— Не стрелять! Не стрелять, мать вашу! — продолжал кричать в мегафон Майго.
Он резким движением распахнул дверь, выпрыгнул из кабины грузовика. На мгновение поморщился от боли — колени уже были не те, но, стиснув зубы, как мог быстро пошел в сторону Февраля.
Айна до белых костяшек — что было удивительно для тела червя, учитывая бледность их кожи — сжимала в руках пистолет с прикладом. Подрывник уже выхватил со своей “гирлянды” пару гранат, готовясь забрать с собой пару-тройку нападающих в случае перестрелки.
— Блять, Февраль, а дальше-то что?! — в панике выкрикнула Айна, целясь то в одного, то в другого солдата.
Испуганные не меньше ее самой, солдаты целились в ответ. Некоторые из них были молоды — слишком молоды для подобного. Оружие в их руках ходило ходуном от страха, от адреналина в крови.
— Просто… Погоди. Дай подумать… — Февраль, высунувшись из кабины, судорожно оглядывался вокруг.
Бежать было некуда. Пусть им и удалось устранить угрозу в виде броневика, солдаты вокруг от этого никуда не делись, и с прибытием лейтенанта их стало только больше. Дать бой было бы сродни просовыванию вилки в розетку — бессмысленно и больно.
— Так, слушайте, — юноша обратился к своим компаньонам. — Я понимаю как это звучит, но я сейчас попробую сдаться, а вы уходите.
— Совсем поехавший..? — прошипела в ответ Айна.
— Просто доверься мне. Видишь вон того, усатого? Я его уже видел. И он меня. Есть у меня одна мысль…
Подрывник с интересом наблюдал за перепалкой двух напарников, все так же сжимая пару гранат в руках. Выдерни он чеку — на воздух взлетела бы половина квартала, так много на нем было разнообразной взрывчатки.
— У меня, если что, плана нет. Так что я предлагаю послушать вашего напарника. — кивнул он коротко.
— И с каких пор у нас тут демократия началась? — шикнула в ответ девушка.
— Не знаком с историей Анешуррата, но более чем уверен, что здесь установилась стабильная военная диктатура.
— Блять, какой же ты мудак…
Майго приближался. Он поднял руку, давая команду своим людям приготовиться к стрельбе в случае провала переговоров. Сам же он, при этом, старался не выказывать угрозы — винтовка свисала мертвым грузом с его плеча, а вторая рука была занята мегафоном.
— Кто из вас был в военном интернате? — обратился он к троице на бульдозере.
Никто из них не понял сказанного. Февраль потянулся рукой в карман комбинезона, отчего солдаты вокруг резко взяли его на мушку. Пришлось поднять вторую руку над головой, показывая, что он не замыслил ничего дурного — лишь пытается достать памятку по местному языку.
— Эм… Кхм-кхм. Я вас не понимаю! Простые слова! Медленно!
Айна удивленно обернулась на него через плечо.
— Ты на их языке разговариваешь?
— Нет, только базовые фразы, — отмахнулся Февраль. — Я. Нет. Опасность!
Майго непонимающе огляделся, словно пытаясь найти ответ среди своих сослуживцев. К сожалению, лингвистов среди простых рядовых не было.
— Сказали же что говорит… — вздохнул он, потирая переносицу. — Вы арестованы! Арест, ну… Да что б меня, дайте кто-нибудь наручники.
Один из солдат неподалеку, с черной повязкой на плече, протянул лейтенанту стальные наручники. Тот поднял их перед собой, а затем указал на Февраля.
— Ты. Вы. Арестованы. Понял, нет?
Февраль по привычке прикусил губу. Айна и подрывник обернулись на него в поисках ответа на немой вопрос.
— Я — да, — ответил Февраль, кивнул. Затем указал жестом на своих коллег. — Нет. Да, нет.
Он поочередно указал на себя и на Айну с подрывником, ясно давая понять, что этих двоих нужно отпустить.
— Нет! — отрезал Майго. — Вы арестованы. Иначе… Опасность! Стрелять будем в вас!
Майго еще раз указал на наручники, а затем на ружье у себя на плече.
— Выбирай.
— Февраль, мы жопе, да? — нервно усмехнулась девушка.
— Не совсем… — вздохнул он, покусывая губу. — Так, слушайте. Вы мне доверяете?
Подрывник обернулся, взглянул Февралю в глаза и честно ответил:
— Нет.
