Над городом окончательно рассеялся смог. Заводы стояли уже несколько дней, и северных ветров хватило для того, чтобы очистить небо от человеческой грязи. Впервые за долгие года те немногие, кто еще остался в Наркане, увидели голубое небо, тут и там, словно мазками краски, светлеющее перьевыми облаками. Солнце медленно клонилось к закату, и старые темные стены древней столицы отбрасывали длинные тени на мощеные мостовые.
Вдруг, одна из обвалившихся во время боев крыш зашевелилась. Совсем немного, меньше, чем требуется, чтобы спугнуть сидящих на обломках черепицы голубей. Достаточно для того, кто нарочно высматривает мельчайшие изменения ландшафта. Но сейчас таких не было. Пока что не было. Слишком ранняя стадия присоединения брамфатуры — она это знала, и потому скрывалась меньше обычного.
Впрочем, “меньше обычного” совсем не значит, что её было легко заметить. Маскировочный плащ, простой, тканевый, был распечатан специально под цвета архитектуры Наркана — идеальное попадание в палитру города, окутанного смогом. Увидеть ее можно было разве что через тепловизор, настолько сильно человеческая фигура сливалась со стенами, с кучей обломков крыши. Но тепловизоры были под запретом, как и много прочего, в силу первого технологического уровня.
Девушка наблюдала за арсеналом в длинный оптический прицел снайперской винтовки. Антибликовые линзы не отбрасывали ни единого отблеска даже в ярком закатном солнце. Бакелитовое ложе ружья было плотно обмотано той же тканью, из какой был соткан ее плащ. Сама винтовка на основе системы Мосина была собрана добротно — она сочетала в себе все самое лучшее, что может позволить первый уровень, и, благодаря полимерному ложе, была легкой и эргономичной. Дело девушки требовало всего самого лучшего, и оружие не было исключением.
Вдруг, под капюшоном плаща дрогнуло длинное заостренное ухо. Она услышала, как активируется коммуникатор, еще до того, как тот успел издать едва уловимый человеческим ухом писк. Большим пальцем девушка коснулась крошечной кнопки на костяшке указательного, шепотом произнесла:
— Эккин на связи. Прием.
Коммуникатор ответил не сразу. Межбрамфатурная связь, к тому же беспроводная, была делом не быстрым. В то время как в цивилизованные миры Сопряжения уже давно провели какой-никакой всеобщий интернет, во фронтире приходилось довольствоваться связью напрямую через колебания ноосферы, а она, как известно, реагировала на колебания с задержкой.
Наушник в остром эльфийском ухе едва слышно зажужжал. На связь вышел координатор, заговорил со снайпершей хриплым, низким голосом:
— Ты на позиции? Видишь цель? Прием.
Она прищурилась. Закрыла один глаз, сконцентрировавшись на прицеле, затем вновь его открыла. Сетка прицела коснулась фигуры, которую местный военнослужащий уводил в главный донжон крепости. Зрачки ее расширились, а бледно-розовая радужка глаз словно на мгновение сверкнула ярче.
— Вижу. Червь в маске. Мужская модель. Передаю картинку. Прием.
Она потянулась правой рукой к лицу, опустила на один глаз прибор, напоминающий монокль, убрала за ушко выбившуюся белоснежную прядь волос. Вновь прицелилась.
— Проверка монады. Держи, не отпускай… — раздался хрип через наушник. — Мгм. Это он.
Девушка коснулась пальцем спускового крючка. Двинула плечом, беря цель на упреждение. Один выстрел, и все закончится. Она не промахивается. Не помнила, чтобы когда-либо промахивалась.
— Оказать поддержку, вывести из оцепления. Как слышно?
— Ч-что?! — Эккин невольно повысила голос, глаза ее расширились от удивления. — В смысле?! Он же…
— Только давай без сцен, — мужчина на другом конце мультивселенной устало вздохнул. — Задача — вывести его наружу живым. Остальных, желательно, тоже. Как поняла?
— Тц… — девушка зло цокнула языком, стиснула зубы. — Поняла… Отбой.
Связь оборвалась. Зоркий глаз прекрасной, хрупкой на вид оболочки продолжил вести арестованного, далеко внутрь донжона. Она прицелилась в его конвоира, задержала дыхание… Но не выстрелила. Голуби, сидящие на обломках деревянных строп рядом, услышали лишь разочарованный вздох.
