Лэйрик проснулся раньше, чем прозвенел будильник.
Монотонный звук казался ему самым настоящим издевательством над тишиной. Он перевернулся на бок, уставился в потолок, потом резко сел.
Сон не шел уже несколько дней. С тех пор, как он увидел отца в переулке с другой женщиной. Лэйрик догадывался о том, что что-то не так из-за того, что Скал стал приходить домой позже. На час, на два, а порой и вовсе приходил лишь на утро.
И когда все встало на свои места, Лэйрик стоял в тени и не верил. Не мог поверить в то, что его догадка оказалась верной.
А потом услышал, как отец сказал:
— Не переживай, об этом все равно никто не узнает.
Эти слова застряли в голове и гнили, как ржавый гвоздь.
“Все вокруг держится не только на камне, но иногда и на лжи”, — осознал он, резко встав с кровати и спустившись в подвал.
Там пахло пылью, старой древесиной и сырой землей. Часть пола была каменной, но ближе к стене — рыхлая земля.
Именно здесь он впервые почувствовал, как внутри что-то дрогнуло, отозвалось. Почти неуловимое тепло в груди, будто сердце сделало лишний удар.
Лэйрик сел на колени, коснулся ладонью земли и закрыл глаза.
Вдох — медленный, тяжелый.
Мысли растворялись, не давая ухватиться за них.
Пальцы немного дрожали, и вдруг из-под них пошел слабый ток — не свет и не звук, а только дрожание. Крошинки земли поползли вверх, зависли и потом упали.
Он отдернул руку, сердце же бешенно колотилось.
— Это… — Лэйрик выдохнул. — Это получилось.
Он слышал об Искрах на занятиях в городском училище, но раньше никогда бы не подумал о ее использовании в городе. Это строго пресекалось учителями и родителями, а к тому же было опасно для окружающих. Но сейчас, после всех мыслей о побеге, все это обрело смысл. Даже со всеми имеющимися рисками.
Легкая дрожь не унималась, в груди шло покалывание — не боль, но что-то близкое к этому. Лэйрик упорно пытался повторить. Снова и снова. Но чем сильнее хотел, тем меньше у него получалось.
Сила будто ускользала, как вода сквозь пальцы.
— Неудивительно, что я ничего не добился. — Он вытер пот со лба и усмехнулся. — Даже земля не хочет меня слушать.
Через несколько часов он уже работал в шахте — в пыли, шуме, среди таких же изможденных парней как он. Там были как его ровесники — Доррим, иногда Равик и Лориан, так и всяко старше — вплоть до пожилых мужчин, еле держащих в руках кирку.
— Еще не потратил Меары? — усмехнулся Доррим, часто работавший вместе с Лэйриком.
— Нет, — покачал головой Лэйрик, откапывая красный камень перед ним. — Всяко лучше накопить и купить что-то стоящее, нежели алкоголь, браслеты и другие украшения.
— И на что копишь?
Лэйрик ухмыльнулся.
— На огромный мешок жареной рыбы.
— И каждый раз чистить ее от костей? — не понял Доррим. — Лучше уж большую пачку пива.
— У нас не такой уж и большой выбор, чтобы копить на что-то выдающееся.
— И то верно…
Когда вечером он вернулся домой, усталость давила на плечи, а лицо было серым от угля.
Отец ждал его у входа.
— Ты пришел грязь в дом заносить? — спросил он холодно. — Или почему ты чернее угля, несмотря на все мои просьбы?
Лэйрик хотел пройти мимо.
— Физический труд еще никому не повредил, — внезапно вырвалось из его уст. Настолько внезапно, что будь у него возможность отмотать время назад и поступить иначе — он бы это сделал. — В отличие от походов налево.
Отец нахмурился от непонимания.
— Что ты сказал?
— Ничего.
Скал подошел ближе, шаг за шагом, пока не оказался прямо перед ним.
