Напившись его крови, она наконец заснула. Хоть девочка и не делала ничего энергозатратного, почему-то она сильно устала.
После того как она уснула, Брайан и Шарлотта прошли в гостиную и сели на диван. Оба какое-то время молчали, пока Шарлотта не решилась заговорить.
— Думаешь, то, что она сказала, — правда?
Брайан покачал головой и ответил: — Не уверен. Она умная девочка. Знает, когда и как солгать. Но если это правда, о большем и желать нельзя. Настоящее благословение, что она испытывает к тебе такие чувства.
— Да уж! Я уверена, что она ненавидит меня из-за матери. Но я не могу винить её за такие мысли. В глубине души она верит, что её мать сможет легко очаровать тебя, даже если сейчас ты к ней равнодушен, — кивнув, произнесла Шарлотта.
— И ты действительно в это веришь? — усмехнулся Брайан.
— Если бы всё было так просто, я бы не ждала восемь лет. — Шарлотта покачала головой, и на её губах заиграла улыбка.
В этот момент Брайан внезапно взял её за руку. Она посмотрела на него. Он взглянул на неё и сказал:
— Прости, что я ничего не предпринимал.
Шарлотта покачала головой и ответила: — Не извиняйся! На самом деле я счастлива, что ты принял меня, когда твоё сердце покорила моя улыбка. Если бы ты ответил мне раньше, наши отношения могли бы стать такими же, как твои прошлые интрижки.
— Ты и это поняла, да? — Брайан смущённо почесал затылок.
— Конечно, знаю. Барри и Джеймс тоже в курсе. В тех отношениях ты никогда не любил девушек. Тебя просто привлекало их общество. А поскольку ты был красив и умён, они тоже тянулись к тебе. — Шарлотта хихикнула, вспоминая их старшую школу.
— Влюбиться по-настоящему действительно сложно. В отличие от сказок, требуется настоящее чудо, чтобы найти человека, который сделает тебя цельным. Но я рад быть одним из счастливчиков, кому посчастливилось встретить это чудо, — с гордостью заявил Брайан, подвигаясь ближе.
— Я тоже. — Шарлотта покраснела и отвернулась. Но он взял её за подбородок и притянул к себе. В этот момент она закрыла глаза. Девушка не могла их открыть, потому что уже интуитивно ждала этого.
Она почувствовала мягкое касание чужих губ, и её сердце на мгновение забилось как безумное. Они так и замерли в этом положении, надолго слившись в поцелуе.
Наконец оторвшись от неё, Брайан наклонился к её уху и прошептал: — Тебе не о чем беспокоиться. Ты всегда будешь моей главной любовью.
Услышав его слова, она покраснела до самых кончиков ушей и едва заметно кивнула.
— Ладно, давайте займемся украшением комнаты! — взволнованно поднявшись на ноги, воскликнул Брайан.
— Для чего? — озадаченно уставившись на него, спросила Шарлотта.
— Ты что, забыла? Сегодня у него день рождения. — Брайан закатил глаза, пытаясь освежить её память.
— Ты пригласил Джеймса. Погожди, погожди, а как мы объясним Эли? И что насчет нас? — Шарлотта запаниковала, вспомнив сегодняшнюю дату. Поскольку у неё тоже было немного друзей, день рождения Джеймса она помнила отчётливо.
— Не переживай, он наш друг уже целых десять лет. Джеймс всё поймет. Я закажу торт. Нам нужно развесить украшения, а заодно разбудить Эли, если она ещё сама не встала. — Инструктируя её, Брайан достал телефон.
Затем он принялся оформлять заказ на торт.
Спустя три часа в дверь его квартиры позвонили.
— Лили, открой дверь! — сказал Брайан, глядя на экран своего смартфона. На нём транслировалось видео с камеры перед входной дверью.
Скрип!
Бум!
— С днем рождения! — дружно завопили Брайан, Шарлотта и Эли, когда Джеймс вошел внутрь.
Джеймс на мгновение остолбенел. Хотя Брайан и поздравил его, да и раньше они пару раз устраивали вечеринки, друг никогда не звал его праздновать день рождения именно к себе домой.
— Ого! Я этого никак не ожидал. Шарлотта, ты тоже здесь? — Джеймс с удивлением посмотрел на Брайана и Шарлотту.
— Эй, так нельзя, чего ты застыл в прихожей. Давай проходи, тебе нужно разрезать торт. — Брайан торопливо втянул его внутрь. Комната была красиво украшена воздушными шарами.
На столе красовался большой двухфунтовый торт. Не успев задать ни единого вопроса, Джеймс принялся резать угощение, пока остальные пели для него поздравительную песенку.
Через десять минут Эли сидела на диване и уплетала торт, в то время как троица взрослых стояла чуть в стороне.
