Я смотрел на Святую, которая крепко держала меня за руку, и пытался понять, как вообще дошло до такого.
Надо восстановить события по порядку.
Когда-то правители разных стран начали воспринимать свои дворцы как способ показать собственное могущество. Красивый дворец — значит, хозяин молодец; уродливый — значит, и правитель так себе.
Наш дворец определённо относился к первой категории.
Статуи, люстры, картины, которые одним видом кричали о своей цене…
— Ух ты…
Святая широко раскрыла глаза и завертела головой.
— Так вот какой он, императорский дворец… Ого, какая люстра!..
— Да! Красиво, правда?
Я нарочно говорил бодрее, стараясь удержать её внимание.
Получалось так, будто я хвастаюсь собственным домом, но Исфиль это, похоже, совершенно не волновало. Она переходила от одной вещи к другой и с искренним интересом рассматривала всё вокруг.
— Как красиво…
Теперь, когда рядом не было кардинала, я смог получше её рассмотреть.
Она казалась худоватой. И какой-то постоянно зажатой.
Говорить о том, что ребёнок младше десяти лет «слишком худой» или «слишком полный», вообще странно, но здесь это бросалось в глаза.
Может, в Святой державе принято вести аскетичную жизнь и есть чуть ли не впроголодь?
Я незаметно позвал служанку, которая всё это время следовала за нами.
— Можешь принести печенье?
— Приготовить чаепитие, Ваше Высочество?
— М-м…
Чаепитие, значит.
— Да. Накрой там, где я скажу.
— Слушаюсь. Нужно что-нибудь ещё?
— Печенья побольше.
— Хорошо, Ваше Высочество.
Служанка быстро ушла, а я снова подошёл к Исфиль.
— Ну что, посмотрим дворец дальше?
Тянуть время было совсем несложно.
Мы продолжили прогулку.
— Ой, как интересно!
— Это лёд, который не тает?
— А-а, так это портреты вас троих!..
Исфиль оказалась куда любопытнее и жизнерадостнее, чем я ожидал. Рядом с кардиналом она едва решалась поднять глаза, а теперь почти постоянно улыбалась.
Вот только двум моим сёстрам происходящее явно не нравилось.
Я их понимал.
Они пока не успели по-настоящему узнать мир за пределами дворца. В их маленьком кругу я занимал слишком большое место, поэтому они ещё не понимали, что друзей можно встретить где угодно, а новые отношения часто начинаются совершенно неожиданно.
Для них Исфиль сейчас наверняка выглядела как плохая девочка, которая пришла отнять младшего брата.
Значит, решение простое.
— Сёстры, идите сюда! Давайте все вместе поиграем с Исфиль!
Нужно было превратить угрозу в подругу.
Детская ревность часто рождается из страха остаться без внимания. А внимание, которого им сейчас не хватало, исходило именно от меня.
Значит, надо было посадить объект ревности с ними в одну лодку и показать: никто их не отталкивает.
К счастью, сработало.
— …Ладно! — Лавир ещё немного надувала губы, но всё-таки подошла.
— …Хорошо, — буркнула Лили и тоже присоединилась к нам.
Я уже хотел обратиться к Святой, но она тихо перебила меня:
— Исфиль…
— Что?
— Пожалуйста, зовите меня Исфиль…
— А. Хорошо… Исфиль.
— Рада познакомиться, Исфиль! — тут же сказала Лавир.
— …Я тоже, — добавила Лили.
Похоже, они её приняли.
Отлично. План сработал.
Мы ещё немного побродили по дворцу, а потом отправились туда, где служанки уже приготовили чаепитие.
И вот там всё и вернулось к нынешней ситуации.
***
Я всё ещё растерянно смотрел на Исфиль, которая не отпускала мою руку.
Для начала я совершенно не верил в то, что мне суждено спасти мир.
Точнее, не хотел верить.
Как бы там ни было, пока я пытался подобрать слова, Лавир решительно вклинилась между нами. Она силой разжала пальцы Исфиль и оттолкнула её.
