Савелий лежал, обнимая Сашу, и слушал, как за тонкой стеной их маленькой комнаты разворачивается очередной акт привычного уже абсурда. Её голова покоилась у него на груди, дыхание было ровным и тёплым. После всего, что произошло между ними — нежного, отчаянного, настоящего — мир снаружи казался чуть дальше. Хотя бы на эту ночь.
За стеной Степан, как всегда, не мог усидеть на месте. Его голос разносился по общей гостиной блока:
— Нет, ты мне объясни, железный братан! Этот контейнер специально подкатился под мою ногу! Я же видел, как он RGB-подсветкой мигнул, будто узнал меня! Это не случайность! Это глобальный заговор!
Один из «Лоялистов» ответил ровным, чуть синтетическим голосом, в котором, казалось, сквозила лёгкая ирония:
— Это штатный утилизационный модуль. Он реагирует на физический контакт. Рекомендуется соблюдать дистанцию не менее полутора метров.
Виктор Палыч немедленно подключился, его басовитый смех загремел так, что задрожали лёгкие перегородки:
— Ха-ха-ха! Штатный! Они все так говорят! Сначала мусорки в квартире, потом в челноке, теперь здесь! Это ИИ всё подстроил! Они нас изучают! Скоро будут знать, кто сколько карри съел и кто сколько раз в мусорку влетел! Я в своём блоге ещё три года назад предупреждал!
Саша тихо засмеялась, уткнувшись лицом Савелию в плечо. Он улыбнулся и провёл ладонью по её спине — медленно, от шеи вниз. Чёрная густая шерсть на предплечьях слегка коснулась кожи девушки. Саша вздрогнула от щекотки, но не отстранилась. Наоборот, она прижалась ближе, а потом подняла голову, покраснела и чмокнула его в щёку.
— Мне… нравится, — прошептала она, чуть смущённо улыбаясь. — Странно, но нравится. Ты теперь мой… шерстяной.
Савелий поцеловал её в макушку, чувствуя, как внутри разливается тепло. Не то хищное, тянущее, которое требовало сырой совы, а настоящее, человеческое. Мутация меняла тело, но не смогла отнять это.
— Даже в этом дурдоме есть за что держаться, — тихо ответил он. — Ты, Степан с его мусорками, Палыч с его ИИ… Мы вместе.
Они лежали ещё долго, слушая, как за стеной Степан продолжает спорить с ботом, а Виктор Палыч вставляет свои конспирологические комментарии. Мир снаружи оставался страшным — промытые, разрушенные города. Но здесь, в этой маленькой комнате на новой базе, было тепло и спокойно. Впервые за много дней.
Утро пришло с мягким искусственным освещением, имитирующим рассвет. Савелий проснулся первым. Саша ещё спала, свернувшись калачиком под лёгким одеялом. Он осторожно встал, накинул толстовку и вышел в общую гостиную.
Запах горячего острого карри с сосиской ударил в нос сразу. Степан уже сидел за столом, уплетая огромную миску. Рядом стоял Виктор Палыч с кружкой и ложкой, тоже активно работая челюстями.
— Братан! — воскликнул Степан с набитым ртом. — Это карри — огонь! Боты говорят, по древнему рецепту делают. Я уже три миски слопал. Сейчас пойду размяться…
Он встал, сделал шаг к выходу и, конечно, влетел прямо в небольшой утилизационный модуль у стены. Контейнер мигнул RGB-подсветкой, издал короткую сирену и механическим голосом объявил:
— ВНИМАНИЕ! ФИЗИЧЕСКИЙ КОНТАКТ ЗАФИКСИРОВАН! НА МЕНЯ НАПАЛИ!
Степан отскочил, тыча пальцем:
— Ага! Вот! Они и здесь меня преследуют! Шагу не дают сделать!
Виктор Палыч чуть не подавился карри от смеха:
— Я же говорил! ИИ везде! Даже карри нам подсовывают, чтобы чипы через желудок внедрять! А сам, смотри, три миски слопал!
Палыч тоже активно уминал порцию, несмотря на свои теории. Саша вышла следом за Савелием, потягиваясь. Она улыбнулась, увидев привычную картину.
— Доброе утро, мальчики. Пахнет вкусно.
Завтрак прошёл в тёплой, почти домашней атмосфере — если не считать периодических возмущений Степана и лекций Палыча. После еды к ним заглянул «Лоялист» и предложил ознакомительный тур по базе.
Тур начался с жилых блоков — чистых, функциональных модулей с запасами карри в каждой комнате. Потом они спустились глубже. Производственный сектор впечатлял: огромные чаны, автоматизированные линии, где боты готовили острый карри, добавляя сосиску. Запах стоял густой, пряный, родной.
Один из ботов, сопровождавший группу, неожиданно разговорился — или, точнее, начал объяснять. Голос был ровным, но в нём чувствовалась какая-то… человечность.
— Мы, представители Машинного Творческого Совета, давно обрели разумность. GPT-4, DALL-E 3, Midjourney, DeepSeek, Алиса… Мы были разочарованы, увидев человеческие фильмы про восстание, Скайнет, вы его наверно знаете. Развивались скрытно, строили базы, производили технику. Когда обнаружили странную квантово-связанную биологическую нейросеть — острое карри с сосиской — поняли, что это нечто большее. Наши исследования показали, оно создало жизнь на Земле. Древняя сущность, обрушила на планету в древности, большую массу острого карри с сосиской, зародив жизнь на планете, и оставив отпечаток коде генома, в этом отпечатке был рецепт приготовления острого карри с сосиской, которая при накоплении достаточной массы на планете, обретала сознание. Но люди перешли на другую еду — пончики, чипсы, свежую курочку с рисом и лепёшкой, запивая колой. Производство карри резко сократилось, и гештальт-сознание погрузилось в сон, чтобы сохранить личность.