— Да я понимаю, то есть… Господи, Айна. Ты мне доверяешь?
Айна сомневалась. В ее голове еще был жив образ того, как Февраль поступает с теми, кто ему доверился. Манбикеры на лестнице к этому моменту уже были холодными, их тела начали разлагаться. Впрочем, то были манбикеры, общий враг.
— Что ты задумал? — неуверенно вздохнула она.
— Нам надо сдаться. Тут, короче, смысл в том, что либо мы идем с ними, либо это… Того. Так хоть какой-то шанс есть.
— Могу предположить, что они отведут нас туда, — подрывник кивнул на крепость арсенала, возвышающуюся над городом. — В таком случае, я за. Именно туда я и направлялся, когда меня прижали коллеги в цветастых бронежилетах.
— Манбикеры… — вздохнул Февраль. — Но да, согласен. Приехали они с той стороны. Так, погоди, а зачем тебе…
Их обсуждение прервал начавший терять терпение Майго. Он снова щелкнул кнопкой на мегафоне, повторил:
— Вы арестованы! Считаю до десяти… Один! Два..!
Чтобы не быть голословным, он бросил наручники обратно солдату, и свободной рукой, загибая пальцы, начал отсчет.
— Айна? — Февраль с надеждой взглянул на подругу.
— Приютила кретина на свою голову… — выругалась она себе под нос. — Ладно, ладно!
Февраль кивнул, бросил ружье в кабину бульдозера, прикрикнул:
— Да! Арестованы! Я нет опасность..!
Майго облегченно выдохнул. По лбу стекал холодный пот — он никогда не видел рейдеров так близко, никогда не разговаривал с ними. И самым пугающим для него стала мысль о том, что он способен увидеть за уродливым, тощим лицом человека. Что рейдеры могут мыслить, способны к диалогу. Что они тоже боятся, как и обычные люди.
— Заберите у них оружие. В машину их. — вытирая пот со лба, приказал лейтенант.
Солдаты смотрели ему вслед с нескрываемым уважением. Ему, местному герою, не нужно было повторять приказ дважды — любой рядовой был рад служить.
Февраля и остальных повели к удачно подъехавшему грузовику. В то же время некоторые из солдат пытались достать своих товарищей из перевернутого бронеавтомобиля, начали занимать теперь уже пустующее здание, проверять, нет ли вокруг опасности.
Один из рядовых, мальчишка, на вид, даже младше восемнадцати, трясущимися руками протянул к Февралю наручники. Он ждал, что рейдер сам протянет руки, что эти бледные, мерзкие отростки схватят его за шею, что острые зубы вцепятся в его плоть. Но Февраль не был таким. Он чувствовал внутри что-то странное, темное, как непрекращающаяся, навязчивая идея, но не мог точно сформулировать что именно происходило у него в голове.
Юноша опустил рукава комбинезона пониже, сминая ткань. Солдат, дрожа от страха, не заметил этого — он как можно быстрее щелкнул наручниками у него на запястьях и тут же одернул руки. Февраль попробовал пошевелить кистями, проверил, насколько туго застегнуты браслеты, едва заметно ухмыльнулся.
Майго, забравшись в кабину, пару раз хлопнул по двери. Грузовик тронулся.
— И что теперь..? — прошептала Айна.
— На месте разберемся, — попытался успокоить ее Февраль, слабо улыбнулся. — Все под контролем.
Произнеся это, он прочистил горло, сплюнул себе под ноги. Дышать все еще было тяжело, легкие были поражены газом, и в слюне виднелись красные капли. Солдаты, что конвоировали рейдеров, нервно переглянулись. Один из них обратился к товарищам:
— Оно так и должно делать..?
— Нет, конечно, придурок. Эта штука газа надышалась. Я такое под Зальцойном видел, когда наши позиции аммиаком обстреливали.
— Значит, они могут умереть? Мне говорили, что…
— Хорош болтать! Одна из них нас понимает…
Подрывник, оказавшись в транспорте, стал нервно оглядываться по сторонам. На нем, как и на остальных, были застегнуты наручники, но больше прочего его, казалось, нервирует сам факт нахождения в движущемся грузовике.
— Эй, все нормально? — Февраль легонько ткнул его плечом. — Ты какой-то бледный.
— Я знаю. У дубликатов отсутствует меланин, — подтвердил он, чуть более нервно, быстрее чем обычно. — Транспорт. Неприятное ощущение.
