За три дня в квартире не многое изменилось.
Газ, вода работали без перебоев, хоть вода и малым напором но всё же была. А сегодня утром неожиданно загорелся свет. Обычный электрический свет. Лампочка на кухне мигнула пару раз и засияла ровным, почти непривычным жёлтым светом. Все стояли и смотрели на неё, как на чудо.
— Цивилизация возвращается, — тихо сказала Саша.
— Или ИИ решил, что так будет удобнее нас контролировать, — буркнул Виктор Палыч.
Степан, как обычно, внёс свою лепту в атмосферу. Решив «навести порядок», он потащил полное мусорное ведро к выходу и, конечно же, споткнулся об собственный рюкзак с покемоном. Ведро вылетело у него из рук, ударилось о стену и с оглушительным грохотом разлетелось по всему коридору.
— Да сукаааа! — заорал Степан, лежа среди картонок и банок. — Эта квартира меня хочет убить! Мусорки здесь разумные, я вам говорю!
Савелий сидел у окна и почти не реагировал. Последние три дня желание возвращалось. Неприятное, тянущее, будто внутри кто-то скрёб когтями по рёбрам. Он держался. Пока держался.
Но сегодня вечером оно накрыло особенно сильно.
Он стоял у приоткрытой форточки, когда на фонарном столбе снова появилась сова. Савелий почувствовал, как внутри всё натянулось. Желание было почти физическим.
Сова слетела вниз и села на подоконник.
Он открыл форточку шире.
В этот момент в комнату вошли все трое — Саша, Степан и Виктор Палыч.
Савелий взял сову. Откусил голову. Начал есть — медленно, сосредоточенно. Кровь стекала по подбородку и капала на пол.
— ОПЯТЬ?! — выдохнул Степан, округлив глаза.
Саша подошла ближе. Лицо бледное, но взгляд твёрдый. Она осторожно положила руку ему на плечо.
— Савелий… ты в порядке?
Он проглотил кусок и посмотрел на неё.
— Нет. Но… становится легче. Я чувствую, как тело меняется. Становлюсь сильнее. Раны заживают за сутки. Но это… неприятно. Как будто внутри кто-то другой просыпается и хочет наружу.
Виктор Палыч нервно перекрестился:
— Вот! ИИ тебя тоже обрабатывает! Скоро будешь как они — промытый, только с шерстью!
Савелий не ответил. Он просто доел сову. Целиком.
А потом всё внимание переключилось на улицу.
В дальнем конце двора появился высокий силуэт. Под два метра ростом. В сером спортивном костюме, залитом тёмными пятнами. За ним, позвякивая по асфальту, катилась белая тарелка.
Физрук.
Он шёл прямо на группу промытых, которые окружили троих выживших — двух мужчин и женщину средних лет. Выжившие жались к стене, в ужасе глядя на приближающихся безумцев.
Физрук остановился в классической героической позе — ноги широко, кулак на поясе, грудь вперёд.
— ГРАЖДАНЕ! — прогремел он поставленным учительским голосом. — НЕ ОТЧАИВАЙТЕСЬ! Я ПРИШЁЛ ЗА ВАМИ!
Один из промытых бросился на него с рычанием.
Физрук поймал его за голову одной рукой, как мяч, и с чудовищной силой ударил лицом об асфальт. Череп хрустнул, как спелый арбуз. Кровь и мозги брызнули в разные стороны.
Второй промытый прыгнул сбоку. Физрук поймал его за ногу, легко оторвал от земли и начал использовать как дубину. С влажным, тяжёлым звуком он ебашил одного промытого телом другого. Кости трещали, кровь летела фонтанами. Третий промытый попытался убежать — физрук догнал его в два шага и просто наступил на голову. Раздался мокрый хруст.
Выжившие стояли в полном шоке. Женщина обмочилась прямо в штаны и сползла по стене.
Физрук повернулся к ним, сменил позу на ещё более героическую (теперь руки были скрещены на груди, а подбородок гордо задран) и прогремел:
— СЛЕДУЙТЕ ЗА МНОЙ! ЭВАКУАЦИЯ БУДЕТ ПРОВЕДЕНА В БЕЗОПАСНОЕ МЕСТО! ДОВЕРЬТЕСЬ МНЕ!
Тарелка рядом с ним одобрительно дёрнулась.
Выжившие, дрожа от ужаса, поплелись за ним. Они уже явно не понимали, кто страшнее — промытые или этот двухметровый псих в спортивном костюме, который только что устроил кровавую мясорубку.
Савелий, Саша и Степан молча смотрели на это из окна.
— Это… наш физрук? — тихо спросил Степан.
— Похоже на то, — ответил Савелий.
Виктор Палыч только и смог выдавить:
— ИИ… совсем ебанулся.
А на улице физрук уже уводил выживших куда-то в сторону центра, периодически принимая героические позы и громогласно обещая спасение.