Она, похоже, не привыкла обращаться к Эйприл на «вы».
Эйприл, учитывая, что та не была её матросом, не придала этому значения:
— Просто давно не видела моряков, обрадовалась.
— Понятно. Для Луносов это нормально.
— Кстати, за то, что вам выделили каюту, заплатили?
Ирса кивнула на бочонок, стоящий неподалёку. Похоже, ей дали пива вдоволь — за то, что она присматривает за пленницей.
Она подняла ещё один бочонок и бросила:
— Если хочешь попросить помочь сбежать — даже не начинай. Не выйдет.
— Поняла. Тогда попрошу кое-что другое.
— Другого ничего нет. Ты ведь не на смерть идёшь?
— Меня не убьют. Не смогут. Если я умру, те, кто меня арестовал, будут под подозрением.
Эйприл говорила без особой уверенности, но собственные слова показались ей разумными, и на душе стало легче.
Ирса, слушавшая её, казалось, тоже согласилась — она кивнула, допила ещё один бочонок и указала на её одежду:
— А ты специально в красном на левый остров?
— При чём здесь красный и левый остров?
Эйприл прищурилась, не понимая. Ирса с досадой стукнула ладонью по полу:
— Как же ты, Лунос, этого не знаешь?
— Похоже, это связано с морем.
— Красный — левый борт, зелёный — правый.
— Никогда не слышала.
— Ну… бывает.
Подумав, что в этом нет ничего странного, Ирса пожала плечами.
Эйприл кивнула в её сторону:
— Ты левша.
— Если бы мои родители дожили до моих восьми лет, они бы меня отучили.
Ирса проворчала, и Эйприл спросила:
— Моряку неудобно быть левшой?
— Скорее, жителям правого острова это не нравится. Пираты привыкли к вёслам для правшей.
Эйприл кивнула.
Ирса, к удивлению, рассказывала много интересного. Особенно когда речь заходила о пиратах, что вредили дому Лунос, у неё на лице появлялось смущение — хотя она не имела к тому отношения.
— Дурацкая была затея. Если глава рода Лунос умрёт здесь, это из-за тех разбойников, что разорили дом…
— Я не умру.
— После этого многие моряки остались без работы. А теперь, когда Луносы пали, у них нет будущего.
— Я же сказала — не умру. Ты только что слышала.
Эйприл упрекнула её, и Ирса усмехнулась. Похоже, это была шутка.
В конце концов, моряки верят в бога смерти. Чтобы хоть немного притупить страх перед ней.
Поэтому шутки о смерти у них считались лёгкими.
Ирса спросила:
— Даже если выживешь и вернёшься, ты возьмёшь обратно тех пиратов?
— Придётся. Как иначе я спущу корабли?
Эйприл впервые осознанно повторила слова родителей и горько усмехнулась:
— Дом Лунос всегда мог выходить в открытое море, потому что соседствовал с пиратами. Если мы нужны друг другу, выбора нет.
— …
Ирса мельком взглянула на неё, затем закатала рукава:
— Хорошо.
— Что?
— Если выживешь, я помогу тебе бежать.
— А потом я возьму тебя на работу?
— Именно.
Эйприл кивнула и села немного ближе к Ирсе.
Она начала расспрашивать о море — о том, что раньше её совсем не интересовало.
Ирса была на три года старше и плавала с того возраста, когда уже можно работать. Опыта у неё хватало.
Болтовня шла не очень гладко, но время текло быстрее, чем обычно.
Ирса посоветовала поспать хоть немного. Эйприл легла на койку и закрыла глаза.
Корабль долго кружил без видимой цели, пока наконец не причалил к левому острову.
Ирса громко вдохнула носом:
— Приплыли.
— … Жарко.
Эйприл нахмурилась. По сравнению с зимой правого острова, где температура легко опускалась до минус двадцати, её одежда была слишком тяжёлой.
Она сняла пальто — оставшейся одежды было достаточно для такой погоды.
Корабль остановился в порту.
Эйприл смотрела на дверь, ожидая, что за ней кто-то придёт.
Внезапно она напряглась, услышав, как снаружи отпирают замок.
Вошли имперские полицейские. Похоже, после передачи заключённой полиция герцогства больше не вмешивалась.
— Прошу прощения, мисс Эйприл.
Они были куда вежливее полицейских герцогства. С этими словами они завязали ей глаза. И уже осторожным тоном добавили:
— Из штаба, работающего на правом острове, пришёл доклад о вас. Имперские полицейские падают в тумане, а вы стоите, как ни в чём не бывало.
— И что?
— Одна из академий Империи хочет знать, как вам удаётся оставаться здоровой в тумане правого острова. Его величество серьёзно обеспокоен этой проблемой — именно поэтому он отправил туда инспектора Диеуса, которого так ценит.
— И этот болван выяснил только то, что я не чувствительна к туману?
— Мисс Лунос.
Голос полицейского потерял осторожность и стал твёрже:
— Я знаю, вы давно знакомы с инспектором, но прошу не говорить о нём пренебрежительно. Здесь не герцогство.
Эйприл нахмурилась:
— Место меняет людей?
— Отношение к ним — да.
С завязанными глазами она могла судить о собеседнике только по голосу. Голос полицейского оставался ровным:
— Повторю: инспектор Диеус — один из самых приближённых к его величеству. Его воспитывали почти как наследного принца.
— …Я поняла. Оставим это. Что насчёт академии?
— Да. Прошу простить за то, что вас пришлось привезти сюда, но считайте, что это — ради будущего правого острова.
Разговор закончился. Полицейские помогли ей подняться.
Эйприл села в экипаж, и они куда-то поехали.
Примерно тогда она поняла, что жара была не только от климата левого острова. Холодный пот мгновенно насквозь пропитал спину.
Только не сейчас.
Простуда и ломота в теле навалились одновременно.
Эйприл хотелось обхватить себя руками и сжаться в комок, но гордость не позволяла. Она сидела прямо.