Февраль шел вперед, судорожно пытаясь придумать новый план. Его глаза беспокойно следили за обстановкой вокруг, в какой-то момент он даже начал считать местный гарнизон, но быстро понял, что в этом нет никакого смысла. Перевес ужасающий, шансов на спасение, казалось, нет. Одно грело его душу — один из браслетов наручников болтался на его руке, угрожая вот-вот расцепиться, высвободить израненную кисть руки. Для стороннего наблюдателя все выглядело так, будто бы он и вправду закован, но стоило ему лишь рвануть рукой в сторону, как наручник расцепится, свобода вновь будет в его руках.
Внутри донжона обстановка была, пожалуй, даже более оживленной, чем во внутреннем дворе. По длинным каменным коридорам носились офицеры в пока еще чистой форме, секретари, дневальные. Люди перекрикивали друг друга, иногда сталкивались, таскали огромные кипы бумаг, ящики, коробки, оружие и огромные тубусы с картами. Уже там, внутри, Февраль понял, что нет никакого смысла пытаться отследить маршрут, по которому они идут, найти тайный проход или хотя бы оружейную — донжон арсенала был настоящим лабиринтом со множеством поворотов, боковых ходов, развилок и лестниц. Впрочем, ведущий его конвоир прекрасно знал нужный маршрут, и то и дело подталкивал юношу вперед дулом винтовки.
— Живее, ну! — иногда прикрикивал он, пытаясь казаться смелее, чем он есть на самом деле.
Их путь завершился у массивных двойных дверей, которые отворились после ритмичного, сигнального стука солдата. Февраль медленно вошел в комнату штаба командования сил самообороны. Как и прежде, здесь восседали самые высшие чины, присутствующие сейчас в Наркане — медали сверкали в свете электрических ламп, а из звезд на погонах можно было составить целое созвездие. Среди них, впрочем, был и тот, кто от больших погон в свое время отказался — Майго Рревину не составило труда узнать в Феврале того, кого он видел уже трижды за последние дни, несмотря на одинаковые лица червей.
— Это, значит, твой доброжелательный демон, Рревин? — улыбнулся майор Драгин.
Майго лишь молча кивнул. Его улыбаться никак не тянуло, сказывалась ужасная усталость и понимание ситуации, коей до сих пор не обладал никто из прочих присутствующих в комнате.
— Дневальный, глаз с него не спускай, понял? — обратился лейтенант к солдату. — Будь готов стрелять.
— Ну же, господин Рревин, к чему такое волнение? Поглядите на него, он же нас боится больше, чем мы его, — усмехнулся Драгин. — Что, демон, без оружия в руках уже не так весело?
Солдат за спиной грубо ткнул Февраля в плечо, ударил по нему винтовкой, заставляя юношу сесть на резной дубовый стул перед столом с картой.
— Ну, что ж… — вздохнул майор. — Рассказывай. Какие у вас планы, где находится ваше командование? Каким образом Остарийские ученые до вас додумались, м?
Февраль вздохнул, разминая шею. Один только Рревин понимал, что разговор, даже с учетом желания всех присутствующих, не будет таким простым, как хотелось бы.
— Простые слова. Медленно. Пожалуйста. — тихо произнес он вызубренную фразу, показывая, что не понимает собеседника.
— Он не говорит на нашем языке, — пояснил Майго. — Вернее, знает только общие фразы, как следует из доклада одной гражданской. Знать бы только какие…
Понять речь обитателей другого мира Февраль все еще не мог, но по выражению лиц и интонации прекрасно понимал о чем идет речь. Взглядом он указал на карман своего комбинезона, пару раз кивнул на него. Майго, заметив это, кивнул дневальному, и тот, пригнувшись, нащупал рукой измятый лист бумаги с распечатанным текстом.
— Ну, что ж, во всяком случае мы узнали, что интеллект у этой твари чуть выше, чем у собаки, — усмехнулся Драгин, разглаживая лист бумаги на столе. — Что б меня, какая качественная бумага…
Офицеры склонились над столом, изучая написанное. К счастью, Февраль додумался распечатать не только транскрипцию местных слов и их перевод, но и их написание в двух местных системах письменности.
— Если позволите, — прокашлялся Майго. — Кто ты? Я… Майго. Майго Рревин, — он указал на себя, затем на Февраля. — А ты?
— Февраль. — тихо ответил юноша.
— Хорошо… Ты… Так, господи, как же ему сказать-то… Я — Наркан, — Майго развел руками, показывая на комнату вокруг. — Ты — где?
