Заметив, что все вышли из павильона Естественной Цзи, правитель Чжоу Сянь задействовал печать во главе квартала и перекрыл приток энергии из жилы. Бушующее внутри каменного строения первозданное ци опало подобно отливу.
─ Ха-ха, поздравляю вас, юные друзья, – с мягкой улыбкой произнес Чжоу Сянь.
─ Благодарим вас, парень… то есть, префектурный мастер, – поспешно сложили руки в знак уважения Лу Мин, Ван Чэнь и остальные, выражая признательность за дарованное орошение.
Улыбнувшись, Чжоу Сянь обвел собравшихся взглядом, после чего остановился на Лу Мине и заметил: ─ Раз уж молодой Лу Мин остался последним от Лэй Хо Гуаня, то, согласно прежней договоренности, награда, изначально причитавшаяся вашей стороне, возвращается в полном объеме.
Стало очевидно: узнав о наличии у Лу Мина кости высшего ранга, префектурный мастер больше не смотрел на него как на пустое место.
Стоявшая за спиной Чжоу Сяня Чжоу Фулин оценивающе и внимательно оглядела юношу.
В этот момент шаг вперед сделал Лу Цзинь и с заметной неловкостью произнес: ─ Скажите, префектурный мастер, не будет ли дерзостью просить вас заменить три «пилюли Сгущения Рун» на пилюли Закалки Костей высшего качества?
Пилюли Сгущения Рун были необходимы практикам уровня обладателей великих священных чар для создания законных узоров, и Лу Мину от них сейчас не было никакой пользы. Получи он их, пришлось бы идти в лавки на обмен, а там неизбежны потери.
Поняв, что Лу Цзинь стремится сосредоточить все ресурсы Лэй Хо Гуаня на перспективном пареньке, Чжоу Сянь с пониманием кивнул и извлек из рукава нефритовый флакон.
─ Здесь дюжина пилюль Закалки Костей высшего качества, – сказал он.
Вздрогнув, Лу Цзинь поспешно замахал руками: ─ Это слишком щедро, префектурный мастер! По рыночным ценам три «пилюли Сгущения Рун» тянут максимум на десяток таких пилюль.
─ Считайте это небольшим подарком при знакомстве, – добродушно отозвался Чжоу Сянь. ─ В конце концов, встретить в Цинъюаньфане обладателя кости Чар высшего ранга в мой первый день – хороший знак.
─ К тому же эти снадобья я сварил сам, так что себестоимость ниже рыночной. Не стоит мелочиться.
Услышав это, окружающие округлили глаза. Префектурный мастер оказался еще и алхимиком?
Теперь Лу Цзинь уже не смел отказываться. Он кивнул Лу Мину, и тот торопливо шагнул вперед, с благоговением принимая из рук Чжоу Сяня нефритовый сосуд.
─ Благодарю за дар, префектурный мастер! – искренне произнес он.
Для кого-то это был лишь жест случайной щедрости, но для Лу Мина сейчас она оказалась спасительной соломинкой.
─ Усердно тренируй свое мастерство. Надеюсь увидеть тебя на съезде в следующем месяце: прояви себя во всей красе и стань жемчужиной молодого поколения Цинъюаньфана, – ободряюще бросил Чжоу Сянь.
Пусть сегодняшний результат Лу Мина удивил всех, по чистой силе он пока сильно уступал верхушке молодежи из четырех павильонов.
Юноша молча кивнул в знак согласия.
Затем префектурный мастер перевел взгляд на четырех глав павильонов: ─ Тому павильону, чей представитель завоюет звание Первого павильона на грядущем съезде, я лично укажу усилить поток природной ци в соответствующем секторе до высшего разряда в знак поощрения.
После этих слов на лицах всех четырех глав отразилось изумление, сменившееся радостью.
Павильоны Цинъюаньфана возводились на пересечении узлов жилы Естественной Цзи, а поскольку поток контролировался печатью префекта, уровень ци в них подразделялся на нижний, средний и высший разряды.
Раньше за победу в номинации «Первый павильон» префектура поднимала концентрацию ци лишь до среднего уровня. И даже это давало победителям гигантскую фору: тренироваться там было намного эффективнее, чем в остальных местах.
Префектура никогда прежде не выделяла высший разряд. Никто не ожидал, что новоиспеченный мастер проявит такую широту взглядов.
Для здешних павильонов это стало поистине благом.
─ Кроме того, от себя лично я награжу Первый павильон «малой пилюлей Исконного Растворения Узоров». Это лекарство для преодоления «барьера Священных Чар», стоящего на пути к рангу обладателя великих чар, – добавил Чжоу Сянь под новые возгласы удивления.