Он схватил сына за плечо и прижал к стене.
— Повтори, — прошипел отец. — Или я напомню тебе, как стоит разговаривать с отцом.
— Пусти…
— Ты ничего не видел, — голос был тихим, но в нем чувствовалось нечто стальное. — И не вздумай кому-то рассказать об этом. Ни слова.
Он отпустил и мгновенно куда-то ушел, словно ничего не было.
Лэйрик же стоял, чувствуя, как пальцы отца до сих пор впивались в плечо. Сын совсем не мог поверить в произошедшее.
Из-за угла выглянула Лэйра, которая слышала весь их разговор.
Лэйрик чуть пришел в себя, выпрямился и прошел мимо нее, зайдя в свою комнату. Она же молча последовала за ним и медленно приоткрыла дверь к нему.
— Ч-что случилось?
— Лучше тебе не знать, — холодно сказал он. — Ни тебе, ни тем более маме. Потому что… я не хочу, чтобы наша семья развалилась, но…
Лэйрик замолчал и отвернулся.
— Но я не могу простить то, что увидел.
Она подошла ближе и села рядом.
— В то же время ты не хочешь его ненавидеть.
— Я не могу поверить, что это реально произошло, — продолжил Лэйрик. — Меня переполняет злость… и отчаяние.
Лэйра осторожно взяла его за руку.
— Я не знаю, что там было, — сказала она негромко, — но я на твоей стороне.
— Спасибо. — Он посмотрел на нее и впервые за день почувствовал хоть что-то теплое. — Сейчас это правда важно.
Она ненадолго задержала взгляд.
— Я слышала тебя ночью внизу. Ты начал тренироваться?
— Д-да… — все же ответил Лэйрик. — В подвале.
— Но зачем?
— Чтобы быть готовым. Если когда-нибудь… я решу уйти.
Лэйра вздрогнула.
— Уйти? — удивленно спросила она. — Куда?
— Наружу.
Она закрыла лицо руками и покачала головой.
— Лэйрик… — она посмотрела ему в глаза, — ты же понимаешь, что это безумие…
— Понимаю. — Лэйрик обнял ее перед тем, как она продолжила, чтобы хоть как-то успокоить. — Но даже сейчас я не могу тебе обещать, что останусь здесь навсегда.
Лэйра прижалась слишком близко к нему, но он не заметил.
Мысли Лэйрика были далеко отсюда — где-то за пределами Майнвеста, куда он еще никогда не ступал. Все, что он чувствовал — усталость и тихое, болезненное желание вырваться наружу, которое лишь росло с каждым божьим днем.
Следующим вечером на улице пахло поджаренными и солеными грибами, рыбой и дымом. Старые каменные котлы кипели у лавок, где женщины мешали густую похлебку из лишайника и зерна.
Люди уже долгое время жили так легко, будто жили снаружи, а не под огромной грудой разноцветного камня в закрытой темной клетке.
Лэйрик стоял в стороне. Смотрел, как все веселятся, и чувствовал, словно не принадлежит к этому шуму. Только вставший на ноги Крэйн, выписавшийся как всегда раньше времени, подошел с кружкой вина и нарушил молчание.
— Чего грустишь в одиночестве?
— Я не грущу, — холодно ответил Лэйрик, — а смотрю на всех этих радостных людей, которым лишняя кружка пива в честь праздника только в радость, и думаю: неужели меня одного не устраивает то, где я живу?
— А где ты живешь?
— В большой темной клетке, которую мы почему-то называем домом.
— Думаешь, у большинства этих людей есть выбор? — спросил Крэйн. — Они родились здесь и довольствуются тем, что имеют. Не потому, что счастливы и хотели бы остаться здесь навсегда, а потому что другого выбора нет.
Лэйрик задумался.
— Это меня и пугает. Я ведь тоже слабак по сравнению с тобой, но после твоего возвращения стараюсь стать сильнее. День за днем — ради того, чтобы когда-нибудь выйти наружу.