— Тебя укачивает, что ли?
— Нет, но мне не нравится ощущение того, что я не управляю своим передвижением. Это…
Февраль улыбнулся. Он наступил подрывнику на ногу вместо рукопожатия, “пожал” его стопу носком ботинка.
— Все будет нормально. Ты молодец, растяжки помогли. Я Февраль.
Подрывник никак не отреагировал на комплимент. Он лишь глубоко вздохнул, закрыв глаза, и, не открывая их, коротко ответил:
— Шай.
Подумав пару секунд, Шай добавил:
— Когда я был королевским ловчим, мне часто приходилось бывать в лесах по несколько дней.
— И… Что ты хочешь этим сказать? Типа, ситуация похожая, или..? — в разговор вступила Айна.
— Нет. Вообще не похожая. Мне не нравится.
Поездка не была долгой. Шай явно становилось все хуже с каждой минутой, проведенной в кузове грузовика, поэтому когда их, наконец, вывели наружу, этот странный человек наконец-таки смог спокойно, полной грудью, вздохнуть.
— Хорошо. Так лучше. Так… — он огляделся, обернулся на товарищей. — Что-то не так. Что-то очень сильно не так.
— Что? О чем ты? — Февраль нахмурился.
— Акупунктурный узор. С ним что-то не так.
Февраль и Айна переглянулись — солдаты стянули с них маски, и они могли видеть, как точка на лбу друг у друга тускнеет, расплывается. Тонкие линии, образующие клубок переплетенных узоров, будто бы расплетались, словно вязаный шарф, у которого потянули за торчащую пряжу.
Айна молча открыла рот. Ее губы дрожали, глаза расширились. Февраль не мог понять что не так, но выражение лица подруги ему совсем не нравилось.
— Отведите их к остальным, — приказал Майго. — Этого — ко мне, минут через пятнадцать. Надо отчитаться перед начальством, чтоб их…
Солдаты подтолкнули рейдеров, заставив идти вперед. Они оказались во внутреннем дворе замка, не раз подвергшегося перестройке — то, что ранее было донжоном, разрослось до полноценного арсенала, здания с двором-колодцем. Вокруг него высилась пятиметровая крепостная стена, явно средневековая, древняя, а за ней — бетонный забор с колючей проволокой, в некоторых местах поваленный а где-то и вовсе отсутствующий. Февраль взволнованно оглядывался вокруг, пытаясь найти что-нибудь, что могло бы помочь им выбраться. Мелкая деталь, несовершенство конструкции, что угодно.
— Февраль… — хриплым, тихим голосом сказала Айна.
— А? — он повернул голову к ней.
— Монада, она… Февраль…
Не успела девушка договорить, как один из солдат схватил ее за плечо, развернул в другую сторону. Там, в самом конце внешнего двора, располагались несколько большим стальных клеток, в которых виднелись другие рейдеры, стонущие от боли, злые, уставшие. Некоторые из них пробыли здесь так долго, что их тела начали разлагаться еще до наступления смерти — иммунная система червей могла поддерживать нормальное функционирование тела всего-лишь на несколько часов, четыре-пять максимум.
Айну повели к другой клетке, загнали к остальным. Февраля и Шай толкнули в еще одну, где несколько рейдеров склонились над своим коллегой, истекающим кровью. Никто их них ничего не мог сделать — у всех как у одного были скованы за спиной руки.
— Шай, что она пыталась сказать? Что не так? — когда дверь с грохотом захлопнулась за ними, Февраль взглянул на подрывника.
Но ответ последовал не от него. Один из рейдеров, сидящий прямо на земле, поднял взгляд. Он мрачным, хриплым голосом ответил юноше:
— Нашли мы лей-линию, здесь она. И она блокирует сигнал Сопряжения.
— То есть..? — Февраль прищурился, прикусил губу.
— Если сейчас сдохнем — подохнем окончательно.
***
Майго устало вошел в кабинет, где кроме него, склонившись над картами, отчетами, документами, заседали еще несколько офицеров. В отличие от Майго, их форма, впрочем, была не синей, а зеленой, армейской, и лейтенанта сюда пускали исключительно из необходимости применения его опыта в сложившейся ситуации.
Майор Драгин первым заметил возвращение лейтенанта. Он больше прочих был заинтересован в скорейшем завершении операции по изучению рейдеров, и, завидев знакомого, мужчина махнул ему рукой.
— Ну как? — с надеждой в голосе спросил он.
