Умелый охотник часто выглядит как добыча.
Не понимая законов зеркального мира, одной грубой силой туда не попасть. Хоть разбей тысячу зеркал — скрытого пространства всё равно не коснёшься.
Поэтому Цзян Ли пришлось притвориться беспомощным и позволить Бессмертным в Зеркале утащить себя внутрь.
Зеркальные духи чувствовали, что с ним что-то не так.
Но он не сопротивлялся.
А жадность быстро пересилила осторожность.
Существа хотели пожрать его плоть и кровь, а затем с помощью зеркальной способности отнять всё остальное.
Они тянули долго и упорно.
И наконец справились.
Сам переход оказался почти незаметным.
Словно в лицо плеснули таз ледяной воды.
Короткий неприятный холод — и всё.
Значит, зеркальное пространство очень тесно накладывалось на внешний мир.
Не такое хрупкое и обособленное, как большинство барьерных артефактов.
Теперь Цзян Ли лучше понимал, почему духи зеркал, картин и похожих предметов так ценились крупными сектами.
При правильном использовании на их основе действительно можно было построить небольшую пещеру-обитель.
Когда зрение вернулось, Цзян Ли обнаружил себя в тесной комнате.
С восьми сторон стояли зеркала.
Неясно откуда исходил свет, но его фигура отражалась в каждой поверхности до мельчайших деталей.
Цзян Ли медленно оглядел восемь отражений.
Внешне — идеальные копии.
Маска.
Одежда.
Телосложение.
Даже каждое движение повторялось без ошибки.
Но глаза Цзян Ли давно перестали быть обычными.
Он не практиковал особую технику небесного зрения, однако Благословение Заслуг и другие состояния сами по себе усиливали восприятие и позволяли замечать скрытые закономерности мира.
А после появления Семицветного Тела Дао в зрачках словно постоянно лежала семицветная радуга.
Мелкие различия от него уже не скрывались.
Восемь отражений были не отражениями.
Все — Бессмертные в Зеркале.
Форму тела и движения копировать легко.
Но внутреннюю ауру и свет глаз подделать намного сложнее.
Сила восьми существ тоже различалась.
Очевидно, внутри их вида существовала собственная иерархия.
Одно особенно выделялось.
Его глаза уже воспроизвели примерно половину истинного выражения Цзян Ли.
И сходство продолжало расти.
— Хм? Он вытягивает мою духовную энергию.
Сначала Цзян Ли почти ничего не заметил.
Скорость была слишком маленькой.
Если бы на панели состояний не появился отрицательный эффект — потеря двадцати единиц духовной энергии в секунду, — он мог бы вообще пропустить это.
После подсказки системы Цзян Ли сосредоточился.
И действительно почувствовал.
Чем точнее зеркало копировало его, тем больше силы понемногу переходило к существу.
— Значит, зеркальная способность всё-таки не так бесполезна. Полную силу она раскрывает только после того, как цель затянут внутрь?
Сейчас он находился внутри сильнейшей техники этих духов.
Зеркальная Темница.
Стоило жертве попасть в зеркальный мир — и преимущество полностью переходило к хозяевам.
Они особенно любили затягивать людей внутрь.
Пока пленник сидел в клетке, зеркальные духи шаг за шагом копировали его, отнимали способности, а затем навсегда получали внешность жертвы.
После этого существо могло выйти наружу и жить под чужим именем.
Опасная способность.
Хотя смешно, что обычная маска сразу ломала половину механизма.
Цзян Ли подошёл к ближайшему зеркалу и ударил кулаком.
«Цзян Ли» внутри сделал абсолютно то же самое.
Два одинаковых кулака столкнулись.
Силы были равны.
Направления противоположны.
Они полностью погасили друг друга.
Зеркало даже не дрогнуло.
Вот на чём строилась Зеркальная Темница.
Существо перед ним в момент копирования действительно сумело выдать удар уровня Цзян Ли.
Наверное, это был лучший удар за всю его жизнь.
Но настоящий Цзян Ли выглядел совершенно спокойно.
А двойник уже слегка запыхался.
Во время удара зеркало попыталось вытянуть из пленника силу, чтобы оплатить собственную атаку.
Не получилось.
Духовная энергия Цзян Ли была слишком цельной и стабильной.
К тому же лицо закрывала маска, из-за чего талант копирования не мог раскрыться полностью.
Зеркальному духу пришлось тратить свои запасы.
Пусть Цзян Ли бил без особого напряжения, для существа даже такой удар оказался чудовищно дорогим.
Он не собирался останавливаться.
Второй удар.
Третий.
Ещё один.
Пока техника действовала, дух был вынужден повторять движения.
После нескольких столкновений ложный Цзян Ли уже согнулся, будто глубокий старик.
