Цель, о которой говорил Цзян Ли, разумеется, была связана с наследием Человеческого Императора.
Именно ради поисков руин Трёх Владык — Пещеры Огненных Облаков — он когда-то и отправил эту экспедицию на Хэниучжоу.
Из-за панели состояний Цзян Ли почти всегда получал новые силы намного легче других.
По дороге он хватался то за одно, то за другое и в итоге накопил в теле не меньше десятка совершенно разных систем — сильных и слабых.
Сутра Сердца Гуаньинь.
Драконья кровь и превращение в дракона.
Сила Асур.
Меч Жизни Шушаня.
Закалка тела Кровавой Скверной.
Морозная ци Ледяных Равнин…
Любая из этих сил была настолько ценна, что, отдай её другому человеку, и на ней можно было бы вырастить настоящего мастера.
Со стороны путь Цзян Ли действительно выглядел слишком пёстрым и несобранным.
Но большинство этих систем изначально не были полными.
Из всего, чем он сейчас владел, довести его до бессмертия — или хотя бы до силы настоящего бессмертного — могли, пожалуй, только четыре пути.
Канон Девяти Преисподних.
Статус Человеческого Императора.
Сила Асур.
Драконья кровь и драконьи жилы.
Проблема заключалась в том, что настоящего метода культивации драконьего рода у Цзян Ли не было.
А сила Асур при всей мощи оставалась крайне неприятной: побочных эффектов много, ограничений ещё больше.
Поэтому ни на один из этих двух путей он изначально особенно не рассчитывал.
Куда надёжнее выглядели Канон Девяти Преисподних и статус Человеческого Императора.
Если Цзян Ли продолжит развивать Канон Девяти Преисподних, а затем найдёт первоначальное Древо Девяти Преисподних и отнимет его власть, путь к бессмертию откроется напрямую.
Статус Человеческого Императора сам по себе бессмертным его не сделает.
Но при полноценной поддержке такого статуса сила Цзян Ли точно не уступит многим бессмертным и богам — а возможно, даже превзойдёт их.
К тому же статус Человеческого Императора не ограничивал продолжительность жизни.
А с Плодами Земли Девяти Преисподних Цзян Ли мог жить столько, сколько сам пожелает.
От настоящего бессмертия разница становилась почти формальной.
Соединение новых фрагментов Преисподней и поиски первоначального Древа Девяти Преисподних пока оставались делом далёкого будущего.
Раз уж он оказался на Хэниучжоу, глупо было не поискать наследие Человеческого Императора прямо сейчас.
Даже если постоянного статуса не дадут — Цзян Ли согласился бы хотя бы на односекундный пробный период.
Проблема была в другом.
Прошли бесчисленные годы.
Четыре Великих Материка древности давно изменились и превратились в нынешние Девять Провинций.
Рельеф и расположение земель стали совсем другими.
Некоторые сведения о наследии Человеческого Императора Цзян Ли получил от потомка Нюйвы Шэньшань Цюхуа.
Но её предков Шушань когда-то обманул настолько жестоко, что до нынешней эпохи дошли лишь жалкие обрывки информации.
Цзян Ли несколько раз обсуждал их с подругой детства до глубокой ночи.
Удалось установить лишь одно: след руин довольно уверенно указывал на Хэниучжоу.
Позже Дуцзя Фулань добыла подробную карту материка.
После многократных сравнений область поиска сузилась до человеческой фермы Дома Благодати.
Когда Фулань предложила полностью перестроить ферму, в этом на самом деле участвовал и Цзян Ли.
Он рассчитывал воспользоваться реконструкцией, перенести Дом Благодати на новое место и превратить старую территорию в никому не нужные руины.
Тогда искать скрытое наследие стало бы намного проще.
Но предложение лично отклонила королева.
Эта земля, похоже, обладала особой силой.
Именно здесь рождалось заметно больше Пищи высокого качества, чем в других местах.
Иными словами, местность действительно была необычайно благоприятна для людей и особенно часто порождала талантливых детей.
Поэтому даже ради реконструкции сюда перенесли больше сотни гор и полностью перекроили окружающий рельеф, но саму ферму оставили на прежнем месте.
План Цзян Ли и Фулань провалился.
Разочарование было неприятным.
Зато теперь Цзян Ли почти не сомневался: под этой землёй действительно скрывается нечто особенное.
— Точное место мы пока не нашли, но круг уже сузили до нескольких участков.
Фулань достала толстую стопку списков.
Позади неё на полу лежала ещё целая гора таких же бумаг.
— Мы проверили записи об отправках за последние пятьсот лет. В этих трёх приютах доля Пищи высшего сорта всегда была самой высокой. Я лично осматривала детей. Вероятность появления духовного корня в этих трёх местах превышает пятьдесят процентов.
Пятьдесят процентов?
На Цанъюньчжоу духовный корень пробуждался примерно у одного человека из восьми тысяч.
Это были даже не сопоставимые величины.
Неудивительно, что королева ни за что не хотела переносить ферму.
Что же за сокровище способно настолько менять людей вокруг себя?
