Слова Ли Сюаня затихли, но на площади царило молчание.
Все взоры были прикованы к медленно вращающейся пространственной воронке.
Черная глубина ее казалась бездонной.
Древнее, дикое дыхание повеяло оттуда, словно распечатали усыпальницу десятитысячной давности, источающую запахи прелой листвы и
земли. Воздух вокруг стал настолько тяжелым и густым, что казалось, его можно резать ножом.
─ Войти!
Едва отдал приказ Ли Сюань, как промедление исчезло.
Один за другим силуэты превратились в полосы света, наперегонки устремляясь в искаженное пространство.
Цинь Е шел в авангарде: копье за спиной, а сам он стремителен, как молния.
Шэнь Цинюэ не отставала: белые одежды реют, грациозная осанка – будто не в логово дракона спешит, а на пир небожителей.
Бай Чжи слегка нервничала и машинально ухватилась за рукав Шэнь Цинхэ.
─ Сестрица Шэнь, мы же…
Шэнь Цинхэ проигнорировала ее вопрос, спокойно вглядываясь в воронку.
Она никуда не спешила, позволяя нетерпеливым гордецам проследовать первыми.
Лишь когда людской поток иссяк, она шагнула вперед.
─ Держись ближе.
Бросила она Бай Чжи короткую фразу; голос звучал тихо, но источал невероятную уверенность.
Шаг за грань – и мир закружился.
Краски и свет распустились мириадами ярких нитей, а в ушах завыл ветер.
Ощущение длилось лишь миг.
В следующий момент под ногами ощутилась упругая плотность опавшей листвы и сухих ветвей.
Шэнь Цинхэ выровняла баланс и тотчас огляделась.
Перед ними раскинулся бесконечный первобытный лес.
Над головой смыкались кроны гигантских деревьев, стволы которых потребовалось бы обхватить дюжине человек, а узловатые корни змеями вились по земле. Солнечный свет, пробиваясь сквозь многослойную зелень, рассыпал пестрые блики, создавая танцующие тени на влажной почве.
Духовная энергия в воздухе сгустилась настолько, что грозила обрести материальную форму; при каждом вдохе чувствовалось, как чистейшая сила вливается в суставы и каналы, проясняя разум.
Однако за этой буйной жизнью скрывалась затаенная, неразличимая глазом угроза.
Слишком тихо.
Кроме шелеста листвы от порывов ветра, не раздавалось ни птичьего щебета, ни жужжания насекомых.
Сама эта мертвая тишина служила лучшим предостережением.
Бай Чжи тоже уловила неладное: бледное личико испуганно вытянулось, и девочка прижалась к Шэнь Цинхэ еще плотнее.
Неподалеку впереди Цинь Е и Шэнь Цинюэ уже замерли, настороженно изучая обстановку.
Остальные культиваторы, пробиравшиеся вслед за ними, сбивались в небольшие группы, не решаясь углубляться в чащу.
Меж людьми установилось хрупкое равновесие.
Они были временными попутчиками и потенциальными соперниками одновременно.
Шэнь Цинюэ бросила взгляд на Шэнь Цинхэ, ее глаза выражали сложную смесь чувств.
Она приоткрыла рот, собираясь что-то сказать, но в итоге лишь фыркнула и отвернулась.
Взгляд же Цинь Е задержался на Шэнь Цинхэ всего на пару мгновений – полный оценки и скрытого интереса, после чего он тоже отвел глаза.
Шэнь Цинхэ осталась к этому равнодушна.
Она прикрыла веки, выпуская наружу духовное восприятие.
Пространство тайной обители обладало неким подавляющим свойством: ее ментальное поле простиралось едва ли на сотню метров, а дальше начиналась сплошная пелена хаоса.
В этот миг бирюзовое зерно меча в ее море сознания легонько качнулось.
То не было предупреждением – то была… жажда.
Словно компас нашел верное направление.
Шэнь Цинхэ распахнула глаза и устремила взгляд в глубину чащи.
