— Ваша светлость, прикажете последовать за ними?
Дворецкий Алдуина подошёл ближе и совершенно серьёзно предложил свои услуги.
Смысл был предельно ясен.
Догнать отряд Королевского двора и убрать всех свидетелей.
Цзян Ли удивлённо повернулся к своему временному дворецкому.
Вот уж действительно полезный подчинённый — сам думает, как снять проблему с плеч хозяина.
Покопавшись в памяти Алдуина, Цзян Ли наконец вспомнил его имя.
Альфрей.
А врождённая способность… долголетие?
То самое — просто жить очень, очень долго.
Получается, от рождения он уже обладал тем, ради чего бесчисленные совершенствующиеся готовы были поставить на кон всё.
Впрочем, в природе хватало существ с невероятной продолжительностью жизни.
Черепаха живёт тысячу лет, другая — десять тысяч; существуют и медузы, способные снова и снова возвращаться в молодое состояние.
Одно лишь долголетие по-прежнему вызывало зависть, но само по себе не было чем-то непостижимым.
Страннее другое.
Сколько бы Цзян Ли ни перебирал воспоминания, за все эти годы Алдуин ни разу не видел, чтобы дворецкий сражался.
Если его единственный талант действительно заключался в долгой жизни, боевая сила по идее должна быть невысокой.
Альфрей служил королевскому дому Алдуинов ещё с незапамятных времён.
Когда-то он был придворным слугой.
После того как старшая сестра Алдуина унаследовала трон, старого слугу передали младшему брату как дворецкого.
С тех пор Альфрей преданно управлял всем герцогством от его имени.
В памяти Алдуина это был исключительно способный слуга.
Почти семейная реликвия, которую можно передавать из поколения в поколение.
Сам Алдуин вырос рядом с ним и настолько привык к дворецкому, что давно перестал замечать странности.
Но Цзян Ли только что занял место великого герцога и настороженно относился ко всему вокруг.
С первого взгляда на Альфрея он почувствовал едва заметное ощущение опасности.
Этот старик определённо был не так прост, как казался.
Всё живое с возрастом набирается опыта.
Никогда не стоит недооценивать существо, прожившее слишком долго.
Не показывая эмоций, Цзян Ли применил Оценку.
[Имя: Альфрей]
[Раса: людоед в костяной маске (первое поколение)]
[Пол: мужской]
[Занятие: дворецкий]
[Врождённые способности: Долголетие, Накопление Силы]
[Уровень опасности: средний]
Средний уровень опасности?
То есть в прямом конфликте этот дворецкий действительно способен ранить нынешнего Цзян Ли.
По силе он как минимум не уступал главе одной из высших сил Палаты Божественного Надзора.
И у него было сразу две врождённые способности.
К тому же — людоед первого поколения?
Цзян Ли едва не замер.
Хорошо, что нынешнее лицо закрывала неподвижная костяная пластина — иначе короткая реакция могла бы выдать подмену.
Две способности у людоедов в костяных масках встречались редко, но всё же встречались.
Куда важнее было слово «первое поколение».
От Дуцзя Фулань Цзян Ли уже получал результаты её исследований происхождения этой расы.
По её данным, когда-то природа и живые виды Хэниучжоу почти не отличались от остальных земель Девяти Провинций.
Здесь тоже жили горные духи и демоны.
Существовало множество обычных людей.
Резкие изменения среды и всех местных организмов произошли позднее.
Источником стал неизвестно откуда взявшийся Древний Мясной Гриб.
Именно ради изучения этой вещи Фулань когда-то тайком сбежала на фронт.
Все существа в костяных масках и огромное количество изменённых растений появились потому, что на протяжении сотен и тысяч лет эта плоть понемногу заражала и ассимилировала всё вокруг.
«Первым поколением» называли тех людоедов, которые преобразились в первые несколько столетий после начала заражения.
Самые ранние естественно возникшие представители этой расы на Хэниучжоу.
По особенностям Альфрея можно было предположить: когда-то он, скорее всего, был обычным человеком.
Какие ещё преимущества давало первое поколение, пока неизвестно.
Но одно это уже доказывало: дворецкий действительно жил чудовищно долго.
Достаточно долго, чтобы помнить самые истоки всей расы костяных масок.
— Уверен, что справишься?
Мысли в голове Цзян Ли вращались с бешеной скоростью, но голос остался совершенно спокойным.
— Ваша светлость может не беспокоиться. Это ваше герцогство.
Неожиданно Альфрей выглядел очень уверенно.
А ведь отряд королевской гвардии был далеко не слабым.
Один только капитан Йелуадо по общей силе почти соответствовал главе одной из высших сил Палаты.
А его защитный талант особенно неприятен.
Если не убрать отряд одним ударом и позволить известию уйти королеве, последствия могут оказаться куда серьёзнее.
Перехватить и уничтожить такую группу — задача вовсе не простая.
Цзян Ли уже собирался заняться этим лично.
Но потом подумал ещё раз.
Даже если Альфрей провалится и королева объявит Алдуина Голда в розыск…
Какое это имеет отношение к Цзян Ли?