Ох!…
На этот раз даже гордые юнцы вроде Ван Чэня, Лю Сяо и Гао Юй шумно втянули воздух, а их глаза загорелись нешуточным жаром.
Самая настоящая пилюля прорыва барьера!
На каждой ступени развития обладателей чар подстерегает собственная преграда – нечто вроде бутылочного горлышка, сдерживающего прорыв.
Множество практиков годами завершали третью закалку костей, но так и не могли выстроить полные законные узоры, разбившись о непробиваемую стену «барьера».
Пилюли же прорыва были призваны в критический момент оказать необходимую поддержку и помочь эту стену сокрушить.
Потому и ценились они выше любого другого снадобья в Поднебесной.
Выставленная Чжоу Сянем «малая пилюля Исконного Растворения Узоров» тянула дороже пяти тысяч крупиц небесного золотого песка. Столь баснословное богатство здешние ученики до сей поры видели лишь в сказках.
Даже у Лу Мина внутри всё затрепетало от жадности. Пусть с его субнебесной костью преодолевать барьеры было куда проще, чем остальным, кто отказался бы от легкого пути?
Новый префектурный мастер определенно знал толк в широких жестах.
─ Благодарим вас за столь щедрую заботу о павильонах Цинъюаньфана, – в один голос произнесли главы, складывая руки.
Махнув рукой, Чжоу Сянь еще немного побеседовал с ними, а затем велел проводить окрыленных гостей из управленческих покоев.
Когда все удалились, префектурный мастер устало рухнул в кресло и шутливо пожаловался: ─ Быть префектом – тяжкий труд. Неблагодарное это дело.
Стоявшая за его спиной Чжоу Фулин лукаво улыбнулась: ─ Четвертый дядя одним махом приручил все павильоны Цинъюаньфана. Племянница восхищена.
В ответ на ее лесть Чжоу Сянь лишь закатил глаза: ─ Усмирил пару заштатных третьих павильонов в какой-то глуши, есть чему восхищаться.
─ Лучше скажи, что думаешь об их учениках? Нашелся ли хоть кто-то стоящий?
Скрестив руки на груди так, что изумрудное платье натянулось на ее выдающейся груди, девушка слегка покачала головой: ─ Обыкновенная серость. Внимание привлекает разве что обладатель кости высшего ранга Лу Мин. Но у него слишком слабое происхождение: каких вершин он мог достичь в этой дыре? Предел его мечтаний – дюжина пилюль Закалки Костей, о которых он наверняка впервые услышал.
─ В столь скудном месте даже с приличными задатками невозможно угнаться за истинными гениями из великих родов.
─ У тебя слишком высокие запросы. С таким подходом мы вечно будем искать «подходящие ростки». Если провалим поручение, что мы скажем Ее Высочеству по ее прибытии? – обреченно вздохнул Чжоу Сянь.
Текнув губками, Чжоу Фулин возразила: ─ Перед отъездом Ее Высочество велела не размениваться на мелочи. Обладает ли она сама неземной грацией и совершенной костью? С чего бы ей смотреть на заурядную поросль?
─ Тот беглец из Лэй Хо Гуаня по имени Чжан Юэ вроде бы подавал надежды. Судя по досье, его кость смахивает на «мутировавший высший ранг». Жаль, что девица из Да Цзинь У Гуаня опередила нас и увела его.
Чжоу Сянь с этим согласился. Поразмыслив, он произнес: ─ Ладно, не будем спешить. Я пообещал им щедрую награду – посмотрим, покажут ли себя новые таланты на грядущем съезде.
─ К тому же тебе стоит завязать знакомства с молодыми отпрысками из семейств Инь и Ли в Цинъюаньфане, оценив их уровень.
Кивнув, Чжоу Фулин признала, что пока остается действовать только так.
…
Тем временем в Лэй Хо Гуане.
Вернувшись, старейшина Лу Цзинь созвал братьев Лу Цинъяня и Лу Цзинлэя, пересказав им все события в резиденции префекта.
Как и ожидалось, вспыльчивый Лу Цзинлэй, услышав о постоянных кознях со стороны Чи Ша Гуаня, взревел от ярости, а его лицо покрылось зловещей багровостью.
Впрочем, гнев угас так же быстро, как и вспыхнул: узнав об успехах Лу Мина в павильоне Естественной Цзи, он расплылся в улыбке и принялся хлопать внука по плечу, расточая похвалы.
Зато брови Лу Цинъяня слегка нахмурились.
─ Отец, этот Линь Чанкун ведет себя подозрительно.