Шейфер, которого за всю жизнь ни разу не одолели силой, впервые почувствовал давление. И одновременно — азарт соперничества.
Среди военных не было никого, кто мог бы взять над ним верх. Поэтому он воспринял это как извечную вражду полиции и флота — на уровне инстинкта.
Он отпустил горло Феджина и, не раздумывая, влепил ему кулаком в лицо. От неожиданного удара Феджин пошатнулся, сплюнул набежавшую во рту кровь и процедил:
— За что бьёшь?
— Не прикидывайся таким спокойным.
Шейфер замахнулся снова — Феджин мгновенно выхватил из-под пальто револьвер и выстрелил в воздух.
Шейфер проигнорировал предупреждение и бросился на него.
Началась потасовка. Они катались по полу, пытаясь взять верх друг над другом, но силы оказались равны — никто не мог подавить противника.
В огромном ангаре, где стоял фургон, поднялось облако пыли.
Шейфер от природы был бойцом и даже обрадовался неожиданному сопротивлению. Они бились насмерть, валяясь в пыли, оба уже почти выдохлись, но не думали останавливаться.
На звук выстрела сбежались полицейские из штаба и наставили оружие на Шейфера.
— Прекратить обоим! — крикнул Пол, но никто не слушал.
Тогда Логан выстрелил — пуля просвистела между ними.
Только тогда они остановились. В ту же секунду, когда они замерли, организм дал знать, что всё это время они держались на одной лишь воле. Оба рухнули на пол.
Пол с уважением цокнул языком, глядя на Логана, который рискнул стрелять в двоих аристократов:
— Я знал, что ты не совсем в своём уме, но чтобы до такой степени.
Логан снял шляпу и сделал вид, что кланяется, — смесь ужаса и восхищения в голосе Пола его позабавила.
Пол подошёл к Феджину: тот, весь в пыли, поту и крови, тяжело дышал.
Он окинул взглядом обоих и вынес вердикт:
— Похоже, ничья.
Остальные полицейские тоже подошли оценить состояние — все уже заранее болели за своих.
— Как ни посмотри, инспектор выиграл — у него крови меньше.
— Да бросьте, Шейфер только что очнулся после тумана. Будь он в форме, взял бы верх.
— Надо судить по факту. А если б они стрелялись по правилам, инспектор просто пристрелил бы его.
— Ну, это спорно.
Пока они спорили, кто победил, оба пытались подняться.
Феджин встал чуть раньше, раздражённо вздохнул, взял у подоспевшего полицейского револьвер и наставил дуло на сердце Шейфера:
— Не думал, что в двадцать пять ты останешься таким же незрелым.
— Ты в сговоре с Эйприл Лунос? Иначе зачем бы ты притащил меня в участок за то, что я просто обыскал дом этой ведьмы?
— Полиция существует, чтобы защищать закон. Незаконное вторжение — независимо от места — это моя работа.
— Брось эти высокие слова. Всё равно скоро отпустишь, так отпускай уже.
— Отпущу, когда будет нужно.
Феджин ответил и распорядился обработать раны Шейфера. По крайней мере, так ему меньше достанется от Девина Майера.
Пока Шейферу оказывали помощь, Феджин ушёл в душ — смыть с себя пыль и грязь после драки. Одежда и тело были в плачевном состоянии.
Скорей бы уже выходной, — подумал он.
***
Императорский дворец Лассы был тише всего в начале года.
Напряжение последних месяцев спало, и дворец наполнился сдержанной атмосферой новогодних благословений.
Хотя в столице никогда не бывало по-настоящему холодно, императрица Эмили Лилихилл больше других мёрзла, поэтому во дворце было натоплено так, что даже лёгкое платье не давало замёрзнуть.
Они сидели за маленьким столиком в своих покоях, и Эмили, подняв чашку, обратилась к мужу, Августу Лилихиллу:
— Мне не хватает Феджина. Если бы он был здесь, сейчас бы придирался к каждому блюду и капризничал.
— Верно, — рассмеялся Август.
Они вспомнили мальчика, который всегда сидел нахмурившись, вечно всем недовольный. Его критика в адрес каждой подаваемой с кухни тарелки неизменно веселила взрослых за столом. Феджин говорил то, что все остальные стеснялись сказать из уважения к повару.
Эмили вздохнула:
— Как же его не хватало на новогоднем балу. Словно не хватало нескольких цветов в букете.
— Я не заметил, но, похоже, дамы чувствуют иначе.
Император улыбнулся, и императрица весело рассмеялась.
Эмили заговорила снова:
— Поэтому не стоит держать Феджина в герцогстве слишком долго. Он уже перенимает дурные привычки...
— Дурные привычки?
— После бала он якобы прыгнул в море.
— Кто же зимой лезет в воду?
— Вот именно. Говорят, это на правом острове такой обычай — после бала нырять в море. И он, конечно, подхватил простуду...
Эмили вздохнула:
— Я понимаю, что привычки родных мест трудно искоренить, но зачем же повторять такую глупость?
Август накрыл её руку своей:
— Не волнуйся. Как только жители правого острова осознают честь быть подданными Империи, они перестанут заниматься подобными вещами. И Феджин не станет поддаваться их влиянию.
Он замолчал на мгновение.
Ему самому не верилось, что Феджин действительно купался в море.
Август не хотел оставлять ни тени сомнений в своей душе, когда речь шла о полной колонизации правого острова.
Как только у него возник вопрос, он тут же вызвал исследователя из Академии, изучавшего туман.
Изучение тумана на правом острове было важно и для левого: туда постоянно направляли имперских чиновников, которые всё чаще отказывались ехать из страха перед туманом.
Но нельзя же было объяснять каждому, что туман — это побочный эффект переработки топлива. Слишком многие не должны были знать эту правду.
Август тайно пригласил исследователя в свои покои и спросил:
— На какой стадии исследование?
— Вряд ли оно ускорится, но пятилетний срок, который я называл, мы выдержим.
— Я не тороплю. Меня интересует другое.
Он сделал паузу и многозначительно посмотрел на исследователя. Тот сразу понял и кивнул:
— Вы имеете в виду исследования леди Эйприл Лунос.
— Все отчёты, что я получаю, одинаковы. Как же она умудряется оставаться здоровой в этом тумане?
— Честно говоря, пока мы не проведём прямое обследование леди Лунос, причину установить сложно.
— М-м.
— Мы можем лишь предполагать: наиболее вероятно, что у неё выработался иммунитет.
— Понятно.
— Второй вариант — предыдущие главы рода Лунос приняли какие-то меры. У них же были торговые суда, они знали о положении дел в дальних краях. Так что...
Исследователь на мгновение задумался, как лучше объяснить, попросил у слуги лист бумаги и нарисовал схему химической формулы, понятную любому:
— Мы изучили газ, образующийся при переработке топлива, и выяснили, что проблема именно в этой части. Похоже на серу, используемую в порохе, но есть отличия. Газ настолько токсичен, что валит с ног даже крепких молодых мужчин. Мы ещё не дали ему названия и называем просто «источником воспламенения». И леди Эйприл, по-видимому, нейтрализует его чем-то, что у неё есть. Чтобы незаметно выяснить, что это, нужно либо отправить кого-то в дом Лунос...
— ...либо привезти сюда леди Эйприл.