Ливень обрушился на Сопряжение непроглядной стеной, и узкие улочки Шаньжоу быстро превратились в русла мелких, бурных рек, исчезающих в путине коллекторов под вечным городом. Февраль и Айна молча стояли под крошечным навесом, наблюдая за тем, как мусор и пыль смывает силой стихии, как обновляется и разрушается старое тело рейдерского района, перед тем как уступить место чему-то новому, но такому же грязному и затхлому.
Она достала из кармана пачку сигарет, вздохнула, глядя на черные фильтры, ровным, почти солдатским строем выглядывающие из упаковки. Покачав головой, девушка прикусила губу, убрала сигареты обратно в карман.
— Почему ты не вернулась? Как мы теперь должны все вернуть? — сквозь шум дождя прохрипел Февраль.
— Ну, знаешь, ты там решил в обморочную дамочку сыграть, и как-то не с руки тебя было тащить туда, где нас в первую очередь будут искать, — Айна скривила лицо, будто слова Февраля ее задели. — А при сбросе давления уже как-то особо не погулять было, знаешь ли.
— Сука… — выдохнул он. — Ну, выбора-то особо нет, придется пробовать.
Айна лишь молча кивнула.
Все осталось там, в ее убежище. И лут с последнего рейда, и банка с прахом отца, и то немногое, чем успел разжиться Февраль — все было в этом крошечном полуподвальном помещении, о котором Манбикеры прекрасно знали.
— Слушай, а его не затопило вообще? Льет как из ведра. — нахмурился юноша.
— Не-а, не парься. Вся вода сюда уходит, на главную улицу. А моя улица на возвышении. Она, типа, на другом, старом здании построена.
Он прислонился к прохладной стене, потер шею, думая, как быть дальше. Бросать все, что у него было, нельзя, но и просто снова ворваться туда было не самым лучшим решением. Даже теперь, когда они избавились от трекера и пустили его в пластиковой банке в плавание по главной улице Шаньжоу, Манбикеры все равно имели как минимум список из трех мест, где стоило искать непутевую парочку. Убежище Айны было первым в списке.
— Так, а если в черве туда прийти? Денег должно хватить. — предложил он.
— Да хер там. Корпораты из Тацит спонсируют только рейды. Хочешь дубликат на пользование тут, дома — плати пару лямов, не меньше. Червя из брамфатурного вокзала не выпустят.
Февраль прикусил губу. Идеи и планы один за другим вспыхивали в его сознании, но ни один из них не казался достаточно надежным. В конечном итоге, он понимал, что чем дольше они тянут с решением проблемы, тем меньше шансов остается на то, чтобы разобраться со всем и уйти живыми.
— Ладно. Пошли к Бунто, попробуем кое-что. Ты стреляешь хорошо?
— Шутишь? Я даже в соревнованиях участвовала, когда новых брамфатур долго не было.
— И как, успешно?
— Не… Просрала все до последнего.
Добраться под холодным ливнем до барахолки оказалось куда сложнее, чем при обычной, нейтральной погоде Сопряжения. Воздух ощущался гораздо более холодным, и насквозь промокшая одежда не делала ситуацию лучше. Они бежали от укрытия к укрытию, преодолевая затопленные улицы и часто сворачивая в проходы в зданиях, чтобы перебраться на другую сторону по воздушному переходу.
Денег практически не осталось. Почти все, что Айна успела продать из награбленных украшений, ушло Манбикерам, когда ее поймали, а все трофеи Февраля остались там, куда они собирались пойти. На то, что осталось у них на платежных метках, удалось купить полуавтоматический пистолет, похожий на те, которыми пользовались манбикеры, и однозарядную длинноствольную винтовку с разбитым оптическим прицелом.
— Вы чего делать-то собрались, засранцы? — Бунто даже не смотрел на парочку, вместо этого разгадывая кроссворд в газете. — Ограждение из фигурных столбиков…
— Сколько букв?