Если личность станет непригодной, можно просто сменить её на другую.
Для него это не было большой потерей.
Поэтому Цзян Ли кивнул и полностью передал дело дворецкому.
Сам же снова ступил на золотую дорожку света и взмыл в небо.
Получив разрешение, Альфрей почтительно поклонился и бесшумно отошёл.
Лишь когда великий герцог окончательно исчез из поля зрения, в глазах старого дворецкого мелькнул острый свет.
Он медленно закатал рукав.
Кожа под ним была покрыта плотными уродливыми буграми, словно после тяжёлой оспы.
Альфрей вытянул коготь и начал один за другим прокалывать эти вздутия.
Из каждого вытекала густая масса гноя.
Выглядело отвратительно.
Но на деле эта жидкость была невероятно концентрированной энергией.
Стоило каплям упасть на землю, как они быстро раздувались и превращались в вооружённых солдат, молча выстраивавшихся перед дворецким.
Как отреагировал бы на такое настоящий Алдуин — Цзян Ли не знал.
Сам он после подобного зрелища точно долго не захотел бы есть.
***
Пока Альфрей отправлялся перехватывать королевскую гвардию, ложный Золотой великий герцог демонстративно летел высоко над землёй.
С первыми лучами рассвета его скорость непрерывно росла.
Золотая световая дорожка пересекла несколько чужих герцогств.
И вскоре впереди появилось огненное кольцо, краям которого не было видно конца.
Ширина полосы пламени достигала тридцати чжанов.
Жар стоял такой, что для любого нелетающего существа этот пояс становился настоящей непреодолимой стеной.
С высоты было особенно хорошо видно, насколько резко менялся пейзаж.
Снаружи кольца всё утопало в зелени.
За пламенем начиналась безлюдная пустошь.
Жёлто-бурая земля лежала под солнцем совершенно голой.
Ни травинки.
Только намного дальше снова появлялись участки зелени.
— Впереди ферма высшего класса! Посторонним остановиться!
Цзян Ли ещё не успел приблизиться, когда навстречу вылетели несколько десятков вооружённых фигур и перекрыли путь до самой огненной границы.
Здесь выращивали лучших и самых качественных людей-Пищу на всём Хэниучжоу.
Время от времени обязательно находился идиот, который пытался пробраться внутрь и украсть несколько человек.
Поэтому охрана всегда оставалась чрезвычайно серьёзной.
Лишь подлетев ближе, стражи узнали гостя и торопливо убрали оружие.
Перед ними был родной младший брат королевы — Алдуин Голд.
Даже если великий герцог немного нарушит правила, мало кто осмелится спорить.
Только непонятно: у него ведь есть собственная частная ферма. Зачем приезжать сюда?
— Великий герцог Алдуин! Для Дома Благодати огромная честь видеть вас лично. Но ради чистоты фермы просим вашу светлость сначала спуститься. После полного обеззараживания господин Муян Гунле лично поможет вам выбрать лучшую Пищу.
Командир охраны явно сталкивался с подобными ситуациями не впервые.
Приём был отработан идеально.
Цзян Ли не стал пользоваться титулом и ломиться силой.
Напротив, спокойно согласился.
— Всё это придумала та странная врачиха?
Он указал на окружающие сооружения.
— Да. Все эти изменения предложила графиня Дуцзя.
Увидев, что великий герцог не раздражён, командир сразу заговорил заметно оживлённее.
— Всего за последние несколько месяцев ферма получила больше сотни новых единиц Пищи высокого сорта и свыше десяти — высшего! Даже доля дефектов костяной пластины у новорождённых заметно снизилась.
Цзян Ли прекрасно знал, откуда взялось всё вокруг.
В том числе огненное кольцо и широкая выжженная полоса земли.
Именно Дуцзя Фулань предложила королеве полностью отделить одну область с мягким климатом и слабым движением воздуха, а затем переделать её с нуля.
Сначала огнём многократно выжечь каждый клочок почвы, уничтожая вообще всю местную жизнь.
Затем оставить вокруг будущей фермы огненную полосу шириной не меньше тридцати чжанов, чтобы отсечь внешнюю биомассу.
При отсутствии сильного ветра семена растений, насекомые и большинство мелких животных просто не смогут преодолеть тридцать чжанов огня.
После этого внутри кольца нужно залить землю специальным раствором и провести повторное обеззараживание.
Лишь убедившись в полной чистоте, можно заново построить стены и городские районы, завезти редкие виды из Цанъюньчжоу и постепенно воссоздать среду, почти неотличимую от родного материка людей.
Даже работающие внутри людоеды должны проходить специальную подготовку.
Перед каждым входом — дезинфекция.
Раз в семь дней — токсичный препарат, временно подавляющий активность их собственной плоти.
Иначе тело самих работников превратится в новый источник заражения.
Только после всего этого Дом Благодати можно было перенести внутрь и позволить людям жить в среде, похожей на Цанъюньчжоу, не продолжая медленно мутировать под воздействием Хэниучжоу.