В нормальной ситуации зеркальные существа могли внутри своего мира напрямую использовать силу пленника.
Если тот бил по зеркалу, отражение отвечало такой же атакой.
В итоге жертва не только не разбивала клетку, но ещё и платила двойную цену — за себя и за копию — пока не истощалась насмерть.
Но Цзян Ли с самого начала вошёл сюда в маске.
Он уже знал слабость их таланта.
Не видя лица, Бессмертные в Зеркале едва могли использовать треть настоящей силы способности.
Силу из Цзян Ли вытянуть они не могли.
А повторять его удары всё равно приходилось.
Несколько движений — и запас существа высох.
Просто не повезло.
Не успели нормально развить собственную божественную способность — и столкнулись именно с Цзян Ли.
Следующий кулак разбил поверхность.
Из осколков вывалился иссохший зеркальный дух.
Цзян Ли схватил его за шею и вытащил наружу.
После разрушения темницы пространство вокруг стало почти копией прежнего коридора.
Только право и лево поменялись местами.
Для человека, владевшего Инверсионной Областью, подобная разница вообще ничего не значила.
Увидев, как пленник разбил восьмигранную Зеркальную Темницу и держит одного из их сородичей в руке, остальные духи наконец поняли, с кем связались.
Несколько мгновений они стояли неподвижно.
А потом бросились бежать.
Скорость, правда, явно не была их сильной стороной.
Цзян Ли махнул рукой.
Корни и лозы хлынули по коридору и в одно мгновение связали всех.
Почти одновременно рядом треснула шестигранная зеркальная клетка.
Одна грань разлетелась.
Наружу вышла Цинь Шумань в маске.
Когда знаешь слабость, бороться с этими существами действительно несложно.
Но сразу после выхода лицо заместительницы владыки Фэнду изменилось.
— Молодой господин, я чувствую родственную кровь!
Значит, догадка подтвердилась.
Кровавый принц действительно находился в зеркальном дворце Эпан.
Цинь Шумань происходила из ветви князя Нина.
А за последнее время бывший великий учёный Академии Мэн Гу научил её нескольким тайным методам работы с кровной связью.
Она мгновенно почувствовала источник собственной родословной.
— Сможешь найти направление?
Цинь Шумань кивнула.
— Тогда идём.
Они двинулись по ощущению крови.
Тем временем остальные мастера Палаты получили сообщение Цзян Ли.
Никто намеренно не медлил.
Люди закрывали лица кто чем мог, находили бронзовые зеркала и один за другим входили в отражённый дворец.
***
— Это… Вы и правда Предок Драконьей Жилы?
В центральном ритуальном зале дворца Эпан Кровавый принц наконец увидел то, к чему стремился пять тысяч лет.
И не мог поверить глазам.
Перед ним лежала почти мёртвая драконья жила.
Разве существо, способное влиять на десять миллионов ли земель Восточного Региона, не должно сиять небесным светом и давить одним присутствием?
Почему оно выглядит так?
Может, после гибели династии удача Цинь развалилась вместе со страной и потянула драконью жилу за собой?
Пять тысяч лет подготовки.
Один шаг до цели.
В такой момент разум Кровавого принца уже не был достаточно спокоен для трезвого анализа.
Он даже не задумался о самом очевидном.
На шее золотого дракона висели тяжёлые кандалы.
Цепи уходили глубже во дворец.
Драконью жилу здесь держали силой.
А сделать это могли только прежние правители Цинь.
Нетрудно представить, что отношения между «предком» и царской линией были совсем не семейными.
Но после смерти последнего правителя престол так и не передали.
Девять Князей не взошли на трон.
Наследника не назначили.
Большая часть тайн умерла вместе с предыдущим поколением.
Что именно делали прежние правители внутри дворца Эпан и что происходило с драконьей жилой, Цинь Хай не знал.
Поэтому сейчас видел лишь то, что хотел видеть.
Если бы он присмотрелся внимательнее, заметил бы ещё одну деталь.
Там, где исчезли две трети тела золотого дракона, край раны был рваным и неровным.
Будто огромное животное раз за разом кусало и отдирало плоть.
Дворец Эпан построили гигантским и закрыли от посторонних вовсе не ради красивой церемонии.
— Предок Драконьей Жилы, вы слышите меня? У вас ещё есть силы помочь потомку взойти на престол? Где находится государственное сокровище — опора нашей страны? Скажите, чего хотите. Я найду всё. Прошу, проявите силу и продолжите линию Сына Неба рода Цинь!
Увидев состояние дракона, Кровавый принц быстро перестал играть скорбящего потомка.
Он подошёл почти вплотную и стал задавать вопросы, которые волновали его на самом деле.
Даже ухватил драконью голову и слегка потряс.