— А ты уже наш язык освоил? — Бунто поднял взгляд, приспустил большие круглые очки на носу.
— Справедливо, — Февраль пожал плечами. Проверил ход затвора пистолета. — Попробуй “балюстрада”.
— Ба… Хм, подходит. Лови, за помощь, — старик достал что-то небольшое, круглое из-под прилавка, бросил Февралю. — Откуда знаешь?
Юноша поймал небольшую металлическую сферу, и лишь когда разжал руку, то понял, что держит, едва не обматерив хозяина барахолки. В руке у него была наступательная граната с кольцом.
— Архитектор я… Ну, должен был быть. Почти, в общем.
— Мгм, — Бунто очень явно дал понять, что задал вопрос лишь из вежливости. — С гранатой поосторожнее. Это разряженная, в ней взрывчатки нет, просто корпус с песком. Но напугать кого хватит.
Февраль сжал муляж гранаты покрепче, медленно улыбнулся. Убирая ее в карман, он прикрикнул:
— Так это ж то, что нужно! Спасибо, старый!
— Блять, щас как… — зашипел в ответ старик, замахнувшись свернутой газетой. — Давай, забирай рыжуху свою и топ-топ отсюда. Закрываюсь на ночь.
Айна и Февраль переглянулись, пытаясь не засмеяться. Собрав купленное оружие, они вскоре покинули барахолку, и там, под дождем, стали обсуждать план, выдвинувшись к узкому переулку, где располагалось убежище.
— Смотри, — Февраль проверил патроны в обойме, передернул затвор. — Я сперва закину в дверь кольцо, чтобы видели, что граната взведена. Затем зайду, и тут, надеюсь, пистолета хватит. Ты будешь прикрывать из соседнего здания. Там есть окна, через которые видно твою берлогу?
— Хм… — Айна задумчиво подняла взгляд на здание напротив своего убежища. Поморщилась от капающего на лицо дождя. — По вечерам я в окно смотрела, как одна девушка переодевается. Хорошенькая такая. Думаешь, пустит?
— Думаю, — Февраль протянул ей винтовку, прижав оружие к груди. — Пустит.
Девушка пожала плечами, взяв винтовку в руки. На ее лице читалась явная неуверенность в этом плане.
— Что такое? — спросил Февраль, откидывая намокшие волосы.
— Ты уже к ним один раз так пришел. Думаешь, второй раз прокатит?
— Вот если не прокатит, тогда стреляй.
— Блять, Февраль. План — говно, шансы — миллипиздрические. Я понимаю, после пары рейдов появляется ощущение, что ты, блин, крутой вояка и все можешь, только тут ты реально помереть можешь.
— Если не достану папу, — Февраль взглянул ей прямо в глаза, убирая пистолет под куртку. — То, в принципе, разницы никакой. Можно будет идти вешаться.
Она прикусила губу, нахмурилась, оглядываясь. Затем снова обернулась к напарнику, стукнула его кулаком в плечо:
— Тогда ты мне поможешь мой револьвер вернуть. Идет?
— Он тебе так важен?
— Идет или нет?!
Февраль улыбнулся. Он схватил ее ладонь, пожал.
— Идет.
Айна заняла свою позицию первой. Девушка, что жила на втором этаже в доме напротив, тоже была из числа рейдеров, и встретила коллегу дулом пистолета, выставленного через щель двери. Айна перехватила винтовку в одну руку, подняла вторую и, жалобно подняв брови, сказала:
— Пожалуйста… Я просто хочу помочь своему другу. Мне от тебя ничего не нужно, клянусь.
Девушка за дверью колебалась. Она могла бы прямо здесь и сейчас избавиться от незваной гостьи, но и она не раз видела, как Айна возвращается домой из очередного рейда. Все они здесь были в одной тарелке.
— Манбикеры, говоришь? — голос ее был высокий, тихий.
Айна кивнула.
— Ненавижу этих скотов. Заходи.
