Шэнь Цинхэ не стала задерживаться на месте.
Прихватив древний меч по имени «Цинлянь», она несколькими быстрыми прыжками скрылась в чаще густого леса. Секретная обитель кишела как возможностями, так и опасностями. Шум от недавнего получения наследства выдался немалым, и он вполне мог привлечь других людей либо куда более сильных монстров.
Ей требовалось абсолютное безопасное приставыще, чтобы переварить этот колоссальный дар.
Спустя время, равное прохождению одной палочки благовоний, она обнаружила за водопадом укрытую лианами естественную каменную пещеру. Лаз внутрь вел узкий, позволяющий протиснуться лишь боком, однако внутри открывалось просторное помещение.
Там было сухо и свежо, а воздух полнился едва уловимым ароматом серого камня. Не приступая сразу к медитации, она сперва завалила вход обломками и соорудила защитную формацию, полностью отсекающую внешние запахи и звуки, а заодно расставила вокруг парочку простейших барьеров тревоги.
Завершив приготовления, девушка опустилась на землю, скрестив ноги, и положила меч Цинлянь поперек колен.
Ее разум погрузился в море сознания.
Внутри него тусклый доселе меч души ныне сиял невиданным светом. А обрывочные тексты «Канона меча Зеленого Лотоса» превратились в мириады древних золотых знаков, которые, подобно сверкающей звездной реке, плавно кружили вокруг клинка души.
Сконцентрировавшись, Шэнь Цинхэ привела меч души в движение.
Гум…
Клинок издал легкий звон и устремился навстречу потоку звездных письмян.
При их соприкосновении не раздалось оглушающего грохота – то было слияние, подобное таянию снега в воде. Золотые символы один за другим впаивались в дух меча, заставляя призрачную субстанцию обретать плотность, а на поверхности оружия даже проступили еле заметные лотосовые узоры.
По мере углубления единения мощный поток информации хлынул в ее голову, словно прорванная плотина.
На сей раз видения не ограничивались неясными обрывками.
Картинки сделались куда отчетливее.
Она «увидела» огромные горные врата, парящие среди облачных морей, а на вывеске витиеватым почерком красовались иероглифы «Цинлянь», источающие беспредельное намерение меча, способное рассечь небесный свод.
Она «услышала», как десятки тысяч учеников на тренировочной площадке в один голос издают боевой клич, от которого исходившая от мечей ци взмывала ввысь, заставляя тучи менять цвет.
Она «ощутила» уникальный аромат сотен целебных трав, доносящийся из пилюльной печи секты.
Ей даже «почудилось», будто теплая рука коснулась ее макушки, пока над ухом звучал старческий, мягкий голос.
─ Цинхэ, удел владельца меча – нести в себе и остроту, и ножны. Сокрыв клинок, ты учишься обнажать его вовремя.
Учитель…
Стоило этой мысли промелькнуть, как видение со страшным треском рассыпалось.
На смену ему пришла бесконечная резня и бушующее пламя.
Небеса окрасились алым, а окутанная прежде бессмертным туманом обитель превратилась в море огня. Бесчисленные знакомые лица падали под ударами врагов, а кровь обагряла белые нефритовые ступени врат.
Один за другим с неба спускались могучие противники. На них были облачения иных сект, но взоры их сияли одинаковой жадностью и жестокостью.
─ Отдайте канон меча!─
─ Секте Меча Зеленого Лотоса пришел конец!─
Холодные возгласы сопровождались вспарывающей небеса полосой клинка, расколовшей главный зал секты пополам.
Она узрела спину учителя – всё такую же прямую и гордую. Сжимая меч Цинлянь, он в одиночку противостоял толпе неприятелей, а свет его клинка, подобный лунному сиянию, орошал просторы небес.
Но врагов оказалось слишком много.
В конце концов та фигура рухнула от истощения сил, а земля под ней пропиталась кровью.
─ Нет!─
Море сознания Шэнь Цинхэ содрогнулось, а из глубин души хлынула раздирающая боль. Она резко распахнула глаза: лицо ее побелело как бумага, а лоб покрылся мелким холодным потом.
Пережитое казалось до жути реальным, словно все случилось наяву.
Въевшаяся в кости ненависть и бессилие перед лицом гибели родной обители едва не заглушили ее рассудок.
Глубоко вздохнув, она силой подавила взвихрившиеся эмоции и вновь смежила веки.
Девушка понимала: это лишь начало. Очищение наследия принесло не только силу, но и возвратило ненависть, принадлежавшую «ей».
…
Тем временем в другом уголке секретной обители.
