Лавир.
Моя вторая старшая сестра.
Сейчас она, правда, стояла передо мной и тыкала в мою сторону пальцем.
— Я разочарована.
Вот уж действительно ребёнок: что чувствует, то и говорит. При этом она топала ногами и то и дело косилась на меня, так что догадаться, чего ей хочется, было несложно.
Хм.
Интересно, мама вообще разрешила ей прийти?
Не знаю. Если потом начнут ругать, скажу, что сам никуда не ходил и никого не звал.
Я кивнул.
— Хорошо, сестра Лавир.
Она вздрогнула.
Стоило мне произнести «сестра», как Лавир сжала оба кулачка и вся задрожала от восторга.
— Да! Я твоя сестра Лавир!
Дети в этом возрасте, похоже, способны растрогаться из-за любой мелочи.
— И во что будем играть?
После общения с Лили я уже успел понять: для своего возраста она ненормально взрослая. Когда она впервые предложила поиграть вместе, я приготовился к детским играм, а она вместо этого потащила меня тренироваться в магии.
В итоге набор с куклами и маленькой посудой, который я на всякий случай попросил подготовить служанку, пригодился только маме.
Воспоминание о том, как мама улеглась и объявила, что простуда наверняка пройдёт от поцелуя сына, лучше пока убрать куда-нибудь подальше.
— Хорошо. Тогда я попрошу принести…
— Будем учить магию!
Что будем?
Я уставился на Лавир. Она сжала кулаки и повторила всё тем же решительным голосом:
— Давай заниматься магией!
— Магией?
— Да!
Я осторожно посмотрел на пространство над её головой.
В отличие от Лили, там не было никакого сияния. Если говорить прямо, магических задатков у неё немного.
Намного меньше, чем у меня или Лили.
— Все говорят, что Лили — гений магии. А я тоже стану гением!
Лавир уверенно выпятила грудь.
— Ну… давай.
Сказать ей правду я не решился.
Да и кто знает? Может, я сам плохо разбираюсь в людях.
***
Магия оказалась куда проще, чем я ожидал.
Закрываешь глаза, сосредотачиваешься, поднимаешь силу из нижней части живота — и она словно сама принимает форму нужной стихии.
На ладони вспыхнуло пламя, заметно больше моего первого огонька.
Даже мне было видно, насколько быстро растёт навык. Мама тоже каждый раз радовалась моим успехам и гладила меня по голове так усердно, что я уже начинал опасаться за волосы.
В результате у меня появилась ещё одна цель помимо спокойной жизни.
Стать хорошим магом.
Чем больше у меня будет вариантов, тем лучше. Лишние способы выжить никому не мешали.
Связи, деньги, собственная сила — пригодится всё.
Я снова сосредоточился.
До Лили мне, конечно, пока далеко.
Но сейчас меня занимало другое.
— И-и-и-и…
Рядом кто-то натужно сопел.
— И-и-и-и-и-и!..
Я повернул голову.
Лавир сидела с закрытыми глазами и красным от напряжения лицом. Она тоже пыталась колдовать.
Разница была лишь одна.
— И-и-и-и!..
Ничего не происходило.
Сначала я предложил помочь, но она тут же посмотрела на меня исподлобья и гордо отказалась. Поэтому я не вмешивался.
Однако вскоре её боевой крик стал подозрительно похож на всхлипывание.
— Хочешь, я посмотрю, что не получается?
Лавир шмыгнула носом и наконец кивнула.
Вот. Теперь больше похоже на обычного ребёнка.
После Лили у меня, кажется, немного сбились представления о том, какими вообще бывают дети.
Я положил руку рядом с Лавир и начал понемногу передавать ей магическую силу. Во время наших с Лили «игр», которые на деле давно превратились в занятия по стихийной магии, я успел научиться и этому.
Но результата не было.
— И-и-и!..
Я передал ей уже почти половину своего запаса, а вокруг по-прежнему ничего не изменилось.
Вывод был прост.
Не получается.
— У-у…
Тихое всхлипывание нарушило тишину комнаты.
Служанка, быстро сообразившая, к чему всё идёт, заранее вышла и ждала за дверью. Значит, утешать сестру придётся мне.
Я посмотрел на Лавир.
Глаза были полны слёз, нижнюю губу она прикусила так сильно, будто только это и не давало ей расплакаться.
И что теперь делать?
Я быстро перебрал собственные воспоминания. Трудных периодов в прошлой жизни хватало.
Чего мне тогда хотелось?
Ничего сложного.
— А?.. — удивилась Лавир.
Я просто крепко её обнял.
— Ничего страшного.
Никаких умных слов. Только обнять и дать понять, что она не одна.
