Армия, которая прежде вторглась на Цанъюньчжоу, отступила.
Для людоедов в костяных масках это означало поражение на одном из направлений войны.
И далеко не все представители этого народа были глупцами.
Как когда-то Палата Божественного Надзора, они стянули к побережью огромные силы, готовясь к возможной ответной атаке.
Они ждали войны.
Но из Восточного Региона сюда пришли всего один человек и одно чудовище.
Именно поэтому Цзян Ли едва ступил на Хэниучжоу — и сразу оказался перед настолько большим числом сильных людоедов, попав в абсолютное меньшинство.
Не зря этот народ господствовал над целым материком.
Даже тех сил, которые Цзян Ли чувствовал сейчас, уже хватало, чтобы превзойти всю Палату Божественного Надзора.
Теперь ещё понятнее, почему прежняя оборонительная война через Чёрное Море далась Восточному Региону настолько тяжело.
Если бы Цзян Ли тогда не нашёл их тайное оружие против людоедов, кто знает, сколько ещё продолжалась бы та война.
А сейчас он, наоборот, был даже рад, что привёл за собой сшитое чудовище.
Без него, оказавшись под натиском такого количества врагов и не имея возможности открыто применять хаотическую силу, Цзян Ли почти наверняка попал бы в безвыходное положение.
В прямом бою один-единственный противник уровня Трёх Божественных Столпов уже заставил бы его выкладываться до предела.
Против всей этой толпы у Цзян Ли не было никаких шансов.
Но бросать Жемчужину Духа Земли и спасаться бегством он всё равно не собирался.
Спрятав собственную ауру, Цзян Ли применил Искусство Побега Девяти Преисподних и попытался уйти глубже под землю.
С нынешней культивацией и силой он уже имел право хотя бы одним глазом посмотреть на Хэниучжоу — одну из Девяти Провинций, где чудовища миллионы лет выращивали людей как скот ради еды.
Во-первых, Цзян Ли действительно хотел сделать хоть что-нибудь для человеческого рода, живущего на этой земле.
Во-вторых, именно здесь находились руины Пещеры Огненных Облаков — священного места, где в древности уединялись Три Владыки Неба, Земли и Людей.
Теперь, когда он дошёл так далеко, наследие Человеческого Императора Цзян Ли обязательно должен был вернуть.
Но даже сшитый монстр, который отвлекал на себя основную часть сил, не делал задачу простой.
Хэниучжоу была одной из Девяти Провинций.
По уровню опасности обычные «логово дракона и пещера тигра» рядом с ней казались детской страшилкой.
— Так и есть. Запах человека! Даже Пища высшего сорта из Дома Благодати не пахнет настолько соблазнительно. Не думал, что сегодня мне выпадет такая удача.
Цзян Ли успел уйти под землю совсем недалеко, когда сверху раздался голос.
Опасаясь, что колебания духовной энергии Искусства Побега Девяти Преисподних выдадут его сильному противнику, он немедленно остановился.
Цзян Ли полностью прекратил движение и оставил только Огонь Неведения, скрывавший его присутствие.
Теперь среди земли он ничем не выделялся на фоне обычного камня.
Большинство способов поиска должны были пройти мимо.
— Земляное перемещение Пищи? Любопытная способность.
На поверхности, в огромном кратере, куда незадолго до этого врезался Цзян Ли, стоял высокий людоед.
Рост — около трёх чжанов.
Телосложение стройное и пропорциональное.
На нём лежало роскошное белое одеяние.
Эта костяная маска отличалась не только чудовищной силой.
Через её поверхность проходили сразу пять горизонтальных полос.
Перед Цзян Ли стоял не просто сильный людоед, а представитель высшей знати — великий герцог с чрезвычайно чистой родословной.
Даже в обычных движениях ощущалась мощь, совершенно несравнимая с прежним Дуцзя Лунлуном.
Ещё давно Цзян Ли отправил клона вместе с Дуцзя Фулань в Хэниучжоу, чтобы подготовить почву и собирать необходимую информацию.
За прошедшее время он успел получить немало сведений о местной иерархии.
Если бы Цзян Ли видел преследователя своими глазами, то сразу узнал бы его.
Алдуин Голд.
Многие людоеды называли его Сияющим Золотым великим герцогом.
По силе способностей он даже среди высшей аристократии Хэниучжоу считался одним из лучших.
— Дикая Пища высшего сорта, хватит бессмысленно прятаться. От солнечного света не скрывается ничто! Солнце, от которого не скрыться!
На обеих ладонях Алдуина Голда вспыхнули золотые сферы.
Руки медленно поднялись.
Сияние становилось всё ярче.
А когда две сферы сошлись над головой, они превратились в ослепительное солнце, на которое невозможно было смотреть прямо.
По яркости оно почти не уступало настоящему светилу в небе.
Цзян Ли всё ещё сидел глубоко в земной жиле.
Над ним лежали сотни чжанов почвы и камня, а Огонь Неведения поглощал любое приближавшееся сияние.
И всё же перед глазами вдруг появился золотой свет.
Он становился всё ярче.