Она впустила Айну в свою квартиру, еще более крошечную, чем берлога рыжеволосой рейдерши. Вместо слов благодарности, Айна лишь улыбнулась ей, и заняла удобную позицию у окна, откуда было видно крошечные вытянутые окна ее убежища на цокольном этаже. У двери убежища уже ждал Февраль, поглядывая на окно напротив. Айна показала ему большой палец, прицелилась, приготовившись прикрыть напарника.
Февраль глубоко вздохнул. Дверь в убежище была в очередной раз взломана, чуть приоткрыта, будто бы крича о том, что его ждут. Манбикеры не скрывали своих намерений, не скрывали, что ищут его и его подругу. Но, подумал он, тем же хуже для них.
Первой в помещение полетела выдернутая из гранаты чеки. Саму гранату юноша крепко сжал в руке, сдавливая пальцами спусковой рычаг. Выхватив из-под куртки пистолет, он ударом ноги выбил дверь и ворвался внутрь с громким криком:
— Не двигаться! Пристрелите — все на воздух взлетим!
Однако внутри не было толпы людей с оружием. Никто его не поджидал, никто не собирался в него стрелять. Был лишь один человек, хорошо Февралю знакомый. Матис расслабленно сидел на матрасе с книгой в руках, и, увидев гостя, он поднял взгляд голубых глаз и приветливо улыбнулся ему.
— Привет, Февраль. Спокойно, я без оружия, — он медленно опустил раскрытую книгу на матрац, а затем поднял руки. — Я пришел поговорить.
— Херня, — сквозь зубы процедил Февраль, держа его на мушке. — Ты с ними заодно.
— Ну, это как посмотреть. Гаввах я не добываю, если ты об этом.
— Тц. Ты все равно работаешь на этих ублюдков, — оскалился юноша, крепче сжимая в руке пистолет. — Что мне мешает тебя прямо сейчас прикончить?
Матис медленно встал с кровати, не опуская рук. Он сделал шаг вперед, но когда Ферваль поднял пистолет выше, дулом целясь уже ему в голову, темнокожий мужчина остановился, подчиняясь не высказанному требованию.
— Потому что тогда ты никогда не найдешь то, что тебе нужно. — пожал плечами он.
— Ты чего несешь? — Февраль нахмурился, от злости прикусил губу.
Матис сделал шаг в сторону, к спрятанной за расшатанными кирпичами выемке в стене. Ногой он подтолкнул шаткую конструкцию, и кирпичи посыпались на пол, обнажая абсолютно пустой тайник.
— Скажи, Февраль, — продолжил Матис. — Тот, кто был в этой банке, тебе дорог?
— Сука… — юноша чувствовал, как в венах закипает кровь. Виски разрывались от давления, а в ушах пульсировал шум бьющей по сознанию крови. — Где он?
— Кто это был? — темнокожий не отставал. — Ты в курсе, что в этом прахе гавваха достаточно, чтобы уничтожить целый регион? Черт, друг, да может, и целый континент.
— Где он?! — Февраль кинулся вперед, занося за плечо руку с муляжом гранаты.
Кулак, укрепленный фальшивой гранатой, с глухим ударом впечатался в челюсть Матиса. Тот успел лишь опустить руки, попытался закрыться от удара, но Февраль яростно наносил их один за другим. Матис схватил руку юноши, держащую пистолет, смог выбить его, но тот продолжал беспорядочно замахиваться, бить, куда попало, неумело и жестоко.
Айна вскинула винтовку, попыталась прицелиться, но из такой позиции она могла видеть лишь ноги мужчин. Девушка рядом с интересом наблюдала за происходящим, что-то говорила, но Айне было совсем не до нее.
— К окну, ну же… — прошептала она нервно.
С очередным ударом Февраль выронил из рук муляж гранаты. Матис, увидев, как отщелкнулся предохранитель, бросился на пол, пытаясь спрятаться за матрасом, но понял, что все это был лишь блеф, когда Февраль бросился на него следом, замахиваясь для очередного удара.
