Через время они уже сидели под другой скалой.
— Я сделала все, что могла, но не исключено, что он что-то сломал, — сказала Сильта, встав и посмотрев на остальных. — В таком случае нам понадобится не меньше пары дней постоянного лечения и присмотра за ним.
— Пары дней?! — удивился Равик. — Да мы скорее ляжем вместе с ним без сознания, чем продержимся столько!
— У тебя есть другие варианты? — спросил Доррим.
— Нет, но…
— Здесь нет никаких “но”, — вмешался Лэйрик. — Ведь если бы ты был на его месте — мы сделали бы тоже самое, даже несмотря на твое скользкое поведение.
Равик был явно не в настроении для споров, поэтому вместо классического язвительного ответа он бросил только язвительный молчаливый взгляд и отошел от отряда. Он вышел прямо под дождь и только недавно высохшая одежда моментально промокла.
— Ты с ума сошел? — взволнованно спросила Сильта, последовав за ним. — Или тебе не хватило того, как ты промок до этого?
— Это тебя Лэйрик попросил сказать? — спросил Равик.
— Н-нет…
— Тогда может уже расскажешь мне правду? — холодно продолжил он. — Я хочу услышать не Лэйрика, не Доррима, не Эстрона, не, черт возьми, Лориана. Я хочу услышать тебя.
— Я-я понимаю… — Сильта виновато опустила голову. — И я сама не хотела, чтобы все это затянулось так сильно…
— Мне нужно от тебя только одно: правду ли сказал Лэйрик?
Сильта посмотрела в сторону — туда, где сидел остальной отряд, словно раздумывая над ответом.
— Скажи же уже! — сорвался он, но она не испугалась, ибо ожидала этого.
— Это была правда, — наконец ответила Сильта. — Теперь ты доволен?
Он тотчас расплылся в улыбке, а его взгляд излучал чистейшую злость.
— Значит, все эти комплименты были ложью? — продолжил Равик, будто ранее сказанного было недостаточно. — “Ты сегодня замечательно выглядишь” или “ты такой сильный”?
Она молчала, не желая усугублять и без того патовую ситуацию.
— Мне вот стало интересно. — Он взялся за подбородок и посмотрел на небо. — На что ты готова пойти ради Лэйрика? — Сильта хотела его поправить, но Равик ей не дал. — Нет! Не говори, что это было ради отряда!
Ради Лэйрика. Я все сказал правильно. На что ты готова ради него? — повторил он. — Например, если бы я затащил тебя в кровать тогда, когда ты “ни с того ни с сего” пришла ко мне, ты бы сдержалась? Или это уже было бы слишком?
— Тебе не кажется, что ты преувеличиваешь?
— Ответь на мой вопрос.
В ответ она лишь молчала.
— Мы еще можем все исправить. — Равик подошел ближе и легонько схватил ее за руки. — Если ты скажешь, что выполняла задание, но потом поняла, что тебе действительно нравится быть со мной.
— Но это не так.
Он усмехнулся уголком рта — холодно, криво — и приблизился снова.
Она уперлась спиной в сырой камень.
— Знаешь… — шепотом сказал Равик, подняв руку и взяв ее за горло. Большой палец — под подбородком. Остальные — на ключице. Но не сжимал. Просто держал — достаточно, чтобы она чувствовала силу, но не боль.
Дождь стекал по его запястью.
Лицо дрожало от напряжения.
— Я бы придушил тебя прямо здесь, — прошептал Равик ей на ухо, так, будто получал удовольствие от каждого сказанного слова, — если бы не любил.
Его дыхание было горячим и злым.
— Ты ведь даже сейчас строишь из себя жертву, — продолжил он. — Как будто это тебя подло предали. Хотя именно меня использовали и выбросили, как мусор.
— Я бы не поступила так без необходимости, — спокойно сказала Сильта, не отталкивая его. — Это был единственный способ… контролировать тебя.
Равик наклонил голову, а взгляд стал темнее.
— Контролировать? — вполголоса повторил он. — Я похож на пятилетнего ребенка, за которым нужен надзор?
Она втянула губы.
— Если мы говорим начистоту — еще как.
Равик молчал.
И тишина давила сильнее, чем его ладонь на ее горле.
Она чувствовала тепло его пальцев, ожидая следующего шага.
— Значит, по-твоему… — наконец сказал он, а каждое его слово будто прорезало воздух, — я ребенок, за которым нужно присматривать.
— Да.
Одно слово.
Одно лезвие.