Будто ни земля, ни камень, ни сила Одеяния Мрачной Горы вообще не могли стать препятствием.
Под золотым сиянием великого герцога почва внезапно сделалась прозрачной, как кристалл.
Камни.
Корни.
Подземные насекомые.
Минеральные жилы.
Всё, что должно было скрываться в вечной темноте, стало видно до мельчайших деталей.
И среди полностью просвеченной земли лишь одно место оставалось укрыто густой чёрной тенью.
Оно выделялось настолько сильно, что не заметить его было невозможно.
— Нашёл.
«Обнаружил!»
В то же мгновение, когда Алдуин Голд увидел цель, Цзян Ли тоже понял, что скрываться больше бессмысленно.
Он мгновенно запустил Искусство Побега Девяти Преисподних и рванул ещё глубже.
Перед противником такого уровня несколько сотен чжанов земли были не защитой, а тонким листом бумаги.
И действительно.
В следующую секунду с неба рухнул раскалённый луч.
Он насквозь прошил землю там, где только что находился Цзян Ли.
Толстый слой почвы и камня мгновенно испарился.
В цилиндрической шахте осталась только расплавленная порода — и сам Цзян Ли, чьё тело покрывали тяжёлые ожоги.
Его духовный корень относился к иньскому дереву.
Канон Девяти Преисподних тоже был предельно иньским путём дерева.
Инь и ян взаимно подавляли друг друга, поэтому чистый солнечный жар изначально был для Цзян Ли особенно неприятен.
Этот удар действительно причинил серьёзный вред.
Но хуже оказалось другое.
Солнечный столб не исчез.
Он вновь собрался — уже в девять лучей толщиной с человеческую руку.
Все девять прошили тело Цзян Ли и переплелись друг с другом, образовав Клетку Девяти Световых Столпов, которая намертво закрепила его на месте.
Это по-прежнему был всего лишь свет.
Но каждый луч оказался неестественно твёрдым.
Стоило пошевелиться — и тело пронзала страшная боль.
Продавить клетку внутренней силой было возможно, но тогда полем боя становился собственный организм, а значит, повреждения только усиливались.
В обычном состоянии Цзян Ли пришлось бы несколько дней без остановки стачивать эту силу, прежде чем появится шанс вырваться.
Даже во взрывном режиме мгновенно разрушить клетку не получилось бы.
Цзян Ли уже собирался воспользоваться минусом панели состояний и напрямую удалить эффект Клетки Девяти Световых Столпов.
Но поднял голову, увидел напавшего на него людоеда — и временно отказался от этой мысли.
Вместо этого он сам выпустил наружу ауру врождённого человеческого рода, которую до этого старательно скрывал.
Алдуин Голд медленно поднял ладонь.
Девять лучей натянулись.
Тело Цзян Ли выдернуло из-под земли и понесло вверх, пока он не завис прямо перед великим герцогом.
Под полуденным солнцем сила Алдуина Голда получала чудовищное усиление.
Даже среди существ одного с ним уровня он в такое время считался одним из сильнейших.
«Неприятный противник».
Огонь Неведения больше не мог скрывать присутствие Цзян Ли.
Великий герцог наклонился ближе и с наслаждением глубоко вдохнул.
Поток воздуха шевельнул волосы пленника.
Запах врождённого человеческого рода ударил в ноздри.
Алдуин Голд, который считал, что за долгую жизнь перепробовал уже всё на свете, задрожал от возбуждения.
— Дай-ка посмотрю, как выглядит Пища, стоящая выше высшего сорта.
Звериная когтистая рука сняла деревянную маску.
Под ней открылось спокойное лицо владыки Фэнду.
Великие герцоги всё-таки отличались от обычных людоедов.
По крайней мере, этот явно следил за собой и не источал тех странных запахов, которые сопровождали большинство его сородичей.
— Красивое лицо. Моей старшей сестре-королеве ты наверняка понравишься. Но если я съем всего одну руку, сестра, думаю, не станет возражать.
Убедившись, что пленник не способен сопротивляться, Алдуин Голд растянул рот почти до ушей.
Внутри показались ряды острых зубов.
За ними он, похоже, ухаживал особенно тщательно: каждый сиял так, будто был отлит из золота.
Пасть сомкнулась вокруг правой руки Цзян Ли.
ХРУСТ!
Зубы вошли в плоть, порвали кожу и сосуды.
Но перекусить руку не сумели.
Тело этой «Пищи» оказалось настолько крепким, что походило скорее на чудовище.
Алдуин Голд сколько ни давил челюстями, оторвать конечность не смог.
Пришлось хотя бы жадно высасывать кровь.
Кровь врождённого человеческого рода, да ещё и Семицветного Тела Дао, была далеко не обычной.
Для людоеда её вкус превосходил любые небесные вина и бессмертные нектары.
Одного такого угощения многим существам хватило бы, чтобы полностью изменить судьбу.
Цзян Ли почувствовал боль в руке и лишь слегка нахмурился.
Ни единого звука.
Со стороны казалось, что Алдуин Голд полностью держит его жизнь в руках и обращается с пленником как с блюдом на столе.