— А теперь объясните мне, кто это такая? — Джеймс указал на Эли пальцем.
Брайан открыл рот, но подобрать слова оказалось непросто. Ему потребовалось целых пять секунд, чтобы наконец заговорить.
— Это моя дочь.
— О… О… ЧТО? У тебя есть дочь. Погодите-ка, вы двое, когда, как, почему вы мне ничего не сказали?! — Новость оказалась полной неожиданностью, к такому он был абсолютно не готов.
Джеймс тут же резко обернулся и уставился на Эли.
— На тебя она и правда похожа, но на Шарлотту — ни капли.
Внезапно Брайан схватил друга за шиворот и оттащил в сторону. Эли, увлеченная тортом, на секунду отвлеклась, но когда Брайан увел гостя, невозмутимо продолжила трапезу.
Торт > Люди
Торт > Любопытство
— Можешь помолчать? Я всё объясню, но для начала пойдем туда! — Брайан потащил его в комнату, где стояла игровая капсула. Он подал знак Шарлотте и запер дверь.
Но стоило ему запереть дверь, как он тут же отпустил Джеймса.
— Чёрт! Когда это ты успел так потяжелеть? Такое чувство, будто я камень тащил.
Джеймс горько улыбнулся и бросил: — Я потом объясню.
Брайан кивнул и коснулся косяка двери. Под его ладонью вспыхнул белый свет, и стена сбоку отворилась. Оба шагнули в образовавшийся проход.
Скрытый от посторонних глаз лифт находился прямо за комнатой. Платформа плавно поехала вниз, пока не опустилась на уровень мусоросборника. Этот путь был невидим для окружающих.
Крышка мусоросборника открывалась специально для движения этого лифта, а когда кабина опускалась, проем под землей автоматически задвигался. Точное место высадки было тщательно замаскировано глухими стенами.
Лифт промчался прямиком в подземные глубины, опустившись почти на тридцать метров. Когда он остановился и двери разъехались, они оказались перед входом в темное помещение.
— Лили, включи свет!
Щелк! Щелк! Щелк!
Стоило зажечься лампам, как перед ними предстало всё помещение. Повсюду стояли сотни компьютеров, а посреди зала красовался потрясающий чёрный автомобиль.
На стенах висели около полусотни гигантских экранов. Рядом громоздились горы сложнейшей техники, бумаг и голографических панелей.
Брайан подошёл к одному из столов, взял небольшое кольцо и бросил его Джеймсу: — Это мой подарок тебе на день рождения. Оно будет сдерживать твой гнев, и если ты будешь носить его активированным, приступы ярости станут куда реже.
— Спасибо! Так ты собираешься рассказать мне про ту девочку, которая приходится тебе дочерью? — Джеймс поймал кольцо, но тайна дочери лучшего друга волновала его куда сильнее.
— Эли — моя дочь от Люси Батори, — вздохнув, ответил Брайан.
Джеймс сузил глаза и склонил голову набок.
— Люси Батори... Ты хочешь сказать, та самая Люси Батори, Кровавая королева, сильнейший человек на всем белом свете, та самая Люси Батори? — До Джеймса наконец дошло имя, и его едва не хватил кондратий.
Его тело затряслось. Брайан молча кивнул и тяжело вздохнул.
— Ты трахнул Кровавую королеву?! — ошеломленно переспросил Джеймс.
— Нельзя ли выражаться чуточку приличнее? Звучит так, будто я совершил нечто грандиозное. — Брайан поморщился от формулировки друга и вздохнул.
— Да это же уму непостижимо! Эти серебряные волосы, красные глаза... О боже, как я мог забыть?! Нет, погоди, я об этом даже подумать не смел. Ты реально переспал с Кровавой королевой!
— Погоди-ка, получается, она сменила титул с Кровавой принцессы на Кровавую королеву, потому что родила ребенка? И когда это вы успели? Почему я до сих пор не видел твою дочь? Что вообще происходит? Выкладывай всё от начала до конца! — засыпал друга вопросами Джеймс.
Брайан хлопнул себя ладонью по лбу и произнёс: — Перестань выражаться! И не суетись, я тебе всё подробно объясню.
В конце концов Брайан поведал о всех своих приключениях за последние три-четыре дня. Выслушав его рассказ, Джеймс вздохнул: — Что ж, здорово, что теперь у тебя есть семья. И я горд тем, что ты наконец принял Шарлотту.
Ах ты сукин сын... из-за тебя она столько натерпелась. Больше не смей её обижать.
Услышав это, Брайан вздохнул и кивнул: — Не переживай, я никогда больше не позволю ей страдать. Кстати, ты так и не ответил: зачем тебе понадобилось это кольцо?
— Ах да! Я ведь тоже собирался спросить. Скажи, разве когда тебе исполнилось двадцать пять, ты не почувствовал никаких изменений в своем теле?