И что-то в нем щелкнуло. На долю секунды — холодную, ясную картину — он успел представить все:
“Сожму сильнее и она даже не успеет вскрикнуть. Пятнадцать секунд и перестанет дышать. Унесу тело в сторону. Отряду скажу, что она ушла проверить следы червя или вернуться за чем-то. Они усомнятся, но доказательств у них не будет.”
Ему не было страшно от этих мыслей.
Страшно — насколько естественно они возникли.
Равик склонил голову ближе.
— Ты даже не понимаешь… насколько легко я мог бы это сделать, — прошептал он. — И как легко бы потом ушел от ответственности.
Его пальцы на ее горле слегка сдвинулись.
Равик мог сжать, но не стал.
Сильта не дернулась.
Почему-то это разозлило его еще сильнее.
— Вы использовали меня, — продолжил он так тихо, что слова тонули под дождем. — А я… держался за каждую мелочь. За любое внимание. За каждую улыбку. Думал… может, хотя бы это настоящее.
Равик фыркнул — безрадостно, почти жалко.
— А теперь думаю… кого винить больше — вас или себя.
Пальцы начали отступать. Постепенно. Палец за пальцем.
— Знаешь, что самое тяжелое? — спросил он, глядя ей прямо в глаза. — Я еще секунду назад решал, оставить тебе жизнь… или нет.
Тишина.
Сильта сумела выдохнуть только спустя несколько секунд после того, как его рука полностью исчезла с ее кожи. Равик отошел на шаг назад — медленно, будто удерживая дрожь. Но взгляд его уже не казался злым или яростным.
Он был пустым.
— И теперь между нами… — произнес он, поворачиваясь, — ничего не осталось. Только пропасть.
Равик сделал еще шаг, в сторону их отряда.
— Твое наказание… — отстраненно добавил он, — жить дальше. С этим.
Равик развернулся и направился к остальному отряду — словно ничего необычного не случилось. Сильта, собравшись, нагнала его и вернулась вместе с ним.
— Ну как он? — как ни в чем не бывало спросила она, посмотрев на Лориана, который все еще лежал с закрытыми глазами.
— Еще не проснулся, — ответил Доррим. — Только что-то бубнил во сне и все.
— Понятно…
— К-кстати… — вмешался Эстрон, — к-куда вы отходили?
Вопрос, который и без того висел в воздухе, сорвался с языка раньше, чем Лэйрик успел его задать. Сильта сначала взглянула на Равика — секунду, будто спрашивая разрешения, и только затем ответила:
— Нам нужно было поговорить.
Потом посмотрела на Лэйрика.
В одном коротком взгляде — “я сдержала слово”.
Он ничего не сказал. Но едва заметно кивнул и улыбнулся так, что это мог заметить только внимательный. Лэйрик посмотрел в серую даль — дождь почти стих — и спросил Эстрона:
— Тебе есть что добавить по поводу нашего последнего врага?
— Т-точно! — оживился он, будто только сейчас вспомнил о своем дневнике. Эстрон достал его вместе с пером и раскрыл новую страницу. — Это червь, который появляется только когда идут дожди… — он задумался, а затем аккуратно вывел название, — Дождевик!
— Если червь, то не логичнее назвать его дождевым червем? — пробормотал Равик.
— Э-это мой дневник, — нахмурился Эстрон. — И-и я пишу как хочу.
— Его названия все равно не совпадут с настоящими, — махнул рукой Доррим.
— Если эти настоящие названия вообще существуют, — развел руками Лэйрик. Но Эстрон их не слушал. Он сравнивал Дождевика со Скребнем по длине, толщине, силе, скорости — и снова принялся за зарисовку.
Тишина постепенно опустилась на отряд.
Каждый переваривал произошедшее по-своему.
Внезапно они услышали резкие, частые вдохи, будто кто-то только вынырнул из глубины. Но воды рядом не было.
Все синхронно обернулись.
Лориан пришел в себя.
— Ну неужели! — недовольно сказал Равик, но его голос дрогнул — то ли от облегчения и благодарности, то ли от оставшейся злости.
Лориан попытался подняться, но Сильта быстро его остановила:
— Не напрягайся. Лежи.
— Вы победили его? — спросил он.
— Нет, — покачал головой Лэйрик. — В конце боя Равик отвлек его Магнетизмом и Дождевик ушел.
Лориан понимающе кивнул.
— Я знаю, что поступил глупо, но если бы…
— Ты поступил правильно, — перебил его Лэйрик. — Ведь если бы ранили Сильту — мы бы далеко не ушли. Наша смерть была бы лишь делом времени.
