Эридан открыл глаза. Небо над ним было пепельно-свинцовым, без единого просвета, без солнца, без Каверн. Тишина. Глухая, абсолютная тишина, после рева разлома, казалась звонкой. Он лежал на спине. Под ним – не земля, а море острых обломков, будто гора взорвалась изнутри и рассыпалась в серый, удушающий щебень. Что-то тяжелое и теплое придавило его грудь. Лета.
Она лежала на нем, ее фиолетовая броня исчезла. Ее дыхание было поверхностным, но ровным. Эридан аккуратно, движением, от которого ныло каждое сухожилие, подвинул ее с себя на груду камней рядом. Щебень заскрипел. Лета вздрогнула. Ее голубые глаза резко открылись, на мгновение – дикий, животный испуг. Она вскинулась, как пружина, рука инстинктивно потянулась к мечу... которого не было. Его клинок торчал из щебня поодаль.
— Тише, — Эридан охрип, пытаясь подняться. Его тело протестовало, каждая мышца горела. — Грохот кончился. Пока что.
Они поднялись, помогая друг другу, ошеломленные. Он накинул на нее свою куртку.
Ландшафт вокруг был не просто разрушен – пересоздан. Где было грозное ущелье и вход в убежище – теперь зияла колоссальная воронка, уходящая вглубь на сотни метров. Ее склоны были усыпаны не землей, а стекловидным шлаком и странными, угловатыми кристаллами, мерцающими тусклым лиловым светом изнутри. Воздух пах озоном, пеплом и чем-то чужим, металлически-кислым. Ни тварей. Ни Каверн. Только мертвая тишина и искалеченная земля.
— Убежище... — прошептала Лета, ее голос сорвался. Она шагнула к краю воронки, глядя вниз, в бездну шлака и кристаллов. Никаких признаков пещер, техники, жизни. Только следы испепеляющей энергии. Ее лицо стало каменным, но в глазах – бездонная пустота потери.
На горизонте, у подножия далекого склона, покрытого тем же стекловидным шлаком, зашевелились фигуры.
Томас шел первым, крепко держа подруку Далию. Она шла, спотыкаясь, ее корсет-броня была покрыта трещинами и сажей, лицо – в царапинах и пыли, но рука в перчатке сжимала руку Томаса с железной хваткой. За ними, поддерживая друг друга, шли Антигона и Эсмена. Антигона хромала, Эсмена казалась бледной тенью, но обе были на ногах.
— Эридан! Лета! – голос Томаса, хриплый, но полный невероятного облегчения, разорвал тишину. Он ускорил шаг, почти потащив за собой Далию.
Чуть поодаль, медленнее, подходили Мира, Диана и Мельхиор. Мира нв руке дерадала обломок какого-то ствола, используя его как посох. Диана, обычно безупречная, была покрыта серой пылью с головы до ног. Мельхиор шел, опустив голову, его взгляд был прикован к воронке, к месту, где было его детище, его дом. Его лицо было маской шока и неверия.
Томас, подбежав, остановился, переводя взгляд с Эридана на Лету, потом снова на Эридан.
— Вы... Вы целы? Леон? Лидия? – Его голос дрогнул от новой волны тревоги. Он оглядывался, ища знакомые силуэты в этом инопланетном пейзаже. И они появились. На гребне ближайшей гряды шлака, очерчиваясь на фоне пепельного неба, две фигуры. Леон и Лидия. Они шли, крепко держась за руки. Их одежда была порвана, лица и руки в ссадинах и саже. Леон слегка прихрамывал, опираясь на Лидию. Лидия, обычно безупречная, теперь с растрепанными волнами каштановых волос, казалась невероятно хрупкой, но ее спина была прямой, а взгляд – ясным. Ее лунный полумесяц слабо мерцал на виске.
Увидев группу внизу, Леон поднял свободную руку в немом приветствии. Лидия улыбнулась, улыбка была усталой, но настоящей.
Мельхиор, подняв голову и увидев их, впервые за все это время издал звук – короткий, надтреснутый смешок, больше похожий на стон. Они все выжили. В этом пересозданном аду, после разрыва самой реальности, они выжили. Ценой потерь, ценой разрушения убежища, но они были здесь.
Эридан обвел взглядом собравшихся, а затем взял свой меч, торчавший из щебня, и воткнул его острием в стекловидный шлак перед собой, опираясь на эфес. Голос его, охрипший, но властный, нарушил тишину:
— Похоже, больше никто не выжил. – Он посмотрел на воронку, потом на пепельный горизонт. – Эта земля мертва. Двигаемся. Надо найти воду. Укрытие. И понять... где мы теперь.
Лета не двинулась с места. Ее ледяной голос, все еще хриплый от напряжения, но неумолимо четкий, остановил Эридана, как стена.
— Князь Волкер. Знаете ли вы, что такое Архивариус? — Она не смотрела на него. Ее взгляд был устремлен в пустоту над воронкой, где висело пепельное небо.
Эридан обернулся, раздражение мелькнуло в фиолетовых глазах.