Но вместе с кровью наследника Человеческого Императора в тело великого герцога постепенно входило кое-что ещё.
Охотник и добыча незаметно менялись местами.
Цзян Ли не мог открыто залить весь Хэниучжоу хаотической силой.
Но если использовать совсем немного и так, чтобы никто посторонний не заметил, проблем не возникнет.
— Мама разве не учила тебя не тащить в рот всё подряд, если не знаешь, откуда оно взялось?
Цзян Ли шевельнул мыслью.
Кровь, уже покинувшая его тело, постепенно наполнилась безумной аурой.
Сердце Алдуина Голда будто стиснула невидимая рука.
Смертельное предчувствие заставило его застыть всем телом.
Кровь.
Проблема в крови этого человека!
Великий герцог мгновенно понял источник опасности.
Но было поздно.
— Не двигайся. Иначе прямо сейчас превращу тебя в кусок бесформенного мяса.
Цзян Ли лишь слегка изменил силу внутри собственной крови.
Живот Алдуина Голда тут же судорожно дёрнулся.
Под кожей выросла уродливая опухоль.
Это было всего лишь доказательство, что угроза не пустая.
И оно сработало.
Даже Сияющий Золотой великий герцог, подобный полуденному солнцу, боялся смерти.
Он совершенно ясно чувствовал: каждая частичка его плоти дрожит перед безумной аурой.
И это была только вершина айсберга.
Если кровь, которую он только что проглотил, продолжит меняться, времени на реакцию не останется вообще.
За одно мгновение Алдуин Голд станет ещё более жалким существом, чем дикие людоеды, окончательно утратившие разум.
Превратится в такое же уродливое мясное образование, какие он совсем недавно видел собственными глазами.
Те мясные шары привезли с фронта вместе с остатками разгромленной армии.
После поражения в Восточном Регионе людоедам требовалось хоть как-то объяснить свою неудачу.
Они ценой огромных усилий доставили домой несколько запечатанных образцов хаотической силы и мутировавших сородичей.
Алдуин Голд до сих пор помнил, как стоял тогда под королевским троном и насмехался над проигравшими.
Прошло совсем немного времени.
А теперь он сам почувствовал отчаяние перед этой безумной волей.
Умрёт.
Действительно умрёт!
Если бы хаотическая сила пришла извне и он был готов заранее, мощный людоед мог бы обернуть тело плотным слоем энергии и не позволить заразе проникнуть внутрь.
Но кто мог предположить, что настолько вкусный человек сам окажется смертельной ловушкой и ядом?
БУМ!
Кратер внизу снова содрогнулся и стал ещё глубже.
Одной рукой Алдуин Голд стиснул голову Цзян Ли и со всей силы впечатал его в землю.
На второй ладони возникло маленькое солнце, в котором не было ни капли милосердия.
Великий герцог прижал его к животу пленника, пытаясь мгновенно сжечь человека в пепел.
Если убить достаточно быстро, может, опасность ещё удастся остановить.
Но Цзян Ли не умер.
Он даже успел убрать Одеяние Мрачной Горы в хранилище, чтобы не портить хороший комплект.
И голова, и живот оказались поразительно стойкими.
Даже солнечный жар Алдуина Голда не сумел прожечь слой тёмно-красных мышц.
Раз убить не получилось — теперь ход Цзян Ли.
Живот великого герцога начал раздуваться прямо на глазах.
Изнутри донеслись десятки детских криков.
А потом — шорох, будто сотни крыс одновременно грызли и рвали внутренности.
Алдуин Голд видел, что его атаки никак не действуют на Цзян Ли, и в конце концов вынужден был отпустить пленника.
Затем провёл когтем по собственному животу и разрезал его.
Наружу вывалилась целая груда оживших внутренних органов.
Ощущения не обманывали.
Часть его плоти действительно превратилась в сотни крыс и нескольких извивающихся младенцев!
— Что ты со мной сделал?!
Великий герцог бросил солнечный шар вниз и полностью сжёг выпавшие органы.
Затем попытался найти и вытолкнуть проглоченную кровь.
Цзян Ли, разумеется, этого не позволил.
Ещё раньше он заставил собственную кровь напрямую проникнуть в сосуды противника.
Затем разделил её на две части.
Одна закрепилась в сердце.
Вторая — в мозге.
Теперь одного желания Цзян Ли хватало, чтобы великий герцог умер на месте.
— Спокойнее, уважаемый великий герцог. Я ведь ваш пленник. Не показывайте передо мной такой испуганный вид. Иначе остальные ещё что-нибудь неправильно поймут.
Цзян Ли улыбнулся.
Алдуин Голд боялся.
А значит, ситуация постепенно переходила под контроль Цзян Ли.
— Кто ты такой?! Чего хочешь?! Это Хэниучжоу! Если убьёшь меня, отсюда всё равно не уйдёшь! Выведи свою кровь из моего тела — и я позволю тебе уйти!
Алдуин Голд кипел от ярости, но больше не нападал.
Теперь аппетит исчез полностью.
Даже кровь, всё ещё сочившаяся из раны на руке Цзян Ли, вызывала у него только страх.