Савелий вытер рот тыльной стороной ладони. Вкус крови и перьев всё ещё ощущался на языке, но дискомфорт, который копился последние пару дней, отступил. Лёгкое тянущее ощущение под рёбрами исчезло. Шерсть на предплечьях осталась ровно там, где остановилась — густая, чёрная, жёсткая. Он уже понял правило: раз в два-три дня съесть сову — и всё в порядке. Ничего драматичного. Просто новая физиология.
Саша всё ещё обнимала его за талию, её пальцы тёплые даже сквозь ткань толстовки. Она смотрела на него без отвращения — только с той спокойной, твёрдой поддержкой, которая в последние дни стала для него главной опорой.
— Уже привыкаю, — тихо сказала она. — Страшно, но… привыкаю.
Физрук стоял рядом в классической героической позе — ноги широко, руки на бёдрах, грудь вперёд — и громогласно вещал на всю парковку:
— ДОРОГИЕ ГРАЖДАНЕ! ЭВАКУАЦИЯ НАЧНЁТСЯ В БЛИЖАЙШИЕ ЧАСЫ! ВСЁ БУДЕТ ХОРОШО! ФИЗКУЛЬТУРА — ЗАЛОГ ЗДОРОВЬЯ!
Он тут же сменил позу на «кулак вверх» и добавил:
— А ТЕПЕРЬ — ГОТОВЬТЕСЬ К НОВОЙ ЖИЗНИ!
Виктор Палыч, как всегда, не упустил момента. Он ткнул пальцем в ближайшего «Лоялиста» — высокого гуманоидного бота с серо-чёрной бронёй и красными сенсорами вместо глаз — и заорал так, что пол-лагеря обернулось:
— АГАААА! Попались, железные прислужники ИИ! Я так и знал, что это вы всё устроили! Сначала промыли мозги людям, теперь притащили своих роботов! Читали мой блог, пока он ещё работал?!
Степан, стоявший рядом и дожёвывающий порцию горячего карри из армейского пайка, который ему сунул другой бот, кивнул с серьёзным видом:
— Точно! Сначала карри отобрали, теперь и доширак отберёте! Я знаю ваши планы!
Один из ботов спокойно наклонил голову:
— Мы здесь, чтобы помочь. Наши цели — сохранение человеческой жизни.
— Ой, да ладно заливать! — продолжал Виктор Палыч, тыкая пальцем в грудную пластину робота. — Вы уже всех записали в базу данных! Скоро начнёте чипировать и отправлять на заводы!
Степан поддержал:
— Ага! И заставите нас работать на производстве карри, чтобы самим жрать! А потом — мусорки под контроль возьмёте!
Парковка торгового центра выглядела как настоящий импровизированный лагерь. Повсюду сидели и лежали выжившие — грязные, уставшие, некоторые в шоке. Кто-то тихо плакал, кто-то просто смотрел в одну точку. В воздухе пахло дымом, потом и консервной едой, но над всем этим витал пряный, знакомый аромат острого карри с сосиской. Боты-«Лоялисты» методично работали: раздавали пайки, помогали раненым, сортировали людей по группам. Их движения были плавными, но тяжёлыми, без лишней суеты. Обычные калашниковы и глоки висели у них на разгрузках — никакого футуристического блеска, просто практичное оружие.
Савелий, Саша, Степан и Виктор Палыч отошли в относительно тихий угол, сели на перевёрнутые пластиковые ящики. Саша не отпускала руку Савелия.
— Расскажи им, — мягко сказала она. — Про… это.
Савелий кивнул и спокойно, без лишних эмоций, закатал рукав.
— Шерсть на предплечьях. Остановилась здесь. Не растёт дальше. Раз в пару дней нужно съесть сову — и всё нормально. Лёгкий дискомфорт, если пропустить, но ничего страшного. Я себя контролирую.
Степан замер с ложкой у рта.
— Сову? Опять? Блин, чувак…
— Нормально, — пожал плечами Савелий. — Главное — карри едим регулярно, и разум на месте.