— Сейчас не время для лекций, миледи. У нас нет воды, нет крова, мы на краю гибели в этом... — Он махнул рукой вокруг.
— Я знаю! — перебила Антигона, неожиданно резко. Она обменялась быстрым взглядом с Эсменой. — Архивариус... Это благословение Луны. Крайне редкое. Люди, которые не просто учат историю... Они ее видят. Насквозь. В прошлом, настоящем... иногда в будущем. Голос ее дрогнул. — Наша мать... знала такую женщину в детстве. Говорила, она... сошла с ума. От того, что видела слишком много. Слишком... ясно.
Лета медленно кивнула, словно подтверждая слова девушки. Она наконец посмотрела на Эридана, на Леона, на Лидию, на Томаса. В ее голубых глазах не было безумия. Была ледяная, невыносимая ясность.
— Во время приступа в бою... Когда меня сломало эхо Каверн... Я видела. Она сделала паузу, и тишина вокруг стала громче. — Люмин. Солнечный Дворец. Кассиан Соляр стоял на ступенях трона... А потом... Ее голос оставался ровным, но каждое слово падало, как глыба льда. — Тьма. Черная волна, выше дворца. Она накрыла столицу. Королевство... Белое Королевство... погасло. Оно пало. Его больше нет.
Лидия издала короткий, сдавленный звук, похожий на крик перебитой птицы. Ее ноги подкосились. Она рухнула на колени в серый шлак, сжавшись в комок. Тихие, разрывающие рыдания сотрясали ее хрупкие плечи. Она потеряла не только дом – она потеряла все: семью, титул, мир, в котором выросла. Княжна Волкер плакала, как потерянный ребенок, в пыли мертвой земли. Леон бросился к ней, опустившись рядом. Он обнял ее дрожащие плечи, прижимая к себе. Его собственное лицо было мертвенно-бледным, глаза широко распахнуты от шока и непонимания. Он смотрел на Лету, ища в ее словах ложь, безумие – что угодно, только не правду.
— Откуда... Как ты можешь знать?! — его голос сорвался. — Это... невозможно!
Лета не отвечала ему сразу. Ее взгляд скользнул по Эридану, чье лицо стало каменной маской, по Томасу, который стоял, потерянный, держа под руку Далию, по Мельхиору. Мельхиор стоял особняком. Весь его цинизм испарился. Осталась только глубокая, мрачная серьезность.
— Она знала, — произнес он тихо, но так, что все услышали. Его глаза были прикованы к Лете. — Знала, что вы придете.
— Сын Короля. Племянник Короля. И ты, Волкер... Последний мужчина в роду Князей Луны. – Лета ухмыльнулась. – Ведь предущий архивариус, о котором говорит эта прекрасная девушка служила при твоем деде и именно твой дед добился эдикта по котором, если линия Белого короля прервется, то трон займут Князья Луны. И вот... Трое последних выживших наследников престола... собрались здесь, в кратере конца света.
Эридан сжал кулаки так, что костяшки побелели. Фиолетовая искра щелкнула у него на пальце, но не разгорелась. Он вдохнул глубоко, выдохнул, заставляя ярость отступить перед железной необходимостью.
— Прошлое похоронено. О нем будем скорбить позже. Мне не нужен трон. – Его голос звучал хрипло, но властно. Он посмотрел на Леона, на рыдающую Лидию, на Томаса, на своих учениц. — Сейчас мы живем. И чтобы продолжать жить, нам нужно укрытие. Вода. План. Этот мир... — он окинул взглядом пустыню шлака, — ...мертв. Надо идти.
Мельхиор мрачно кивнул, его взгляд обратился на юго-восток, за пределы видимой разрушенной гряды.
— Есть место. За границами Известного Мира, на краю Великой Пустоши. Маленькое селение. Говорят... его основали выжившие из Темного Ковена. Он встретил взрыв возмущения в глазах Антигоны и непонимающий ужас Томаса. — Не молитесь и не спорите! — рявкнул Мельхиор. — Если они уцелели... если они там... это единственный шанс. Они знают, как выживать в тени. Как прятаться от того, что пришло. И они... — он бросил взгляд на Лету, на ее все еще слишком ясные глаза, — ...могут знать то, чего не знаем мы.
Лета медленно повернула голову к юго-востоку. Ее лицо оставалось непроницаемым, но в глазах мелькнуло что-то – воспоминание? Предвидение?
— Дорога долгая. И опасная. Но шанс... есть. Она констатировала факт.
— Значит, идем. — Он указал рукой в ту же сторону, куда смотрел Мельхиор.
Тяжелое молчание повисло после слов Мельхиора. Мысль о бегстве к Темному Ковену, веками бывшему синонимом предательства и тьмы, казалась кощунственной, горькой пилюлей. Воздух все еще пах пеплом и озоном, а в ушах стоял звон после тишины разлома. Лидия, все еще опираясь на Леона, всхлипывала тихо, ее плечи подрагивали. Томас сжимал руку Далии, его лицо было бледным от осознания гибели всего, что он знал.