Цзян Ли взял верхний список.
Бумаги перед ним были самыми разными.
Некоторые давно пожелтели и ломались от старости.
Другие ещё пахли свежей краской.
За пятьсот лет записи не прерывались ни на один день.
В них содержались имена всех людей, которых вырастили здесь и затем отправили на стол людоедам в костяных масках.
Количество.
Возраст отправки.
Имена, больше похожие на номера.
От одного взгляда кровь начинала закипать.
Ради более вкусной Пищи детям действительно давали хорошее образование и окружали заботой.
До того самого дня, когда их забирали на стол.
И это — учёт всего одной фермы.
Восемь тысяч лет кровавой вражды.
Сколько человеческих жизней успело утонуть в этом море ненависти?
— Ещё немного потерпите. Осталось недолго.
Цзян Ли положил списки и подошёл к операционному столу, возле которого Фулань работала до его появления.
Гнев на мгновение сменился странной неловкостью.
На столе лежал его самый первый клон.
Когда-то Цзян Ли долго смотрел на мир глазами мечевого клона Тан Яня.
Успел пережить с ним немало событий.
Даже романтическая история появилась.
А теперь это тело лежало перед ним в настолько «открытом» виде, что ощущения напоминали встречу с собственным трупом.
Одна рука клона когда-то подверглась воздействию энергии Асур.
За долгое время изменения успели распространиться дальше по телу.
Дуцзя Фулань давно посматривала на такой исследовательский материал с огромным интересом.
К тому же Цзян Ли сам поручил ей усилить тело клона.
Странный врач не стала терять шанс и без колебаний его вскрыла.
К счастью, Плод Земли Девяти Преисподних надёжно связывал её с Цзян Ли.
Злого умысла у Фулань действительно не было.
После нескольких месяцев последовательных операций мечевой клон стал заметно сильнее прежнего.
Теперь готовился очередной этап усиления.
— Что это за призмы?
На столике лежала россыпь цветных кристаллов.
Судя по расположению инструментов, именно они были главным материалом новой операции.
С виду — почти обычные разноцветные кристаллы.
Но стоило взять один в руку, как ощущение оказалось совсем другим.
Не минерал.
По структуре скорее напоминало кость или ноготь.
При всей своей эрудиции Цзян Ли не узнал материал.
Оценка выдала только простое название:
[Кристалл Духа]
Такой тип вещей он, конечно, знал.
Но перед ним лежало больше десятка разных цветов.
Очевидно, обычными кристаллами духа дело не ограничивалось.
Фулань уже начала объяснять.
— Эти десять я извлекла из голов людоедов в костяных масках. А эти десять — из голов людей, у которых начала расти лобная костяная пластина.
— Господин, попробуйте подать духовную энергию вот в эту призму.
«Камни из мозга…»
Цзян Ли взял маленькую красную призму размером с ноготь и медленно влил внутрь чистую духовную энергию.
С ладони тут же пошёл жар.
Через мгновение вокруг кристалла вспыхнул беспорядочный огонь.
Цзян Ли не использовал духовную энергию Хмельного Огня.
Это была совершенно чистая сила, только что вытянутая из духовного камня.
Получается, если просто положить призму на источник духовной энергии, эффект останется тем же.
— Теперь направьте внутрь силу разума или первозданного духа.
Цзян Ли последовал совету.
Стоило тонкой нити первозданного духа проникнуть внутрь, как он увидел в глубине кристалла грубую и неполную Руну Неба и Земли.
Цзян Ли слегка коснулся её сознанием.
Беспорядочное пламя мгновенно собралось в огненный шар и с грохотом улетело вперёд.
Сила оказалась вполне приличной — примерно на уровне обычного практика Преображения Духа.
Подобные руны Цзян Ли видел и раньше.
Много лет назад — на предке Паньтао и внутри панциря Баси.
Позже, когда на обоих его Древах Девяти Преисподних выросли третьи древесные сердца, похожие символы появились на листьях.
Это были собственные руны Древа Девяти Преисподних и горы Бэйинь.
После слияния со множеством божественных материалов изменился и сам Цзян Ли.
Если сейчас разрезать плоть, на костях тоже можно увидеть целые россыпи рун.
У некоторых врождённых духовных видов и существ с особенно высокой родословной подобные знаки естественным образом проявлялись по мере роста.
Они воплощали законы Неба и Земли.
Совершенствующиеся после выхода на Преображение Духа начинали постоянно постигать мировые законы и тоже могли постепенно выражать собственное понимание через такие символы, используя первозданный дух для их построения.
А когда Область достигала позднего этапа и совершенствующийся пытался превратить её в настоящий материальный мир, без накопления подобных рун уже было не обойтись.
Это была очень высокая ступень силы.
По-настоящему свободно распоряжаться ею обычно начинали лишь после достижения уровня Земного Бессмертного.
Именно такие руны лежали в основе странных врождённых способностей людоедов в костяных масках.
Осознав это, Цзян Ли снова почувствовал неприятную зависть к этой расе.