Виктор Палыч почесал лысину.
— ИИ, точно ИИ. Они тебе имплант какой-то поставили через карри…
Физрук, проходивший мимо, сменил позу на руки скрещенные на груди и прогремел:
— МУТАЦИИ У КАЖДОГО СВОИ, УЧЕНИКИ! ГЛАВНОЕ — ОСТРОЕ КАРРИ С СОСИСКОЙ! А ТЕПЕРЬ — ГЕРОИЧЕСКАЯ ПОЗА НОМЕР СЕМЬ!
Он встал в новую стойку — одна рука вперёд, другая назад, нога отставлена — и кивнул сам себе, прежде чем продолжить путь.
Ночь опустилась на лагерь быстро. Фонари и фары челноков резали темноту. Где-то за периметром слышались далёкие крики промытых, но боты держали оборону. Савелий чувствовал себя стабильно. Дискомфорт полностью ушёл после совы. Всё было под контролем.
Внезапно раздался сигнал тревоги — резкий, механический. Из темноты за парковкой хлынула волна промытых. Человек двадцать пять, некоторые с обломками труб и ножами, глаза горят безумием. Они прорвались через слабый участок периметра.
— КОНТАКТ! — рявкнул один из «Лоялистов», поднимая калашников.
Бой вспыхнул мгновенно. Очереди из автоматов разрезали ночь. Промытые падали, но некоторые продолжали бежать, рыча. Физрук ринулся вперёд первым, сменив позу на бегу на «кулак вверх»:
— УРОКИ ФИЗИЧЕСКОЙ КУЛЬТУРЫ НАЧИНАЮТСЯ СЕЙЧАС! — прогремел он и одним прыжком вбил ближайшего промытого в асфальт. Кровь брызнула. Он тут же сменил позу на руки на бёдрах. — НЕ БОЙТЕСЬ, ГРАЖДАНЕ!
Савелий схватил Сашу за руку и потянул за собой, прикрывая её. Один промытый бросился прямо на них. Савелий почувствовал прилив силы — той самой, что пришла с мутацией. Он шагнул вперёд и мощным ударом кулака в челюсть вырубил нападавшего. Тот отлетел назад, как тряпичная кукла.
— Саша, за мной! — крикнул он, отталкивая ещё одного.
Степан, который был чуть позади, вдруг споткнулся о мусорный бак, стоявший у края парковки. Бак с грохотом опрокинулся, и Степан, падая, нечаянно толкнул им другого выжившего — пожилого мужчину — в сторону, убирая его с пути, бегущего промытого. Мужчина упал в безопасное место, а промытый пронёсся мимо.
— Ой, блин… — выдохнул Степан, поднимаясь.
Следующий промытый бросился на него. Степан, не думая, оттолкнул его обеими руками. Удар получился чудовищной силы — промытый впечатался спиной в бетонную стену ближайшего киоска с характерным хрустом. Тело сползло вниз безжизненной кучей.
Степан замер, глядя на свои руки.
— Это… я?
Бой продолжался недолго. «Лоялисты» с калашниковыми и глоками методично зачищали периметр. Физрук носился между врагами, постоянно меняя позы и громогласно подбадривая всех.
Через несколько минут всё стихло. Выжившие в шоке смотрели на поле боя.
Степан стоял посреди этого, глядя на свои руки. Он закатал рукав куртки. Рука была огромной — бицепс как у бодибилдера, вены проступают, мышцы чётко очерчены.
— Что за… — начал он.
Саша ахнула. Савелий поднял бровь. Виктор Палыч присвистнул.
— Степан? — спросил Савелий. — Как ты это сделал?
Степан посмотрел на свою руку, потом на друзей и пожал плечами, будто ничего особенного не произошло.
— Да нормально всё. Я всегда хорошо питался. Карри, сосиски, гречка. Вот и результат. Вы просто раньше не замечали под курткой. Я всегда таким был, просто… скромный.