— Ай!
Толчок вышел довольно сильным. Исфиль болезненно вскрикнула и отступила, но Лавир этого словно не заметила.
— Тео же неприятно!
В ту же секунду Лили резко потянула меня назад и прижала к себе.
В отличие от Лавир она ничего не сказала. Только холодно смотрела на Исфиль.
Вот и всё.
Столько усилий потратил на то, чтобы они начали нормально общаться, и вся конструкция развалилась за несколько секунд.
Я посмотрел на служанок. Те стояли с такими лицами, будто понятия не имели, куда им теперь деваться.
И их можно понять.
С одной стороны — Святая, с другой — две императорские принцессы. Вмешаешься не туда — потом всю жизнь будешь жалеть, что выбрала именно эту работу.
Я бы на их месте вечером тоже открыл бутылку и долго жаловался на судьбу.
Высвободившись из объятий Лили, я подошёл к Исфиль.
Надо подумать.
Худое лицо.
Уже это казалось странным.
Если ребёнок настолько мал, что ему ещё даже в голову не приходит худеть, то причин такой худобы не так уж много.
Может, она просто плохо ест?
Именно поэтому я и устроил чаепитие — хотел проверить.
Ответ получил сразу.
Когда Исфиль увидела печенье, у неё буквально загорелись глаза. Она ела одно за другим с таким удовольствием, что об отсутствии аппетита можно было забыть.
Я поднял на неё взгляд. Из-за разницы в возрасте она всё ещё была заметно выше меня.
Оставалось проверить последнюю догадку.
— Кардинал велел вам это сделать?
— …!
Глаза Исфиль стали круглыми.
— А… я…
— Он сказал, что будет ругать вас, если вы не уведёте меня с собой?
— Э… ну…
Она заметалась взглядом и так ничего и не ответила.
Я так и думал.
Дети очень уязвимы перед властью взрослых. Точнее — перед авторитетом.
Одна из первых вещей, которым ребёнка учат в обществе, — слушаться маму, учителя и других взрослых. Кардинал наверняка именно этим и воспользовался.
— Н-нет… Это не так…
Исфиль пробормотала это настолько неуверенно, что прозвучало ещё подозрительнее.
Я ненадолго закрыл глаза.
Всё хуже, чем я думал.
— А если я скажу, что никуда не поеду, кардинал рассердится?
Исфиль молча опустила взгляд.
Насколько же её запугали, если она даже ответить боится?
Во мне начала подниматься злость.
Вместо того чтобы защищать ребёнка, они давят на неё и используют в своих целях.
Позорище, а не взрослые.
Во мне кипело возмущение современного человека, выросшего в обществе, где детям вообще-то положено оставаться детьми.
Ладно.
Нужен план.
Как освободить Исфиль и при этом не пожертвовать собственной спокойной жизнью?
Самому отправляться вместо неё в Святую державу я точно не собирался.
Я прикрыл глаза и задумался.
Так… Что можно сделать?
Политикой эту проблему мне не решить. Да, я принц, но всё ещё пятилетний ребёнок.
У меня нет ни собственных войск, ни своей придворной группировки, ни людей, которые обязаны идти за мной.
И тут в голове словно вспыхнула молния.
Есть способ, доступный именно потому, что я ребёнок.
Рискованно, конечно.
— …Тео?
Я выбрался из рук Лили. Она тревожно посмотрела на меня, но я уже повернулся к Исфиль.
— Пойдём к кардиналу, госпожа Исфиль!
— Что?
Исфиль удивлённо распахнула глаза.
— Ваше Высочество!.. — встревожились служанки.
Всё хорошо.
— Я хочу кое-что сказать кардиналу!
Потому что порой нет никого опаснее совершенно невинного ребёнка.
***
Когда я распахнул двери зала аудиенций, Гордольф и кардинал Луис о чём-то спорили с крайне серьёзными лицами.
Судя по всему, они уже давно ходили по кругу.