Мало того что она обладала чудовищной живучестью и могла ассимилировать другие виды, забирая их преимущества.
У отдельных особей ещё и появлялись подобные призмы, позволяя пробуждать самые разные способности.
Вначале руна внутри всегда была грубой и неполной.
Но по мере усиления владельца и развития таланта она могла постепенно эволюционировать в полноценную Руну Неба и Земли.
То есть представитель этой расы получал прямой путь к силе мирового закона.
«Значит, в голове Алдуина Голда тоже существует руна, связанная с солнцем?»
Тогда почему при копировании его тела Цзян Ли ничего подобного не почувствовал?
Во время войны в Восточном Регионе он тоже убил и вскрыл немало людоедов.
Ни одного такого кристалла не попадалось.
Фулань объяснила и это.
На самом деле твёрдой призмы в мозгу живого людоеда не существовало.
Сама руна отпечатывалась прямо на душе.
Чтобы получить подобный кристалл, сначала требовалось извлечь душу цели, а затем специальным методом отделить руну вместе с частью духовной основы и уже после этого конденсировать их в материальную призму.
Причём шанс успеха до сих пор оставался невысоким.
Даже Дуцзя Фулань смогла добиться результата лишь недавно — после того как благодаря помощи Цзян Ли соединила знания двух разных материков.
Но самое важное другое.
Эти призмы можно было пересаживать.
То есть дарить другому существу странный врождённый талант, который раньше принадлежал людоеду.
Даже Цзян Ли почувствовал искушение.
Если метод станет известен, открытие снова потрясёт весь Хэниучжоу.
— Значит, хочешь выбрать одну из этих призм и пересадить клону?
Пока Цзян Ли был вне связи, Фулань уже провела множество опытов на животных.
Лишь после успешных результатов она решила перейти к мечевому клону.
Раз метод работал на животных, для разумного человеческого тела шансы были ещё выше.
Более того, Фулань хотела попробовать сразу две призмы.
Пока лишь не решила, какие способности лучше сочетать.
— Тогда эти две.
Цзян Ли немного подумал и выбрал одну огненную и одну острую призму.
Обе подходили мечевому клону и могли усилить его прежнюю линию Хмельного Огня и мечевой песни.
Руки Фулань оказались безупречно точными.
Она осторожно вскрыла Дворец Нивань, поместила внутрь обе призмы и одну за другой обернула нервными каналами.
После этого ткани снова были соединены.
Когда операция закончилась, всё выглядело настолько естественно, будто две призмы всегда должны были находиться там.
Фулань окончательно зашила голову кетгутом.
Новая модификация завершилась.
Цзян Ли уже собирался снова применить Сутру Сердца Гуаньинь и вернуть в мечевого клона параллельное сознание.
Но в этот момент весь госпиталь фермы яростно затрясло.
Снаружи восемь красных лучей прочертили землю.
Один взрыв за другим без труда разрывал внешнюю оборону Дома Благодати.
Муян Гунле бросился навстречу врагу.
Его снесло одним ударом.
Даже на один обмен ударами он не потянул.
— Похоже, эта тварь опять стала сильнее.
Лицо Цзян Ли изменилось.
В душе он уже проклинал бесполезность местных людоедов.
На целом материке столько сильных существ — и никто не сумел остановить одного безмозглого монстра.
Не прошло даже суток, а сшитое чудовище уже прорвалось далеко в глубь Хэниучжоу и добралось до Дома Благодати.
Сомневаться не приходилось.
Оно снова почуяло Жемчужину Духа Земли и драконью жилу.
— Всего лишь чудовище… Откуда такая настырность?
***
Тем временем капитан королевской гвардии Йелуадо столкнулся по дороге обратно с собственной проблемой.
Он только успел отлететь от герцогской резиденции, как сзади вырос длинный хвост преследователей.
Откуда-то появились сильные людоеды в костяных масках.
За ними — ещё больше диких представителей расы, не признанных Королевским двором и не имевших стабильного доступа к Пище.
Все они пускали слюни и шли следом.
Запах крови Цзян Ли был слишком соблазнительным.
Инстинкт буквально кричал им: один глоток — и можно превратиться в настоящего аристократа костяных масок.
После этого даже без регулярной Пищи разум больше не будет разрушаться.
Для сильных простолюдинов и диких людоедов такое обещание стоило любого риска.
Йелуадо заранее создал вокруг поддельного тела сферический барьер, чтобы запах не расходился наружу.
Но проблема возникла ещё раньше.
Цзян Ли тайком разбрызгал немного собственной крови на сам отряд.
После превращения в людоеда даже он сам едва переносил этот аромат.
Что говорить об обычных представителях расы?
К тому же на территории герцогства кто-то хорошо знакомый с местностью явно подталкивал толпу из тени.
Королевская гвардия постепенно превратилась во всеобщую мишень.
Сначала преследователи ещё не решались атаковать.
Но число голодных фигур росло как снежный ком.
С каждым новым отрядом смелости становилось больше.
Наконец ещё одна группа людоедов заранее перекрыла путь.
Этого хватило.
Первый удар положил начало настоящей схватке.