Цинь Э ударом копья отбросил теневого волка, а поднятый острием вихрь взметнул с земли опавшую листву.
Оглядев окрестности, он нахмурился.
─ Следов Шэнь Цинхэ по-прежнему нет.
С момента битвы с демоническим леопардом минуло уже целых два дня. Когда Шэнь Цинхэ тогда ушла без предупреждения, поначалу они думали, будто она просто проводит разведку в одиночку, однако с течением времени сердца спутников пали.
Секретная обитель таила слишком много угроз, и исчезновение практика стадии Сбора Ци на двое суток сулило ей разве что дурной исход.
─ Братец Цинь, как думаешь… неужели она уже… ─ Шэнь Цинюэ стояла неподалеку со сложным выражением лица. Ей хотелось бы, чтобы с соперницей что-то случилось, но в то же время смутное предчувствие подсказывало: та женщина не могла погибнуть так просто.
─ Нет, ─
пресек ее слова Цинь Э тоном, не терпящим возражений.
─ Она умеет выживать лучше любого из нас.
Он и сам не ведал, откуда бралась эта уверенность, просто шепот интуиции подсказывал: за спокойным фасадом этой девицы скрывается зверь куда страшнее любого встреченного ими зверя.
Бай Чжи сидела на валуне, понурив голову и машинально теребя пальцами край одежд. Она тревожилась сильнее прочих, а глаза ее были полны беспокойства.
─ Во всем виновата я. Если бы не необходимость спасать меня, госпожа Шэнь не стала бы…─
─ Довольно, ─ оборвал ее Цинь Э. ─ Сейчас не время для подобных разговоров. Продолжаем поиски – нужно найти ее живой или мертвой.
С этими словами он собрался вести отряд в ином направлении.
Однако в этот самый миг все словно почувствовали нечто странное: вскинув головы, они уставились в единую точку.
Неописуемая аура медленно поднималась в небесах с той стороны.
Она не несла в себе подавляющей мощи, но была донельзя чиста и остра настолько, будто собиралась пронзить само небо.
То исходило намерение меча.
Чистейшее до предела намерение меча!
…
В пещере за водопадом.
Шэнь Цинхэ неспешно открыла глаза.
Внутри пещеры все еще стоял полумрак, однако ее зрачки поразительно сияли. Былые отстраненность и холодность в них не исчезли, но дополнились очищенной от шелухи безмятежностью, напоминая глубокий омут колодца, до дна которого невозможно достать.
Духовная энергия внутри нее уже завершила метаморфозу.
Каждая крупица ци приобрела розовато-зеленоватый отлив и наполнилась свойствами острой бритвы и вечно возрождающейся жизни. Меридианы расширились в несколько раз, а вихрь энергии в даньтяне раздулся до предела, выказывая признаки скорого сжижения.
Пик Сбора Ци!
Один шаг – и можно приступать к Основанию Дао.
Впрочем, это был далеко не главный улов. Главным достижением стало то, что ее понимание дао меча вознеслось на абсолютно новую ступень.
Вытянув правую руку и сложив пальцы в подобие клинка, она небрежно полоснула по стоявшей впереди каменной стене.
Никаких колебаний духовной силы, никаких всполохов ци меча.
Однако на твердой стене бесшумно возникла борозда глубиной в полфута. Срез получился гладким, словно зеркало, будто по нему прошлись острейшим лезвием, разрезая тофу.
То было чистое применение намерения меча, уже переросшее рамки простых «техник».
Шэнь Цинхэ поднялась на ноги и сняла защитные чары.
Она чувствовала: просочившаяся наружу толика ее ауры уже встревожила находившихся снаружи людей.
Сжав лежавший на коленях меч Цинлянь, она ощутила, как клинок издал легкий, радостный звон, словно отвечая на перерождение хозяйки.
Отодвинув лианы у входа, она шагнула наружу.
Солнечный свет, пробиваясь сквозь брызги водопада, рассыпался по ее фигуре пятнами пестрой тени.
Ее взгляд скользнул поверх лесного массива, устремляясь в определенную сторону за пределами секретной обители. Там лежал Яньцзин, где находились кланы Лин и Шэнь.
Тем не менее казалось, что зрение ее преодолело куда большие расстояния.
Она тихонько произнесла несколько имен, пробудивших в осколках памяти нестерпимую ненависть.
─ Секта Небесного Клинка… Секта Десяти Тысяч Законов…─
Слова прозвучали тихо и тут же потонули в реве водопада.
Но пронизывавший их холод заставил воздух вокруг заметно остыть.