Проект был огромным и рискованным, поэтому поначалу вызвал немало споров.
Но за последние месяцы Фулань уже представила королеве столько полезных исследований, что получила практически полное доверие.
После масштабной перестройки результаты заставили замолчать вообще всех противников.
А сама Фулань за короткое время поднялась от виконта до графини.
И это ещё при том, что Цзян Ли специально велел ей не слишком выделяться.
Если бы она действительно передала королевскому двору технологию, позволяющую буквально «выращивать людей на деревьях», недалёк был бы день, когда Дуцзя Фулань пришлось бы называть уже маркизой.
Раз система показала эффективность, правила фермы стали практически законом.
Нарушать их не разрешалось никому, кроме самой королевы.
Поэтому даже ложный великий герцог Алдуин сначала прошёл через огонь, затем через дымовую обработку и в конце проглотил нужное лекарство.
Лишь после этого его пустили на одну из самых знаменитых ферм Хэниучжоу.
Когда Цзян Ли вышел из обеззараживающего прохода, Муян Гунле уже ждал его.
Должность королевского «пастуха» была невероятно прибыльной.
Не потому, что он мог в любое время вытащить с фермы человека и съесть.
Но если знатный людоед хотел получить лучшую Пищу среди экземпляров одного и того же сорта, разумнее всего было заранее подружиться именно с управляющим.
Поэтому каждый квартал Муян Гунле получал столько подарков, что мог буквально купаться в богатстве.
Среди знати Королевского двора его влияние было немалым.
Только крупнейшим аристократам вроде Алдуина, владевшим собственными частными фермами, обычно не приходилось с ним считаться.
Цзян Ли обменялся с управляющим несколькими вежливыми фразами и сразу направился к госпиталю, которым полностью распоряжалась Дуцзя Фулань.
Лицо Муян Гунле, оставшегося позади, мгновенно помрачнело.
— Опять! Опять то же самое! Снова пришёл к этой женщине!
С тех пор как Фулань начала одну за другой выдавать невероятные технологии и получила прямую поддержку королевы, она стала самым заметным новым человеком при дворе.
За последнее время уже несколько великих герцогов лично приезжали к ней.
Кто-то хотел заказать перестройку собственной фермы.
Другие — получить тех самых инкубационных жуков-маток, способных непрерывно выращивать высококачественную Пищу.
Для Муян Гунле, чья семья поколениями передавала должность хозяина Дома Благодати, это выглядело всё опаснее.
Если однажды Фулань захочет сама стать хозяйкой фермы, не оборвётся ли на нём наследственная линия рода Муян?
Но тронуть её он тоже не мог.
Если королева узнает — оборваться может уже весь род целиком.
Цзян Ли не обращал внимания на раздражённого управляющего.
Он пришёл на Хэниучжоу вовсе не играть в придворную борьбу.
Будет возможность — он перевернёт весь этот материк и уничтожит расу костяных масок до последнего.
Цзян Ли шёл по коридорам, в которых никогда раньше не бывал.
И всё же дорога казалась совершенно знакомой благодаря памяти мечевого клона.
Вскоре он остановился перед личной лабораторией Дуцзя Фулань.
Тук.
Тук-тук.
Тук.
Тук.
Он постучал в железную дверь заранее условленным ритмом.
Внутри Фулань как раз проводила сложную операцию по сшиванию тканей.
Услышав сигнал, она подняла взгляд и слегка наклонила голову.
Этот код мечевой клон установил с ней ещё до того, как потерял сознание.
Фулань спокойно отложила скальпель и ножницы, подошла к двери и открыла.
Несколько мгновений она задумчиво смотрела на высокого Золотого великого герцога.
А затем вдруг поклонилась ему — по правилам человеческих совершенствующихся.
— Господин. Вы пришли.
Фулань оставалась Фулань.
В её глазах не мелькнуло даже настоящего удивления.
Будто она давно предполагала, что однажды произойдёт именно это.
— Благодетель?! Это правда вы?
Му Юйлань тоже находилась в лаборатории.
Она долго не могла поверить глазам и лишь спустя несколько мгновений решилась спросить.
Цзян Ли кивнул, закрыл за собой дверь и достал зеркало.
Когда гладкая поверхность оказалась напротив лица, в отражении появилась вовсе не костяная маска Алдуина Голда.
Там было настоящее лицо Цзян Ли.
Один вдох.
Второй.
Третий.
Отражение в зеркале постепенно стало превращаться в Алдуина Голда.
А человек снаружи, наоборот, вернулся к собственному облику.
Глаза Фулань мгновенно загорелись.
Безупречная межвидовая трансформация явно заинтересовала её как исследовательницу.
А Му Юйлань, уже переродившаяся в людоеда в костяной маске, смотрела на Цзян Ли с радостью, смешанной с горечью.
Она хотела снова увидеть благодетеля.
Но совсем не хотела, чтобы он видел её нынешнее тело.
— Вам обеим пришлось нелегко.
Цзян Ли посмотрел на них и сразу перешёл к главному:
— Нашли цель?