— Бей его. Правый карман. Достань. Сейчас. — шум бурлящей в голове крови и адреналина заглушал дуэт мужского и женского голосов. Я ждал этого момента.
Февраль ощутил, как его руки что-то коснулось. Нечто незримое вело его за запястье, заставило потянуться рукой в карман, нащупать пальцами выкидной нож.
— Убей его. Смотри ему в глаза. Он — твой враг. Так будет правильно.
Я хочу его крови. Я хочу увидеть, как жизнь покидает голубые глаза Матиса. Как человеческое существо испустит свой последний вздох. Мне это нужно.
Увидев нож в руке того, кому он пытался помочь, Матис коротко вскрикнул, схватил его за руку. Февраль стиснул зубы до такой степени, что из десен стала сочиться кровь. Он выпустил нож из руки, поймал его второй рукой, замахнулся, целясь в шею.
— Февраль, стой! — вскрикнула Айна, врываясь в комнату. — Ты не в рейде! Приди в себя, он умрет!
На мгновение разум юноши прояснился. Он увидел под собой паникующего манбикера, человека, что помог ему, когда тот оказался на самом дне. Увидел свою руку, сжимающую нож. Увидел страх в голубых глазах.
Секундного замешательства хватило, чтобы Матис ударил его коленом в пах и отпихнул от себя. Темнокожий тут же бросился в другой конец комнаты, поднял с пола упавший пистолет, тяжело дыша.
— Хватит! — выкрикнул он. — Я тебе не враг!
Февраль задыхался. Он не мог понять, что только что пытался сделать. Не мог осознать того, как легко он поддался ярости. Как быстро забыл о том, что перед ним живой человек. Он был готов убить его, но сейчас, скуля от боли, не мог этого понять.
Айна подняла ружье, прицелившись в Матиса. Оба они смотрели то друг на друга, то на Февраля, свернувшегося в позу эмбриона на полу. Они видели, как он задыхается, как очередной приступ не дает ему сделать и вдоха, но оба не могли опустить оружие и довериться друг другу чтобы помочь.
— Да что б вас… — процедил сквозь зубы Матис, отбрасывая пистолет в сторону, и бросился к тому, кто только что пытался его убить.
Найдя в кармане ингалятор, он помог Февралю вдохнуть лекарство, убедился, что тот может дышать. Подняв взгляд на Айну, он спросил:
— Как давно он ходит в рейды?
Айна, держа его на мушке, лишь молча шевелила губами. Она на мгновение прикрыла глаза, задумавшись.
— Да типа… Не знаю, неделю? Меньше?
— И сколько раз он в них был?
— Да мне откуда, сука, знать?! — выкрикнула девушка. — Я его сиделка, что ли?!
Февраль медленно открыл глаза, со стоном поднялся, вытирая кровь с губы. Матис все-таки успел нанести один хороший удар.
— Три… — выдохнул он. — Три раза.
— Ты совсем, что ли, с головой не дружишь? — горько усмехнулся Матис. — Братишка, у тебя мозги спеклись. Ты о чем думал вообще?
— Я не… — Февраль покачал головой, словно отгоняя лишние мысли. Голос затих, а вместе с ним угасла и внезапно обуявшая его ярость. — Не знаю, как будто все как в рейде. Что надо было… Блять, я что, чуть человека сейчас не убил?
Айна и Матис молчали. Оба не находили правильных слов. Оба понимали, что все это значит, понимали, как ощущается подобное замешательство. Всякий рейдер рано или поздно приходил к чему-то такому.
— Поаккуратнее с использованием дубликатов, братишка, — покачал головой Матис, устало усаживаясь на кресло с колесиками. — Каждый перенос приближает тебя к коллапсу. Врачи говорят, что нейронные связи сгорают, но это все херня. Душа от этого истончается. Монада.
Февраль схватился за голову. Сквозь пальцы от взглянул на гостя, окончательно убедившись, что тот не представляет опасности. Тихо обратился к нему:
— Где мой отец?