Я такие выражения на работе видел постоянно: оба уверены, что правы, никто никого не слышит, и вот-вот начнут друг друга ненавидеть.
Я вошёл.
Гордольф заметил меня и удивлённо поднял брови. А вот кардинал заметно оживился.
— Ваше Высочество?..
Простите, Гордольф. Вы так хорошо помогли мне уйти, а я сам вернулся.
— Ваше Высочество! Как хорошо, что вы пришли, — кардинал тут же вскочил. — Вы всё-таки заинтересовались рассказом о героях…
— Нет!
Он осёкся.
Я глубоко вдохнул.
На минуту забудь, кто ты на самом деле.
Мне пять лет.
Мне пять лет.
Я нахмурился, поднял руку и прямо указал на кардинала пальцем.
— Вы плохой!
— Что?..
— Кардинал Луис — плохой человек!
Предельно прямое обвинение, которое взрослый политик никогда не смог бы себе позволить.
Но ребёнок — может.
— В-ваше Высочество, что вдруг произошло?..
Улыбка полностью исчезла с лица Луиса.
— Вы обижали госпожу Исфиль!
Я указал на вошедшую следом Святую.
Она смотрела на меня так, будто перед ней только что рухнуло небо.
Отлично.
Теперь я был уверен ещё сильнее: кардинал действительно психологически её подавлял. Она боялась даже не самого моего обвинения, а того, что её накажут за дурные слова о нём.
— О-обижал?.. — кардинал растерянно моргнул.
Я не опустил руки.
— Кардинал Луис не давал госпоже Исфиль нормально есть и говорил, что будет её ругать!
Дети считаются невинными.
А потому им верят.
Скажи такое я, будучи взрослым двадцатилетним мужчиной, меня бы обвинили в клевете и ещё использовали мои слова против меня в политической игре.
Но сейчас мне пять.
Слишком мало, чтобы окружающие сразу заподозрили продуманную ложь.
К тому же реакция самой Исфиль отлично подтверждала мои слова.
Гордольф.
Вы министр иностранных дел. Такой подарок упускать нельзя.
Подхватывайте.
— Любопытно, — спокойно произнёс он.
К счастью, Гордольф тут же доказал, что занимает свой пост не зря.
— Угрозы в адрес Святой… принуждение…
Лицо Луиса налилось краской.
— Ничего подобного не было!
— Но Его Высочество утверждает именно это.
Гордольф говорил совершенно спокойно.
— Позволите имперской стороне временно провести собственную проверку?
— Что вы сказали?
— Её Величеству, столь глубоко озабоченной делами всего континента, несомненно будет интересно узнать, получает ли Святая подобающее обращение.
Гордольф улыбнулся.
Кардинал покраснел ещё сильнее.
— Вы что же… мне, нет, Святой державе не доверяете, господин Гордольф?!..
— Дело не в недоверии к вам. Я доверяю принцу Теодору.
Да. Продолжайте.
Ещё немного.
Кардинал забегал глазами.
— Но не слишком ли вы полагаетесь на слова… пусть даже принца, но всего лишь пятилетнего ребёнка?..
Вот теперь он ошибся.
Политически — очень серьёзно.
— Как вы смеете!.. — глаза Гордольфа вспыхнули.
Но договорить он не успел.
— «Всего лишь пятилетнего»?
По залу раздался стук каблуков.
Холодный голос был полон ярости. Даже я почувствовал исходящую от него угрозу.
И этот голос я знал слишком хорошо.
— Он не «всего лишь пятилетний ребёнок».
— Н-нет, я не это имел в виду…
— Замолчи.
Одного слова хватило, чтобы оборвать кардинала.
Шаги остановились рядом со мной.
— Его словам можно доверять именно потому, что он ребёнок — чистый и проницательный. И потому, что однажды он может стать следующим императором.
Мама смотрела на кардинала так, словно ещё немного — и тот перестанет существовать.
— Или ты хочешь сказать…
Она даже не моргнула.
— …что твои слова следует считать вызовом империи?
Получилось куда лучше, чем я рассчитывал.