— Как ощущения? — спросил Доррим, пытаясь приободрить раненного улыбкой.
— Боль в груди, — ответил Лориан. — Но я могу пойти дальше хоть сегодня.
— Да кому ты врешь, — бросил Равик, не смотря на него.
— Т-ты ничего не сломал? — осторожно спросил Эстрон.
— Нет, — улыбнулся Лориан, снова пытаясь приподняться. — Думаю, Сильта зря времени не теряла.
В этот раз ему никто не помешал — ему аккуратно помогли те, кто стоял рядом. Сильта тяжело вздохнула, но решила лишний раз не отсвечивать.
— Это точно, — пробормотал Равик — и вовсе не про лечение.
— Вам не придется ждать долго, — продолжил Лориан, держась куда увереннее. — Мне нужно совсем немного времени. И мы можем идти.
— Придется повременить, — сказал Лэйрик твердо.
— Я согласна, — поддержала его Сильта.
— Да я в полном порядке! — почти выкрикнул Лориан. Он чувствовал себя обузой, и это раздражало его сильнее какой-либо боли.
— Может, и так, — не отрицал Лэйрик, — но дело вовсе не в этом.
— Да? — резко встрял Равик. — Тогда в чем дело, самый умный? Просвети.
Лэйрик никак не отреагировал на тон. Он посмотрел на небо, затем на мокрый камень с каплями, все еще стекающими с одежды.
— Хоть дождь и закончился — мы промокли до нитки. И идти куда-либо в такой мрак — безрассудство, — объяснил Лэйрик. — Плюс рана Лориана… она может подставить его в самый важный момент.
— Он дело говорит, — поддержал Доррим. — Сейчас опасно спешить.
Немного переведя дух, Лэйрик продолжил :
— Этой ночью дежурим. Все, кроме Лориана. — Он увидел, как Лориан открыл рот, и сразу же добавил: — и никаких возражений. Эстрон с Равиком, Доррим — со мной и Сильтой. Дежурим столько, сколько выдержим, без геройства.
Они быстро собрали валяющиеся под скалой ветки и сложили их в маленькую кучу. Пламя вспыхнуло влажными языками, словно нехотя, но все-таки разгорелось, давая приятный, живой свет. Под каменным выступом места было мало, поэтому спящие легли почти плечом к плечу.
Равик с Эстроном молча расположились у костра — напротив друг друга.
Сильта и Лэйрик, устраиваясь на ночь, пару раз встретились взглядом — будто случайно — и сразу же отворачивались. Но каждый такой момент будто оставлял после себя отголосок, который сложно было игнорировать.
Сон быстро взял тех, кому повезло уснуть.
Ночь сгущалась, а у костра остались только двое.
Эстрон, сидя с поджатыми коленями, не хотел смотреть на Равика — чувствовал себя будто рядом с волком, поведение которого предугадать было крайне трудно. Равик же сидел, вытянув ноги к огню, с пустым, но острым взглядом, будто все происходящее вокруг было ему безразлично.
— Ты считаешь меня злым? — спросил он.
Эстрон дернулся, будто вопрос ударил его по плечу.
— Ч-что?
— Я же вижу. — Равик не отводил взгляда от пламени. — Как вы сторонитесь меня. Как смотрите. Как вздрагиваете, когда я подхожу ближе, чем на два шага.
Эстрон сглотнул, а костер треснул, будто подтверждая слова Равика.
— Н-наверное… — выдавил он. — В-ведь если бы ты был как мы — Сильте бы не пришлось приглядывать за тобой в Майнвесте.
— Приглядывать… — еле слышно повторил Равик, ухмыльнувшись. — Ты ведь даже не понимаешь, почему я такой. И почему считаю того же Лориана никчемным.
— П-почему?
— Потому что у вас были родители. Хоть какие-то. Хоть ссоры, хоть правила, хоть наказания, но была опора. Кто-то, кто мог объяснить, что хорошо, а что плохо. Кто-то, кого можно было разочаровать или обрадовать. Кто-то, ради кого стоило бы придерживаться рамок. А у меня не было никого.
Ни человека, который сказал бы: “Не делай так”.
Ни того, кто стоял бы за спиной, когда страшно.
Никакого примера и никакой опоры.
Так что все, что я знаю о мире — я додумывал сам. А когда придумываешь правила сам — они редко совпадают с чужими.
Он усмехнулся, почти безрадостно.