Именно Далия нарушила гнетущую тишину. Она вытерла грязную щеку тыльной стороной перчатки, оставив размазанный след. Ее голос, обычно насмешливый или резкий, звучал неожиданно просто, почти по-человечески устало:
— Ладно. Хватит мрачных лиц и титулов на пепелище. Она оглядела всех, ее взгляд скользнул по Лидии, по Леону, по Эридану, по Лете. — Мы тут все... кто выжил. И, видимо, теперь тащим эту ношу вместе. До селения Темных, до ада ли... Но тащим. А тащить проще, если знаешь, как зовут того, кто идет рядом, а не «Эй, ты, наследник» или «Эй, ты, контрабандистка». – Она хрипло кашлянула.
Тяжелое молчание после предложения Далии повисло в воздухе, густом от пепла и отчаяния. Но теперь, после гибели всего, что эти титулы значили, их произнесение звучало не гордо, а как панихида по ушедшему миру. Далия кивнула, понимая это, но зная, что имена – лишь первый шаг. Нужно было назвать вес, который каждый теперь нес на своих плечах.
— Далия, — начала она снова, ее голос звучал устало, но твердо. — Командир караванов Убежища №3. Охотница за тропами. Она махнула рукой в сторону подруг.
Мира выпрямилась, несмотря на усталость. Ее голос прозвучал как удар молота по наковальне:
— Мира. Оружейница. Щит Убежища.
Диана хотела поправить очки, но их уже не было:
— Диана. Картограф. Тактик. – Она чуть запнулась. — Бывший.
Лета стояла неподвижно, как изваяние. Когда пришла ее очередь, она подняла голову. Ее ледяные голубые глаза, казалось, видели сквозь всех, фиксируя не только настоящее, но и тени прошлого и возможные ветви будущего.
— Лета. Архивариус. Благословенная Луной.
Антигона шагнула вперед, подбоченясь, ее глаза горели преданностью и гневом на мир, отнявший у нее все:
— Антигона Волкер! Ученица Князя Эридана Волкера! Воительница Луны! – Она бросила вызовный взгляд вокруг, словно ожидая возражений.
Эсмена положила руку на плечо сестры, ее голос был тише, но не менее тверд:
— Эсмена Волкер. Ученица Князя. Стражница Пространства. Сестра Антигоны.
Все взгляды обратились к Эридану. Он стоял, опираясь на меч, его фигура была воплощением усталой, но не сломленной ярости. Фиолетовый огонек на костяшках сжатого кулака пульсировал.
— Эридан Волкер, — его голос, низкий и хриплый, резал тишину. — Князь Луны Дворца Солнца. – Он подчеркнул «Дворца Солнца» – титул, потерявший смысл, но все еще часть его клятвы. — Воин. Охотник на Темный ковен.
Томас глубоко вздохнул. Его рука все еще сжимала руку Далии, ища опоры.
— Томас Соляр, — он произнес четко, глядя прямо перед собой. — Сын Принца Ренара. Племянник Короля Кассиана Соляра. Магистр Гвардии.
Леон, осторожно поддерживая Лидию, почувствовал, как она напряглась. Он встретил взгляд Далии, потом Эридана. Его голос, когда он заговорил, был тихим, но удивительно твердым для его возраста и пережитого шока:
— Леон Соляр. Сын Короля Кассиана Соляра. Наследный Принц Белого Королевства. – Он выдержал паузу, ощущая нелепость титула над бездной кратера. — Благословенный Девой Солнца...
Лидия всхлипнула, но подняла голову. Слезы все еще текли по ее грязным щекам, но в серых глазах загорелся огонь – огонь ярости, боли и... воли. Она отстранилась от Леона, выпрямившись во весь свой невысокий рост. Голос ее, сорванный рыданиями, прозвучал хрипло, но громко:
— Лидия Волкер. Дочь Орлана Волкера, Князя Луны. Княжна Двора Солнца. Благословенная Луной...
Мельхиор все так же стоял в стороне, его тень казалась особенно длинной на фоне стекловидного шлака. Когда настала его очередь, он фыркнул, но в его глазах не было насмешки, только глубокая, мрачная усталость и ответственность.
— Мельхиор. – Его губы скривились в горькой усмешке. — Теперь вот... проводник в ад. И единственный, кто знает дорогу к Темному Ковену. Если повезет.
Титулы повисли в воздухе – пышные, звучные, теперь бессмысленные, как гербы на сгоревшем знамени. Они были не напоминанием о власти, а надгробными плитами на могиле старого мира. Золото и серебро титулов потускнело в пепле Кратера Бытия. Эридан резко выдернул меч из шлака. Звук скрежета был резким, как приговор.
— Хватит формальностей на пепелище.
Он повернулся и сделал первый шаг по стекловидному пеплу нового мира, унося с собой титул Князя Луны как тяжелый, но единственный якорь в море хаоса. Остальные, обремененные своими званиями и горем, потянулись за ним. Путь к спасению лежал через врата тех, кого они веками считали своими злейшими врагами. Но выбора не было.