Наверное, мне самому когда-то не хватало именно этого.
— У-у-у…
Похоже, сработало. Лавир захныкала и уткнулась лицом мне в плечо.
Она плакала ещё некоторое время, а потом подняла на меня глаза. Веки и кончик носа покраснели.
— Спасибо.
— За что?
Умеет честно благодарить — уже большой плюс. В моём личном рейтинге детей она уверенно поднялась в верхнюю половину.
Некоторое время мы неловко молчали.
— Поиграем?
— Давай.
Лавир кивнула, а я позвал служанку.
— Подготовь, пожалуйста, тот набор.
— Конечно, Ваше Высочество.
Очень скоро нам принесли тот самый набор, которым до сих пор пользовались только мы с мамой.
«Ой, Тео. Поиграем с мамой?»
«Э… хорошо».
Нет. Не вспоминаем.
Я стал наблюдать, как служанка раскладывает игрушки.
Набор оказался невероятно искусным. Чашки, мисочки и прочая посуда были настоящими, только уменьшенными до детского размера, а куклы сделаны с множеством мелких деталей.
Но была одна проблема.
— Сестра Лавир, только не урони эту чашку.
— Хорошо!
Уже повеселевшая Лавир принялась вертеть маленькую чашечку в руках.
Наверное, дело в том, что здесь ещё не знают пластика. Всё сделано из стекла.
Разобьётся — мало не покажется.
Я посмотрел в окно.
Сегодня особенно сильный ветер.
Мы продолжили играть, и Лавир быстро втянулась.
— Миледи, примите вашу чашу.
— Благодарю. Пока чай не остыл, я схожу и принесу голову вражеского полководца, супруг мой.
Правда, представления о семейной жизни у неё были несколько воинственные.
Не знаю, сколько мы так играли, когда Лавир вдруг заговорила, покручивая маленькую стеклянную чашку.
— С Тео интересно. Ты другой.
— В смысле?
— Ты не такой, как Лили.
— Э…
— Лили постоянно смотрит на меня как-то странно. И почти никогда меня не слушает.
— Странно смотрит?
— Да. Вот так примерно.
Лавир полностью убрала с лица эмоции.
То есть Лили смотрит на неё без всякого выражения?
Та самая Лили?
Мне было трудно представить. Со мной она почти всегда улыбается.
Лавир закрыла глаза.
— Поэтому я хотела победить Лили магией.
— Чтобы она начала с тобой разговаривать?
— Чтобы отомстить.
Она стиснула чашку так сильно, что пальцы побелели.
М-да. Не очень похоже на разговор двух любящих сестёр.
— Вы всё-таки сёстры. Может, стоит постараться ладить…
В окно резко ударил ветер.
Я посмотрел на дрогнувшие занавески.
— Может, на сегодня хватит?
Лавир кивнула, и мы начали убирать игрушки.
Обычно этим занимается служанка, но привычка взрослого человека до сих пор не давала мне спокойно оставлять за собой беспорядок. К тому же по моей просьбе служанка пока ждала снаружи.
Как оказалось, это было правильное решение. Услышь она слова Лавир о Лили, по дворцу вполне могли бы поползти ненужные слухи.
Я торопливо собирал вещи до её возвращения.
К тому, что всё вокруг кажется огромным, я всё ещё не привык. Поэтому, переваливаясь на коротких детских ногах, случайно наступил на кусок ткани и поскользнулся.
Наверное, это была скатерть, которую мы расстелили на полу.
Мир резко перевернулся.
Стеклянные чашки взлетели в воздух, а я начал падать назад.
Попытался ухватиться хоть за что-нибудь и восстановить равновесие, но бесполезно. Точно — у маленьких детей голова относительно тела тяжелее, чем у взрослых.
Я стиснул зубы, приготовившись к удару.
Но удара не последовало.
Я вообще не упал.
Неужели мама успела прийти?
Я повернул голову.
— Хорошо, что успела…
Лавир держала меня в совершенно невероятной позе.
Одной рукой она подхватила меня, второй поймала чашку, а ещё одну, падавшую на пол, умудрилась остановить поднятой ступнёй.
Как она это сделала?
— Подожди…
Лавир спокойно расставила чашки по местам, а затем осторожно опустила меня.
— Тео, будь осторожнее! Ещё поранишься!
— Нет, я…
— Тео?
Она наклонила голову.
— Как ты сейчас это сделала?
— Что именно?
— Ну… как так быстро извернулась и всё поймала?
— А это? Просто получилось.
Лавир легко и свободно подвигалась, будто не понимала, что тут вообще может быть необычного.
Подождите-ка.
— Сестра, ты когда-нибудь держала меч?