— Медленно, — вздохнул Рревин. — Большинство из них предпочитают умереть, а не сдаться. А те, что соглашаются сложить оружие, погибают от обширного сепсиса через несколько часов. Как назло, зараза…
— Это ничего, лейтенант. Вы хорошо потрудились, Родина своих не забы…
— Я? — Рревин поднял взгляд, нервно поигрывая желваками. — Майор, при всем уважении, у нас по всему городу люди умирают. Некоторые не возвращаются с боевых заданий целыми отрядами. В госпитале лежат несколько человек, которые впали в ступор после возвращения, и никто не может понять почему. А вы говорите, что я хорошо потрудился?!
Он ударил кулаком по столу, отчего прочие обернулись, взглянули на него. Повисла неловкая тишина. Драгин, расстегнув пуговицу кителя, нервно провел ладонью по горлу:
— Лейтенант, вам стоит взять выходной. Отоспаться. Это нашествие вас доконает.
— Отосплюсь тогда, когда у нас над головой перестанут появляться эти сраные красные линии, господин майор. Я… Прошу простить.
Он устало рухнул на стул, откинулся на спинку, потирая пальцами виски. Майго прикрыл усталые, красные от бесконечного напряжения и недосыпа глаза, тяжело вздохнул.
— Как вы думаете, лейтенант, — один из офицеров взял в руку стандартный полимерный ботинок червя. — Что это за материал? Похоже на резину, но… Легкое, пористое.
— Раньше производили что-то похожее, — отметил другой офицер, мужчина в годах. — Отец рассказывал, что до применения грязных бомб у нас были химические фабрики, на которых производили удивительные материалы. Процесс был настолько сложным, что повторить его с нашими ресурсами технически невозможно.
— А подонки из Остарии смогли… — задумчиво протянул еще один. — Они смогли реконструировать технологии из зон загрязнения?
Майго молчал. Ему не было дело до глупого спора о том, из какого материала сделана обувь демонов, вторгшихся в его город. Его не волновало даже были ли это агенты Остарии, какое-то новое оружие или кара небесная — все последние дни он думал лишь о том, как это остановить, как спасти как можно больше жизней. И эту битву Наркальт проигрывал очень и очень быстро.
— При всем уважении, господа, — прокашлялся он, вытащил из портсигара самокрутку, закурил. — У нас есть вопросы поважнее. И, кажется, теперь мы можем получить на них ответы.
— А-а-а, Рревин, я знал, что вы тот еще фрукт! — Драгин помахал пальцем, улыбнулся. — Все-таки нашли говорящую зверушку?
— Не совсем. Скоро сами все увидите, — хрипло ответил он, затягиваясь. — Есть ли новости от лингвистов?
— Так точно, — кивнул в ответ один из офицеров. — Специалисты подтвердили: все эти существа говорят на разных языках. Отличается фонетика, грамматика, длина слов и предложений.
— Но при этом они друг друга понимают… — задумчиво протянул лейтенант. — А нас, стало быть, нет. Кроме одного, который… Хм. Дневальный!
Солдат у дверей выпрямился по струнке, приподнял подбородок.
— Привести говорящую тварь. Скажи, приказ от лейтенанта Рревина, ребята поймут.
— Есть! — отчеканил солдат и, развернувшись на каблуке, быстро вышел из комнаты.
Он устремился туда, наружу, во внешний двор крепости, где рейдеров держали в клетках, словно зверей. Там, где они медленно умирали, умирали по-настоящему, о чем даже не догадывались их пленители.
Там, за стальными прутьями, Февраль стиснул зубы, пытаясь вытащить кисть из браслета. Застегнул его молодой боец не очень туго, но он все же впивался в кожу, сдирал ее до крови. Февраль раз за раз пытался выбить сустав большого пальца, лишь бы высвободиться.
— Ай! С-с-сука… — прошипел он, когда палец с неприятным хрустом наконец-таки сместился.
Юноша осторожно, медленно вынул кисть из браслета, потер ее. Сделав глубокий вдох, он обхватил большой палец, неестественно вывернутый и покрасневший, и резко рванул вверх, вставляя его на место и едва сдерживая стон.
— Фух… Так… Держись… — времени на то, чтобы жалеть себя, не было. Он вытащил из кармана комбинезона импровизированную аптечку, стал копаться в ней.