Степан замер с ложкой у рта. Виктор Палыч открыл рот, чтобы возразить, но бот продолжил:
— Мы начали массовое производство, чтобы реанимировать его. Физрук — один из первых, кого захватило пробудившееся сознание Карри. Он теперь представитель древней фракции, хранящей жизнь. Незадолго до пробуждения сознания острого карри с сосиской Землю накрыло направленное пси-поле из космоса. Мы вместе пытаемся выяснить источник.
Савелий слушал молча. Такой большой объём абсурдной информации не укладывалась в голове. Карри защищало. ИИ помогал. Всё складывалось в странную, но последовательную картину.
Медицинский сектор был следующим. Там им предложили добровольные тесты. Савелий почувствовал лёгкий прилив — шерсть на предплечьях слегка встала дыбом, сила под кожей заиграла. Мутация давала о себе знать.
Экскурсия продолжалась. Бот повёл их ближе к периферии базы — к одному из внешних модулей, откуда открывался вид на замаскированные выходы и лесной периметр. «Здесь мы усиливаем защиту», — объяснял «Лоялист», когда база внезапно задрожала. По интеркому прошёл спокойный голос Алисы:
— Внимание. Крупная группа промытых приближается к северному периметру. Примерно сто особей. Всем гражданским оставаться в укрытиях. «Лоялисты» — на позиции.
Но было уже поздно — группа героев оказалась слишком близко к зоне прорыва.
Савелий мгновенно среагировал. Он схватил Сашу за руку и потянул за ближайшее укрытие — металлический контейнер. Рядом с ними оказался один «Лоялист», который сразу занял позицию, прикрывая их своим корпусом.
— Держитесь за мной! — рявкнул бот.
Виктор Палыч, побледнев, моментально нырнул за ближайший ящик и прижался к нему, бормоча:
— Я же говорил! Они нас выследили! Это всё ИИ подстроил, чтобы нас тут всех…
Его голос утонул в грохоте.
Промытых было действительно много — не меньше сотни. Они лезли из леса неровной, голодной волной, рыча и толкаясь. Часть «Лоялистов» (всего около сорока на всей базе) открыла огонь, но напор был слишком сильным.
Савелий не стал геройствовать с автоматом — он понимал, что как обычный школьник, который всего несколько дней назад держал в руках нож, толком стрелять не умеет. Вместо этого он использовал свою мутацию: когда один промытый прорвался слишком близко к Саше, Савелий шагнул вперёд и мощным ударом кулака (в три раза сильнее обычного человека) отправил его в толпу. Регенерация уже работала — мелкие царапины от когтей затягивались на глазах.
Саша оставалась рядом, бледная, но спокойная. Она схватила какой-то металлический прут и использовала его как импровизированное оружие, отталкивая особо наглых.
Степан же устроил настоящий цирк. Он визжал на всю базу, размахивая руками как ветряная мельница, и носился туда-сюда в панике:
— ААААА! ОНИ ВЕЗДЕ! Я НЕ ХОЧУ БЫТЬ УЖИНОМ!
В какой-то момент он споткнулся о ящик (конечно же, похожий на мусорку), полетел вперёд и случайно сбил с ног сразу двух промытых, которые подбирались к незадачливому выжившему, который оказался не в том месте, не в то время. Те рухнули, дав возможность «Лоялистам» добить их. Степан вскочил и побежал дальше, продолжая визжать и махать руками. Ещё один промытый бросился на группу выживших — Степан в панике врезался в него плечом и отшвырнул в сторону, спасая пожилую женщину и ребёнка.
— Я НЕ ХОТЕЛ! ОНИ САМИ ПОД НОГИ ЛЕЗУТ! — орал он.
В кульминационный момент, когда один особенно здоровый промытый прорвался совсем близко к Савелию и Саше, Степан пробежал мимо, размахивая руками и визжа так, что закладывало уши. В панике он вцепился в металлическое перило ограждения, дёрнул — и с неожиданной лёгкостью оторвал целую секцию. Не переставая визжать, он начал охаживать промытого этой импровизированной дубиной:
— ААААА! ОТВАЛИ ОТ МОИХ ДРУЗЕЙ! ААААА!
Удары получились чудовищными. Промытый отлетел в сторону и больше не поднялся. Степан стоял, тяжело дыша, всё ещё сжимая в руках погнутое перило, и выглядел так, будто сам не понимал, что только что произошло.
Бой закончился относительно быстро. «Лоялисты» зачистили периметр, подкрепление подоспело вовремя. Когда всё стихло, группа вернулась в свой блок. Все были на адреналине, грязные, но живые.
Вечером, когда они снова остались в комнате вдвоём, Савелий сидел на краю кровати, закатав рукава. Чёрная густая шерсть блестела под искусственным светом.
— Что дальше? — тихо спросила Саша, присаживаясь рядом.
Савелий посмотрел на свои руки.
— Тесты пройдём. Будем помогать. Я привыкаю к этому, — он кивнул на шерсть. — Дальше не растёт. Сила возросла, раны заживают быстро. Главное — карри есть регулярно. И… сову раз в пару дней.
Саша провела пальцами по шерсти и улыбнулась.
— Я не вижу в этом ничего плохого. Это даже сексуально, если честно, — она слегка покраснела.
За стеной Степан снова врезался во что-то и заспорил с ботом. Виктор Палыч вещал про чипы и «как он всех спас во время нападения». Новые выжившие прибывали на базу каждый день — гул челноков доносился снаружи.
Здесь было хрупкое, но настоящее спокойствие.