.
Но слух Цзян Ли его не пропустил.
БУМ.
Через два вдоха пришёл второй глухой удар.
Теперь услышали все.
Это действительно билось чьё-то сердце.
И от одного этого ритма становилось не по себе.
Затем прозвучал третий удар.
Четвёртый.
Сердцебиение становилось всё сильнее.
И всё быстрее.