— Хм, вот кто то, значит… — задумчиво протянул Матис. — Не переживай, он в безопасном месте. Я пришел с предложением.
— Я уже сказал вашему Барону куда вы можете свои условия засунуть, Матис.
— Понимаю, понимаю. Но и ты меня пойми. Я вижу, что ты человек, в общем и целом, неплохой. Гаввах ты из того рейда не вынес, кроме того, что был от нашего, а значит и людей не тронул. Защитил даже, получается. Но как бы… Братишка, каким бы ты ни был положительным, у меня тоже есть обязательства.
— Ага, быть на подсосах у того, кто занимается добычей гавваха…
— Все так, — Матис медленно кивнул. — Но все не так однозначно. Я не буду вдаваться в подробности, но скажу, что это вопрос жизни и смерти. Наши не ради заработка этим занимаются.
— А ради чего, Матис? Он сам говорил, что гаввах денег стоит. Сам же сказал, что это вопрос деловой.
Айна, отойдя, наконец, от шока, медленно опустила винтовку. Прокашлявшись, она обратила на себя внимание, и заметила:
— Матис, ты, конечно, клевый парень и все такое, но тут скоро остальные ваши будут, нет?
— Скорее всего, — кивнул он в ответ. — Поэтому слушайте. Мне приказали вернуть тебя, подруга, обратно к Барону. Сама знаешь, там вопрос уже не в долге, а в…
— Заткнись. Пропусти эту часть. — Айна не дала ему закончить мысль.
— Угу, — кивнул Матис. Февраль непонимающе взглянул на него, но темнокожий проигнорировал немой вопрос. — Короче. Братишка, ты связался не с теми людьми. От слова совсем.
— Это я уже понял. Дальше-то что?
— А дальше Барон пошлет Гомон или еще кого-нибудь кроме меня. И они уже не будут пытаться договариваться. Валить тебе надо, я вот к чему. В другой район рейдерский, в Санрилеппино, хотя бы. Я договорюсь, тебя там встретят, пристроят, все будет нормально. Прах отца твоего тоже передам.
— Но? — Февраль прищурился.
— Но Айне надо вернуться, — вздохнул Матис. — По-другому никак. Я не верну, так другие точно смогут, и уже без всяких компромиссов.
— Предлагаешь мне ее сдать, а самому валить куда подальше, так получается? — юноша повысил голос, вскочил на ноги. — Матис, а не пойти бы тебе…
— Так! — выкрикнула Айна, прервав очередной взрыв эмоций Февраля. — Оба! Меня, типа, никто нихера спрашивать не будет, так получается?!
Парни замолчали. Матис хотел ответить, слова вертелись на языке, но в душе он понимал, что исключительно правильных слов сейчас попросту не существует.
— Иди-ка ты знаешь куда, гандон мохнатый… — он сделала шаг к незваному гостю, схватила его за шиворот, поволокла к двери. — И передай Барону, что…
— …Что может говна пожевать! — мысль за нее закончил Февраль. Айна ухмыльнулась.
Матис, остановившись на мгновение на пороге, обернулся. Он сплюнул скопившуюся во рту кровь, с грустью в глазах взглянул на Февраля.
— Удачи. Тебе она понадобится.
И все снова затихло. Лишь непрекращающийся дождь за окном напоминал двоим, что они все еще живы. Что борьба еще продолжается. Вопросов становилось все больше, а ответы скрывались где-то там, за сплошной стеной воды, плачущего неба Сопряжения.
Впрочем, один ответ все же витал в воздухе. Он был во всем, что окружало двоих — в пустых коробках, во влаге в воздухе, гуляющем по карманам ветру, даже в самом городе. Февраль, вытерев нос рукавом, тихо сказал:
— Нам нужно другое убежище. Деньги нужны.
Айна обернулась на его голос, беспокойно глядя на напарника. Тот лишь высказал факт, который и без того был очевиден для них обоих:
— Надо в рейд.