Если шанс восстановить династию сейчас исчезнет прямо перед глазами, Цинь Хай, пожалуй, действительно захочет разбить голову о стену.
Золотой дракон был настолько слаб, что не мог говорить.
Только огромный глаз размером с жернов повернулся к лежавшему рядом предку рода Му.
Ветвь Паньтао происходила от одного из Десяти Великих Духовных Корней Неба и Земли.
Её сила прекрасно сочеталась с земной драконьей жилой.
Если поглотить духовную сущность дерева, шанс восстановиться всё ещё оставался.
Кровавый принц понял намёк.
Тут же подтащил истинное тело предка Му к морде дракона.
Тот даже не открыл пасть.
Только вдохнул носом.
Из Персикового Древа поднялся белый туман и потянулся в ноздри.
Даже ветвь Духовного Корня Неба и Земли всё равно оставалась Духовным Корнем Неба и Земли.
Эффект оказался мгновенным.
Тусклые глаза драконьей жилы снова вспыхнули.
Она упёрлась двумя оставшимися передними лапами в землю и начала жаднее вытягивать духовную сущность Паньтао.
Снаружи в тело потекла духовная энергия.
Рваный обрубок начал понемногу зарастать.
После нескольких вдохов дракон подтянул к себе остальные подношения.
И снова начал втягивать силу через нос.
Жизненная основа девятнадцати Городских Божеств княжеского ранга.
Сила благовоний пятисот командных дощечек.
Всё входило в тело.
Живота у дракона больше не было.
Если что-то проглотить обычным способом, оно тут же выпадет из открытого обрубка.
Поэтому оставалось впитывать силу так.
Медленно.
Но раз энергия усваивалась, драконья жила хотя бы не исчезнет прямо сейчас.
Кровавый принц стоял рядом и нетерпеливо ждал.
Через некоторое время Предок Драконьей Жилы наконец посмотрел на него.
В огромных глазах не было ни тепла, ни родства.
Только ненависть.
Если бы мог — золотой дракон немедленно перекусил бы этого потомка царской крови пополам.
Но с самого рождения на драконью жилу наложили слишком много ограничений.
Она физически не могла сопротивляться крови правителей.
И именно поэтому то самое «государственное сокровище» довело её до нынешнего состояния.
Получив немного силы от Паньтао и остальных даров, дракон внезапно остановился.
Больше поглощать он не решался.
Стоит восстановиться слишком быстро — и «государственное сокровище» снова притянет его к себе.
А потом начнёт есть.
Так продолжалось тысячи лет.
Сокровище будто считало драконью жилу бесконечным куском мяса.
Сначала пожрать.
Потом дать восстановиться на энергии земных жил Восточного Региона.
После этого снова притащить и продолжить трапезу.
Несколько раз дракона съедали почти до полного разрушения разума.
И каждый раз бесконечная боль возвращала сознание обратно.
Даже Восемнадцать Адов вряд ли могли предложить более долгую пытку.
Ненависти за тысячелетия накопилось достаточно, чтобы убить любого потомка Цинь без тени сомнения.
Дракон долго смотрел на Кровавого принца.
А затем всё же заговорил.
— Раз хочешь взойти на престол — я помогу.
В нормальные времена церемония восшествия должна была быть грандиозной.
Поклонение миллионов людей.
Коленопреклонённые полководцы.
Чиновники, вассалы и послы со всех концов земель.
Но сейчас на церемонии времени не было.
Палата уже шла по следу.
Нужен был только результат.
Драконья жила глубоко вдохнула и подняла голову.
Из неё вырвался долгий рёв.
Духовная энергия и царская ци потекли к одной точке.
Над залом начала медленно формироваться золотая корона-мянь.
Но раны были слишком тяжёлыми.
Дракон продержался всего три вдоха.
Рёв оборвался.
Сбор энергии тоже остановился.
К счастью, золотой сгусток несколько раз дрогнул, но не рассеялся.
Корона просто получилась немного полупрозрачной.
Сама форма короны не была главным.
Важнее всего — скрытый внутри Указ Сына Неба.
Тот, кто получает этот Указ, признаётся Небом и Землёй законным Сыном Неба.
После этого обычным техникам становится чрезвычайно трудно коснуться его тела.
Чтобы линия не оборвалась, прежние правители Цинь связали Указ с драконьей жилой, которая охватывала весь Восточный Регион.
Когда действующий правитель умирал, Указ через сеть земных жил автоматически возвращался во дворец Эпан и ждал следующего представителя царского рода.
И вовсе не обязательно было превращать его именно в корону-мянь.
Он мог принять форму ожерелья.
Пояса.
Одежды.
Почти чего угодно.
Золотая корона медленно опустилась.
Кровь в теле Цинь Хая закипела.
Он сразу понял.
Вот оно.
То, ради чего он жил пять тысяч лет.