— Сопряжение. — так же коротко ответил рейдер.
Драгин сдавленно засмеялся.
— Ты правда думал, что он вот так просто возьмет и все тебе выложит, Майго? Об остарийских лабораториях, паролях и явках?
— Помолчите, майор. Тут дело не в этом, — Майго прищурился, достал из внутреннего кармана портсигар, подцепил зубами самокрутку. — Он, думаю, ответил честно. Строго говоря, есть шанс, что им незачем скрывать все, что мы хотим спросить, потому что никакого толку от этих сведений нам не будет. Только вот что за… Со-пр… Сопрйа… Тьфу, черт…
Февраль переводил взгляд то на одного, то на другого офицера. Всего их здесь было не меньше десятка, но Майго и Драгин выделялись даже на фоне их сверкающих орденами мундиров. Рревин попросту был самым уставшим, не улыбался, только курил и иногда подкручивал пальцами густые усы. Драгин же напротив, был слишком уж возбужден такой близкой встречей с рейдером, активно жестикулировал, бродил взад-вперед по штабу. У юноши даже закралась мысль, что если уж и пытаться выбраться отсюда силой, то нужно действовать через него — слишком уж майор уверен в себе, слишком расслаблен и опьянен своей маленькой победой.
— Так мы ничего не добьемся, — раздраженно вздохнул один из офицеров, самый молодой среди присутствующих. — При всем уважении, господин Рревин, если это и есть ваш план…
— А у вас есть план получше, господин Цереев? Или, может, вы отловили другого болтливого демона?
Нужно втереться к ним в доверие. Нельзя просто сидеть и наблюдать за тем, как эта солдатня грызется. Я пошевелил руками — срывать наручники вот так сразу будет глупо, тут же пристрелят. Нужно делать вид, что выбраться сами мы не можем, нужно…
Февраль, пока офицеры спорили, поднял ноги, стал перешагивать через скованные руки, вынося их вперед. Солдат позади него нервно обратился к командованию:
— Эм… Разрешите обратиться…
Но те были слишком заняты грызней друг с другом. Кто-то пытался защитить Майго, другие напротив, предлагали пристрелить пришельца как можно скорее и закончить этот фарс. Они снова обратили на него свое внимание лишь тогда, когда Февраль с грохотом уронил скованные руки на стол.
— Майго. Говорить. — коротко сказал он, указав пальцем на лежащие на столе листы бумаги с пишущими принадлежностями.
Лейтенант зло зыркнул на дневального, неодобрительно покачал головой. Впрочем, его ярость быстро сошла на нет, когда он понял чего хочет Февраль. Мужчина взял со стола пару листов бумаги, карандаш, и медленно положил их перед рейдером.
— Майго, — снова обратил на себя внимание Февраль. — Смотри. Говорить.
Взяв карандаш в руку, Февраль нарисовал круг, а на нем — условно накиданные континенты, изображая планету. Прищурившись, он попытался повторить руны с распечатки, подписывая получившийся рисунок как “Наркан”, хоть это было и не совсем верно. Ниже он написал, уже по-русски, “Анешуррат”.
— Ты. Наркан. Анешуррат.
Офицеры переглянулись. Первое слово им, конечно же, было знакомо, а вот истинное имя своей брамфатуры каждый из присутствующих слышал впервые.
— Полагаю, это то, как они называют нашу страну. — предположил один из офицеров.
Остальные согласно закивали.
— Майго, смотри. — не унимался Февраль, призывая к порядку.
Вероятно, подумал он, за такую информацию в Сопряжении его могли расстрелять. Или, быть может, пересадить в червя и расстрелять несколько раз, пока он не усвоит урок. Но сейчас ему было на это наплевать, он понимал, что если сказанное поможет сохранить хоть сколько-нибудь лишних жизней — оно того более чем стоит.
Следом за Анешурратом, Февраль принялся рисовать то, как он представлял Сопряжение — множество планет, прикованных к одной большой сфере со звездой в центре. Этот рисунок он смог подписать уже лишь по-русски, так как не знал местного алфавита, но, ткнув в него, пояснил:
— Сопряжение.
Затем, для пущей наглядности, он начертал между Анешурратом и одной из брамфатур Сопряжения знак равенства.
— Хм… — задумчиво хмыкнул Майго, выдыхая едкий дым через нос. — Господа?