— “Ты перегибаешь”. Они любят это повторять. Потому что им проще верить Лориану. Он мягкий, удобный и правильный. И жертва почти всегда выглядит чище нападающего. Даже если все наоборот.
Эстрон сглотнул и все же осмелился спросить:
— О-о чем ты говоришь?
Равик склонил голову, будто решая — говорить или нет.
— О том, что когда-то Лориан был мне другом, — вполголоса ответил он. — Единственным. Я думал, что если у меня нет семьи, то хотя бы он может быть чем-то похожим на нее.
Пламя треснуло.
— Но потом ему сказали, что мне “не под стать” быть рядом с ним. Что я сирота, да еще и грубый. Проблема, а поэтому и пятно на его репутации. И он решил, что все это важнее.
Равик провел пальцем по руке, как будто вспоминая.
— Он сказал: “Пойдем, они хотят поговорить. Мирно.” И я пошел, потому что верил ему.
Он усмехнулся уголком рта — горько, почти беззвучно.
— А там меня уже ждали, — продолжил Равик. — И не били. Ребята, ненавидящие меня, хотели совсем не этого. Они просто… вытаскивали мои вещи и смеялись. Сняли с меня перстень. — Он показал его на правой руке. — И кинули его в самую грязную лужу. Несмотря на это, я сунул туда руку, пытаясь достать его, потому что это было единственное, что у меня осталось от отца… от тех времен, когда он еще был человеком, а не своей пьяной тенью.
— А-а Лориан? — спросил Эстрон.
— Он постоял, а потом просто… ушел. Будто ему было стыдно быть рядом. Словно я вообще ничего не стоил… — Равик выдохнул. — Вот почему он для меня никчемный. Не потому, что слабый, а потому что выбрал удобство за место друга.
Эстрон опустил глаза, боясь встретиться с его взглядом.
— Я-я верю тебе, — сказал он тихо, — п-правда, но… — Эстрон сглотнул, подбирая слова, — я не смогу… быть на чьей-то стороне. Я… н-не такой. Я-я просто хочу, чтобы мы… шли вместе. И… н-не умирали из-за чужих ссор.
Равик устало усмехнулся.
— По-твоему, это лишь чужая ссора? — спросил он, на что Эстрон молча покачал головой. — Похоже, сколько бы я ни говорил — для остальных это всегда будет казаться чем-то маленьким. Пустяком.
Какое-то время они сидели в этом неловком молчании. Смотрели на догорающий костер, подкидывая в него новые ветки, и периодически осматривались по сторонам.
— Меня уже клонит в сон. — Равик зевнул, встал и посмотрел на спящих. Он уже не задавал никаких вопросов и не злился. Разве что, хотел знать, подежурит Эстрон еще или пойдет спать.
— М-меня тоже… — сказал Эстрон, не спеша поднявшись и подойдя вместе с Равиком к остальным. — К-кого будем будить?
— Сильту и Лэйрика, — ответил Равик, почти не думая. — Пусть обсудят все, что душе угодно… мне уже плевать. Но почему тебе на это не плевать — непонятно.
Эстрон лишь молчал, то и дела бегая взглядом. Они разбудили их и сами легли спать на те же места. Лэйрик с Сильтой взбодрились и молча расположились напротив друг друга у костра.
— Ты сдержала свое слово, — коротко сказал Лэйрик.
— Да… — кивнула она. — Но для моей безопасности лучше бы я этого не делала.
— О чем ты говоришь? — удивился Лэйрик.
— Ничего такого, но… — замялась Сильта, — он… хотел меня убить.
Лэйрик замер. Простое удивление почти сразу же сменилось шоком.
— П-почему… — не понял он. — Почему ты нам ничего не сказала?!
— И что бы вы сделали? — спросила она. — Сказали бы, что он “поступил неправильно”?
— Убийство человека это не неправильно, — не отступал Лэйрик. — Это бесчеловечно и потянуло бы за собой кучу проблем для нашего отряда.
— Послушай, — выдохнула Сильта, словно собираясь с мыслями. — Я понимаю, почему он сорвался, ведь именно я поступила с ним бесчеловечно, пользуясь им в своих целях.
Между ними будто натянулась невидимая струна.
— Это ничего не меняет! — воскликнул Лэйрик.
Пламя костра дрогнуло. Несколько искр взлетели вверх и растворились в кромешной тьме. Слишком горячо, чтобы оставаться рядом. И все же — ни один из них не смог отвести взгляд друг от друга и остановить начавшийся шторм.