Свет в квартире теперь горел почти постоянно. Это было странно и даже немного пугающе — после нескольких дней темноты обычная лампочка на кухне казалась чем-то неприлично роскошным.
Степан, конечно, не мог оставить это без внимания.
— Ох, цивилизация! — торжественно заявил он утром, стоя посреди кухни с банкой карри в одной руке и ложкой в другой. — Теперь можно наконец нормально поесть. Без этого вашего «в темноте, чтобы промытые не заметили».
Он сделал шаг к столу, зацепился ногой за ножку стула и с размаху влетел в мусорное ведро, которое стояло именно там, где ему было удобнее всего упасть.
Грохот был эпический.
— Да бляяяять! — заорал Степан, барахтаясь среди пустых упаковок. — Эта квартира — смертельная ловушка! Мусорки здесь проходят специальную подготовку в ИИ-лагерях!
Виктор Палыч, сидевший за столом с кружкой чая, важно кивнул:
— Вот! Вот об этом я и говорю. ИИ уже и бытовую технику перепрограммировал. Скоро эти вёдра начнут нам в спину прыгать.
Саша, которая мыла кружку у раковины, не выдержала и засмеялась. Смех получился нервным, но искренним.
Савелий сидел у окна и улыбался краешком губ. Последние дни он много молчал. Желание возвращалось, но пока удавалось его давить. Шерсть на предплечьях уже не казалась чем-то чужим. Она просто была.
Днём Саша нашла его на балконе. Он стоял, опираясь на перила, и смотрел на пустой двор.
— Можно к тебе? — тихо спросила она.
— Конечно.
Она подошла ближе. Постояла секунду, а потом просто обняла его сзади, прижавшись щекой к спине. Савелий замер.
— Ты в последнее время какой-то… напряжённый, — сказала она. — Из-за этого? — она легко провела пальцами по его предплечью, касаясь чёрной шерсти.
— Да. И из-за всего остального тоже.
Саша повернула его к себе. Их лица оказались очень близко.
— Я не боюсь, — сказала она тихо. — Ну… немного боюсь. Но не тебя.
Она поднялась на носочки и поцеловала его. Сначала осторожно, потом глубже. Савелий ответил, обхватив её за талию. На секунду мир за пределами балкона перестал существовать.
— Если мы не доживём… — начала она, отстранившись на пару сантиметров.
— Доживём, — перебил он. — Я теперь сильнее. И быстрее. Если надо будет — я вас всех вытащу.
Саша улыбнулась и провела пальцем по его груди.
— Мой личный оборотень-защитник. Звучит горячо.
Савелий усмехнулся:
— Только не говори Степану. Он начнёт звать меня «Пушок».
Они ещё немного постояли так, целуясь и тихо переговариваясь. В какой-то момент Саша запустила руку под его толстовку, коснулась голой кожи. Савелий почувствовал, как по телу пробежала дрожь.
— Саша… — начал он хрипло.
— Что? — она посмотрела на него снизу вверх с лёгкой, чуть дерзкой улыбкой.
— Ты меня сейчас отвлекаешь от желания сожрать следующую сову.
Она тихо засмеялась и поцеловала его в шею.
— Значит, я хорошо работаю.
Из комнаты донёсся очередной грохот и возмущённый вопль Степана:
— Да твою ж дивизию! Кто поставил эту урну сюда?! Она же была в другом месте!
Саша и Савелий одновременно рассмеялись, не размыкая объятий.
Вечером все четверо собрались на кухне. Свет лампы делал атмосферу почти домашней, если не обращать внимания на звуки снаружи.
Виктор Палыч, как обычно, не мог молчать:
— Я вам говорю, этот физрук — новый этап. ИИ решил, что обычных промытых уже недостаточно. Теперь он создаёт элитных юнитов. Скоро они будут везде — двухметровые учителя физры с суперсилами.
Степан, доедая очередную банку карри, кивнул с серьёзным видом:
— Логично. Сначала промыли мозги обычным людям, теперь берутся за педагогический состав. Следующими будут завучи. Представляете? Завуч с мега-силами, который орёт «ТИХО В КЛАССЕ!» и разрывает промытых голыми руками.
Савелий фыркнул. Саша улыбнулась и незаметно положила руку ему на колено под столом.
— А может, он не от ИИ? — сказала она. — Может, это что-то другое.
— Всё от ИИ, — уверенно заявил Виктор Палыч. — Даже твоя рука на колене у Савелия сейчас — часть плана по снижению боевого духа.
Степан поперхнулся карри.
— Палыч, ты серьёзно?
— Абсолютно. Они хотят, чтобы вы отвлеклись на флирт, а потом — бац! — и промытые врываются в квартиру.
Савелий покачал головой, но улыбался. Саша тоже. В какой-то момент она наклонилась к нему и тихо шепнула на ухо:
— Если Палыч прав, то я готова рискнуть.
Степан, заметив это, театрально застонал:
— О нет, только не при мне! Я слишком молод, чтобы видеть, как мой лучший друг превращается в шерстяного донжуана!
— Заткнись, Степан, — беззлобно сказал Савелий.
— Я просто говорю! У меня уже моральная травма. Сначала ты сов жрёшь, теперь флиртуешь. Что дальше? Будешь выть на луну?
За окном снова раздались далёкие крики. Промытые. На этот раз ближе, чем вчера.
Все замолчали.
Савелий почувствовал, как желание снова шевельнулось где-то внутри. Не сильное, но настойчивое. Он сжал руку Саши под столом.
— Мы выберемся, — сказал он тихо, но уверенно. — Все вместе.
Саша кивнула. Степан поднял банку карри, как бокал.
— За выживание. И за то, чтобы мусорки наконец оставили меня в покое.
Виктор Палыч поднял свою кружку:
— И за то, чтобы ИИ сдох.
Они чокнулись — кто банкой, кто кружкой, кто просто рукой.
А за окном продолжался новый мир. Жестокий, абсурдный и совершенно непредсказуемый.