— Не слышал ни о каком Сопря… Сопро… Вы поняли, — высказался один из офицеров. — Достоверно известно, что в мире осталось лишь два государства: Наркальт и Остария.
— Согласен.
— И вправду…
Февраль ударил кулаком по столу, призывая к порядку. Солдат за его спиной прицелился ему в голову, но Майго коротким жестом приказал тому сбавить обороты.
— Наркан. Нет. Сопряжение, — медленно проговорил рейдер. — Сопряжение… Блять, непонятливые какие…
Он стал стучать карандашом по рисунку планеты, пытаясь придумать, как объяснить сказанное. В этот момент голос подал один из старейших офицеров, присутствующих на собрании — старику на вид было под семьдесят, а то и больше.
— Господа… Он имеет в виду не государство, а планету.
Раздался возмущенный шепот, кто-то из офицеров засмеялся.
— Попрошу вас, — старик поднял ладонь, призывая выслушать его. — Возможно, для вас это прозвучит как сказка, но мой отец учил меня о том, что мы живем на поверхности шара. И вся площадь мирового шара называется планетой, собственно говоря. Судя по всему, это существо пытается указать на это.
— Вздор! — усмехнулся Драгин. — Это все пропаганда коммунистов и их подстрекателей. Давно доказано, что существование “шарообразной” Земли физически невозможно.
— Вы можете в это верить, господин Драгин, — хитро улыбнулся старик. — Но существо, прилетевшее с неба на вспышке света, пытается донести до вас обратное.
Драгин недовольно фыркнул, стукнул каблуком об пол. Февраль от его нервных, резких движений то и дело вздрагивал, оглядывался. Майго же напротив, впал в некую задумчивость, в который раз закручивая кончики усов.
— Если принимать теорию господина Гальцова, то, выходит, мы имеем дело даже не с одним, а сразу несколькими… Планетами? То есть…
— То есть их численность во много раз превышает нашу… — продолжил мысль молодой офицер.
— Это объясняет, почему они стреляют друг в друга, — Майго медленно кивнул. — Мы имеем дело не с организованным вторжением, а, вероятно, силами разведки сразу нескольких цивилизаций. И, судя по всему, каждая из них стремится опередить конкурентов. Но что они… Кхм, Февраль! Февраль, ну же! Что вы здесь ищете? Что…
— Простые слова. Медленно. Пожалуйста.
— Вот черт… Ты. Здесь, — Майго развел руками. — Почему? Цель какая?
Февраль непонимающе глядел на лейтенанта снизу вверх, хлопая глазами без ресниц. Он прикусил губу, размышляя над смыслом сказанного, как вдруг вновь схватился за карандаш и сделал маленькую поправку в рисунок.
От изображения Анешуррата он провел аккуратную стрелочку в сторону Сопряжения. Затем — соединил мир непрерывной линией со схемой интерпланарного государства.
— Ёб твою мать… — тихо произнес Майго, оседая на стул. Пепел с самокрутки упал ему на китель.
В зале повисла гробовая тишина. Впрочем, продлилась она недолго — главный нарушитель спокойствия в лице майора Драгина снова подал голос в своей привычной крикливой манере:
— Бред! Какие у них шансы? Это же просто…
— Это разведчики, Драгин, — мрачно, сухо перебил его Рревин. — Они готовят плацдарм для вторжения.
— Они?! Вот эти твари?! Майго, взгляни на них! Открой глаза!
Драгин быстрым шагом преодолел комнату, схватил Февраля за плечо. Он стал грубо трясти его, затем резко ударил ладонью по гладкой, лысой голове.
— Вот эти существа… У них нет уважения, нет чести, нет…
Я вырвал руку из едва закрепленного на руке браслета наручника. Схватил со стола канцелярский нож — он так удобно спрятался под кипами бумаг, что офицеры в пылу разговора его не заметили. Второй рукой, пальцами, я стиснул волосы на голове врага, заставляя его неестественно выгнуть спину. Холодная сталь коснулась его яремной вены, угрожая прервать жизнь выскочки.
Солдат позади меня вскинул ружье. Офицеры вскочили со своих мест. Раздался звон бьющегося стекла. Снайперская пуля прошила голову солдата навылет.
— Назад! — закричал Февраль, приставив нож к горлу Драгина. — Нет! Назад!
Гильза беззвучно упала в темный тканевый мешочек. Эккин поморщилась и тихо прошептала:
— Лучше бы оно того стоило…