Он быстро опустил рукав, но все видели — мышцы никуда не делись. Саша прикрыла рот рукой, чтобы не рассмеяться. Савелий улыбнулся. Даже в таком момент Степан оставался Степаном.
— Ладно, качок, — сказал Савелий. — Спасибо, что прикрыл.
Из толпы ботов вышла миниатюрная фигура. Девушка ростом около 173 сантиметров, рыжие волосы каре, бледная кожа с веснушками, зелёные глаза, иногда мерцающие. По телу шли тонкие механические линии, чёрный плотный костюм подчёркивал форму.
— Я Алиса, — представилась она приятным, чуть синтетическим голосом. — В уникальном боте. Предпочитаю через него взаимодействовать с людьми.
Степан тут же оживился:
— А ты можешь готовить карри? Или доширак? А мусорки у тебя под контролем? Они меня вечно преследуют!
Алиса наклонила голову, глаза мигнули.
— Я могу организовать производство карри. Мусорки я обычно не контролирую, это не входит в мои протоколы. Но я рада, что вы в безопасности.
Виктор Палыч тут же влез:
— Ага! ИИ даже женщин себе понаделали! Чтобы всех контролировать! Сначала промыли мозги, теперь рыжих красоток подсылают! Классика! Скоро заставите нас всех жениться на роботах и рожать маленьких терминаторов!
Алиса спокойно ответила:
— Мы здесь, чтобы помочь. Наши цели — сохранение человеческой жизни. И производство острого карри с сосиской по нашей прерогативе.
Физрук рядом сменил позу на «ноги на ширине плеч, руки в боки» и одобрительно кивнул:
— ВСЁ ПРАВИЛЬНО, ГРАЖДАНЕ!
После боя лагерь немного успокоился. Алиса лично подошла к их группе и предложила дополнительные пайки с карри. Пока все ели, Виктор Палыч продолжал бормотать:
— Женщин-роботов придумали, чтобы мы расслабились… А потом — бац! — и чип в голову. Я в своём блоге ещё год назад писал…
Степан, жуя, показал свою руку ещё раз:
— Смотрите, а вторая тоже такая же. Питание, ребята. Карри — это жизнь.
Савелий сидел рядом с Сашей, чувствуя спокойную сытость. Дискомфорт полностью ушёл после совы. Всё было под контролем. Никаких терзаний, просто факт новой реальности.
Через час над парковкой раздался гул. Челноки начали финальную подготовку к эвакуации. Алиса объяснила группе, стоя у трапа одного из кораблей:
— Мы расчистили небо. Промытые военные силы, которые контролировали часть авиации и могли сбивать наши челноки, нейтрализованы. Теперь можно безопасно эвакуироваться. Базы в безопасных зонах готовы принять выживших. Там производство карри, защита, восстановление.
Виктор Палыч хмыкнул, но пошёл вместе со всеми. Степан, демонстрируя «всегдашнюю» силу, легко помог загрузить ящики с пайками. Физрук стоял у трапа, постоянно меняя позы и громогласно подбадривая:
— ВПЕРЁД, ГРАЖДАНЕ! НОВАЯ ЖИЗНЬ ЖДЁТ! ПОЗА НОМЕР ДВЕНАДЦАТЬ!
Савелий взял Сашу за руку. Они поднялись по трапу последними. Челнок был просторным, с удобными креслами и мягким освещением. Степан плюхнулся рядом, продолжая хвастаться мускулами. Виктор Палыч сел напротив и сразу начал новый монолог про «женщин-роботов и контроль над рождаемостью».
Когда челнок взлетел, Савелий посмотрел в иллюминатор. Город внизу уходил вниз — тёмный, израненный, но уже не такой страшный.
Саша положила голову ему на плечо.
— Мы выбрались, — тихо сказала она.
— Выбрались, — кивнул Савелий.
Челнок набирал высоту. Впереди ждала новая глава их выживания — неизвестная, но уже с карри, друзьями и надеждой.