В том туманном, удаленном направлении она уловила едва заметное, но кристально чистое колебание энергии меча.
Это веяние было древним, острым и властным, будто способным рассечь пополам всё сущее.
Оно покоилось там, ожидая пробуждения.
Нашлась.
На сердце у Шэнь Цинхэ отлегло.
Целью ее прибытия сюда как раз и был поиск той возможности, что позволит зерну меча трансформироваться.
Теперь цель была ясна.
Она уже собиралась увести Бай Чжи подальше от толпы, чтобы действовать в одиночку.
Как вдруг грянули перемены!
─ Шурх… шурх-шурх… ─
Из кучи листового опада донесся нарастающий шорох.
Звук приближался, становился всё чаше, словно бесчисленные создания неслись под землей.
─ Что это? – кто-то испуганно вскрикнул.
Лицо Цинь Е помрачнело, он покрепче перехватил древко копья и рявкнул:
─ К бою! —
Не успел он договорить, как из-под земли под ногами вырвался десяток черных силуэтов!
То были свирепые твари, напоминавшие гигантских гончих угольно-черного цвета с костяными шипами вдоль хребтов. Вместо глаз у них зияли пустые впадины, а пасти кишели рядами мелких клыков; из глоток вырывался утробный рык, полный жажды крови.
─ Это же теневые гончие-иглоколы! – узнал монстров кто-то из аристократов, и голос его сорвался на фальцет. ─ Осторожней! Они невероятно быстры, а шипы ядовиты!
Едва он предостерег остальных, как дюжина тварей обратилась черными молниями, бросаясь на стоявших ближе всех заклинателей.
─ А-а!─
Раздался крик: зазевавшийся боец рухнул на землю, когда монстр в мгновение ока перегрыз ему горло, заливая почву фонтаном крови.
Хаос разразился мгновенно.
─ Держать строй! – взревел Цинь Е, взмахнув копьем, чье острие выплюнуло серебряный луч, мгновенно пригвоздивший одну из теневых гончих к земле.
Монстр дернулся пару раз, после чего его тело превратилось в лужицу черной жижи и впиталось в почву.
Шэнь Цинюэ тоже вступила в схватку.
Она взмахнула изящной рукой, материализуя лазурный хлыст с морозным шлейфом, и хлестнула воздух, издав звонкий удар.
Хлёсь!
Плеть безошибочно обвила другую тварь, испустившую пронзительный визг: шкуру зверя тут же затянула корка инея, сковавшая его движения.
Цинь Е воспользовался моментом и рассек тварь пополам ударом копья.
Их слаженность оставляла желать лучшего, но уровень мастерства позволял расправляться с чудищами на лету, удерживая позиции.
Остальные таланты тоже спешно пустили в ход магические артефакты, сцепляясь с теневыми гончими.
Вспышки заклинаний и крики боли слились в единый хор.
Шэнь Цинхэ отвела Бай Чжи под сень раскидистого дерева на краю схватки и не спешила вмешиваться.
Ее взгляд оставался пугающе холодным: она не смотрела на острые когти монстров или цветастые техники товарищей.
Она следила за тенями самих гончих.
В отсветах магических вспышек на земле метались изломанные черные силуэты.
Девушка заметила: перед самым прыжком тень каждого зверя совершала едва заметное искажение и вытягивание.
То была не естественная игра света, а накопление энергии самой тенью.
К тому же, хотя копье Цинь Е могло их убивать, замораживающий холод Шэнь Цинюэ действовал эффективнее.
Эти создания явно страдали уязвимостью к холоду.
Шэнь Цинхэ окинула взглядом поле боя.
Большинство бойцов погрязло в тяжелой схватке.
Гончие не ведали страха смерти, а число их прибывало – из-под земли лезли новые особи.
Пара-тройка заклинателей уже лежала в лужах собственной крови.
Рука ее медленно легла на рукоять короткого клинка за поясом.
Холодный металл лег в ладонь.
Спрятанное в ножны лезвие издало тихий, едва уловимый звон.