— Нет.
Я на секунду закрыл глаза.
Говорят, бог справедлив. Кажется, я понял, почему он не дал ей таланта к магии.
— Сходим к маме?
— К маме?
— Да.
Лавир нахмурилась, задумчиво подперла подбородок рукой, а потом улыбнулась.
— Давай! Мама ведь очень любит Тео!
— А тебя не любит?
— Конечно любит! Но ты же её младший сын!
Ничего не понял.
Мы отправились к маме.
Выслушав нас, она мягко улыбнулась.
— Ты сам так думаешь, Тео?
— Да, мама.
Я кивнул.
Мама некоторое время смотрела на меня.
— Тео у меня такой умный.
— А?
— А Лавир такая храбрая. Настоящая добрая старшая сестра — так ловко спасла брата.
Она внезапно поднялась и крепко обняла нас обоих.
Дышать стало трудно. Но объятие было таким тёплым, что вырываться тоже не хотелось.
Через некоторое время мама отпустила нас.
— Кстати, Тео скоро исполнится пять, верно?
— Да, мама.
Она задумчиво посмотрела на меня и снова улыбнулась.
— Понятно. Сегодня ты хорошо потрудился. Пойдём, мама отведёт тебя в комнату.
— Спасибо, мама.
Лавир ушла к себе раньше, поэтому по коридору мы шли вдвоём.
— Кстати, Тео.
— Да?
Мама держала меня на руках и улыбалась.
— Скоро твой день рождения. Есть подарок, который ты особенно хотел бы получить?
Скоро?
Насколько я знаю, до моего дня рождения ещё одиннадцать месяцев.
— Я пока об этом не думал. Но…
— Что?
— Я хотел бы лучше научиться магии.
Магия интересная. А обычные игрушки мне всё равно быстро наскучат.
— Значит, магия.
Мама мягко улыбнулась.
— Хорошо.
— Спасибо.
Интересно, наймёт мне хорошего учителя?
— Спокойной ночи, Тео.
Мы уже были в моей комнате.
Мама уложила меня в кровать и наклонилась. Щёку коснулось что-то мягкое и тёплое — она поцеловала меня.
Потом улыбнулась и закрыла за собой дверь.
Я облегчённо вздохнул.
Хорошо, что мы нашли, к чему у Лавир действительно есть талант.
***
Убедившись, что Теодор уснул, императрица направилась дальше по коридору.
Мила Кастина.
Живая легенда. Женщина, которую называли защитницей империи и величайшей героиней.
И одновременно женщина, чей огненный нрав заставлял дрожать едва ли не всех вокруг.
— Соберите людей.
По её приказу во дворце начали собираться приглашённые.
Но не министры, которых обычно вызывала императрица. В этот раз пришли служанки, повара и другие дворцовые работники.
Лишь канцлер оказался несчастным дворянином, которого среди ночи зачем-то поставили в один ряд с ними.
Люди всех сословий тревожно переглядывались. Никто не понимал, что произошло и зачем их вызвали.
В памяти всплывали самые разные страшные истории об императрице.
— Через несколько месяцев нашему Теодору исполнится пять лет.
Мила произнесла это совершенно спокойно и окинула собравшихся взглядом.
— Как вам известно, на пятый день рождения каждого члена императорской семьи устраивают большой приём.
Такова была традиция империи. Пятый день рождения становился одновременно первым появлением ребёнка в высшем свете.
Проще говоря, светский дебют для малышей.
— Я открою личную сокровищницу.
Мила говорила так, будто речь шла о чём-то совершенно обычном.
Средств, которые казна позволяла потратить на день рождения принца, было недостаточно для праздника, который она задумала. Значит, оставалось воспользоваться собственным состоянием.
За годы она уничтожила не одного дракона. Достаточно вынести из их сокровищниц несколько трофеев.
— Бюджет не ограничен.
Она бросила канцлеру ключ.
Ключ от личной сокровищницы, которую могли открыть только сама императрица и её кровные родственники.
— Устройте лучший праздник на всём континенте.
— В-Ваше Величество…
— И достаньте «Алмазный зал».
Мила закрыла глаза.
Сын сказал, что хочет учиться магии. Тогда обязанность матери — подарить ему одно из лучших сокровищ континента.
Как же он обрадуется?
Если улыбнётся и ещё поцелует её от счастья, большего и желать нельзя.
Уголки губ Милы поползли вверх.
Это была не величественная улыбка императрицы, а глуповато-счастливая улыбка родителя, окончательно потерявшего голову от любви к ребёнку.
«Раз у него есть талант к магии…»
Она решила подарить Тео артефакт, от которого слюной захлебнулся бы любой маг.