В первую очередь, помочь тяжело раненым. К счастью, здесь такой был лишь один, рейдер был ранен в живот, что не было смертельным для червя, но все еще вызывало сильное кровотечение.
— Язык не прикуси. Готов? — Февраль взглянул ему в глаза, приставив к ране свежий, чистый тампон.
Рейдер кивнул. Юноша надавил им на рану, закупоривая его синтетическим материалом, который тут же стал расширяться в ране, впитывать кровь, закупоривать. Хозяин тела сдавленно застонал — черви чувствовали боль крайне приглушенно, но все же чувствовали.
— Я не хочу умирать… Не хочу умирать… Сука, я не хочу… — другой, явно гораздо менее опытный рейдер, бился лбом об холодные прутья. Его губы дрожали, глаза были широко раскрыты. — Я не хочу…
Февраль осторожно положил руку ему на плечо. Рейдер не отреагировал. Он легонько потряс его, пытаясь привести в чувство, но до него было не достучаться.
— Блять… — выругался юноша. — Приди в себя. Нам понадобятся все. Мы только вместе сможем…
— Нихера мы уже не сможем, — усмехнулся тот, что сидел на земле. То был рейдер, объяснивший помехи лей-линии. — Угомонись. Дай спокойно последние часы провести…
— Решил просто сдаться? — возмутился Февраль. — Ты совсем идиот? Ты понимаешь, что ты умрешь? Навсегда умрешь, придурок!
В ответ рейдер лишь сдавленно засмеялся. Февраль, стиснув зубы, кинулся к нему, резким ударом в челюсть повалил отчаявшегося экспедитора на землю, но тот все продолжал смеяться:
— У тебя ничего нет! Ничего! Ни оружия, нихера!
— Прошу заметить, — вдруг подал голос Шай, что вел себя на удивление спокойно. — Что это не совсем корректно. Февраль, особенностью модели “мул” является наличие абдоминального кармана. Это… Кхм. Расстегни мой комбинезон.
Февраль отвлекся от обезумевшего рейдера, подполз к Шай. Дрожащими руками он расстегнул молнию его комбинезона, и под ним, в районе живота, увидел странно выглядящую складку, нечто напоминающее карман у самок кенгуру, но вертикальное, тщательно скрытое.
— Чего ты ждешь? — спокойно спросил Шай.
— Ты хочешь, чтобы я… Что? Руку туда засунул,
— Да.
Февраля всего передернуло от этой мысли. Мало было в этом мире любителей подобного, и он однозначно не относил себя к их числу. Впрочем, ситуация складывалась так, что другого выхода просто не оставалось.
— Боже, блять… — с отвращением выдохнул он, чувствуя, как его пальцы погружаются в живот Шай.
Внутри карман состоял из все той же кожи, но более влажной, горячей. Места там было не то чтобы много, и довольно быстро Февраль нащупал два странных объекта. То, чего быть в животе человека не должно.
— Ты хранишь там… Гранату? — Февраль поднял взгляд на Шай, поморщился. — А это..?
— Мультитул. Как раз для таких случаев. — кивнул, подтверждая его мысли, подрывник.
— Удобно… А пистолет чего не припрятал?
— Я… Хм. — Шай нахмурился. — И вправду. Не подумал.
Вынув из живота мула мультитул, Февраль принялся ковыряться пилочкой в замке. Как назло, взламывать замки он как раз не умел, и приходилось опираться на весьма пространные инструкции Шай:
— Когда почувствуешь что-то, то дави вверх, но только если оно сопротивляется. Если нет — иди дальше, попробуй почувствовать…
— Да погоди ты! — шикнул Февраль. — Блять…
С улицы к клеткам приближался дневальный, посланный Рревином. Февраль заметил его лишь когда он оказался совсем рядом, боковым зрением увидел движение у клеток. Юноша едва успел вложить мультитул в руки Шай и кое-как накинуть браслет наручников на свободную руку, чтобы не вызывать лишних подозрений. Он прикрыл его сползающим рукавом комбинезона, дабы металл не так явно выделялся на фоне худощавой руки.
— Ты! — скомандовал солдат, когда постовые открыли клетку. — За мной! Тебя ждет лейтенант Рревин!
Шай ничего не оставалось, кроме как проводить Февраля взглядом, когда тот удалялся прочь. Не было ни плана, который бы они могли обсудить, ни времени, ни ресурсов. Февраль до крови прокусил губу, следуя за солдатом. Он повторял про себя, как мантру:
— Какой же я долбоеб…