— И что ты там найдешь?
— Свободу. Или смерть. Но не это… — он обвел рукой вокруг себя. — Не это бесконечное “так было и так будет”.
Крэйн усмехнулся.
— Знаешь, ты напоминаешь мне самого себя. Только я был глупее.
— Но сейчас же ты уже не такой.
— Такой же, — поспорил Крэйн. — Просто некоторые события не дают тебе жить как прежде.
Он сделал глоток вина, посмотрел на толпу и добавил:
— Если соберешься наружу, не ищи в этом геройства, ведь герои долго не живут. Ищи смысл и только тогда Искра не сожрет тебя изнутри.
Лэйрик нахмурился.
— Смысл?
— Да, — Крэйн кивнул. — Все, что живет в нас и требует основания. Даже сила. Если у тебя нет причин ее использовать, она становится бессмысленной и даже ломает, а не защищает.
Крэйн хлопнул его по плечу и кивнул в сторону площади.
— Пойдем. Покажешь своим друзьям, что умеешь улыбаться.
У фонтана сидели Сильта, Доррим и Лориан.
Сильта подпирала щеку ладонью, наблюдая за прохожими. Доррим что-то оживленно рассказывал неблагодарным слушателям по обе стороны от него, а Лориан молча чистил лезвие ножа.
— А вот и наш любитель приключений, — сказал Доррим, увидев Лэйрика с Крэйном. — Он уже все расспросил у вас о недавнем путешествии, дядя Крэйн?
Тот с улыбкой посмотрел на Лэйрика.
— Расспросил, — ответил он, — но я решил не тешить юношеский интерес и ответил лишь на то, что ему не повредит.
— То, что вы что-то скрываете его только раззадорит, — ответил Доррим, пока Лэйрик сел рядом с ним. Доррим по-дружески приобнял его. — Вы же не по годам его знаете. Как вцепится во что-то — уже никогда не отпустит.
— Для таких как он и нужны такие как вы, — сказал Крэйн. — Те, кто вразумят и отговорят его от глупых и опасных идей.
Он заметил неловкость между ними.
— Пожалуй, не буду вам мешать, — негромко добавил дядя. Уходя, он махнул им рукой на прощанье. — Развлекайтесь, но не переусердствуйте, детвора.
Сильта помахала в ответ.
— Пока, дядя Крэйн.
— Детвора, — передразнил Доррим, когда Крэйн ушел. — Он, похоже, забыл, что мне уже семнадцать.
— А ведешь себя на все двенадцать, — отстраненно сказала Сильта.
Доррим фыркнул.
— Кто бы говорил, мисс “я не вылечу тебя, потому что ты меня бесишь”.
Сильта повернулась к нему с прищуром.
— Ты сам сказал, что “царапина” не стоит моей энергии.
— Все так говорят, когда хотят выпендриться, — попытался объяснить Доррим. — Я ведь не думал, что ты воспримешь это всерьез!
— А я не думала, что ты так разноешься из-за маленькой ссадины!
— Это не ссадина! Это... — он осекся, посмотрев на остальных, — была потенциально опасная рана с кровотечением, из-за которой я мог умереть!
— Да? — спросила Сильта. — Как же ты тогда выжил?
Лэйрик с Лорианом стояли рядом и наблюдали за их спором со стороны, не вмешиваясь.
— Не знаешь, где Эстрон? — спросил у него Лэйрик.
— Д-думаю, у себя дома, — пожал плечами Лориан. — Недавно ему пришла в голову идея найти все драгоценные кристаллы в городе, дать им названия и занести их в отдельный справочник.
— Ну и нечем же ему заняться… — тяжело вздохнул Лэйрик. — Хотя, быть может, даже такие как он будут полезны.
— Полезны? — удивился Лориан. — Для чего?
Лэйрик снова ляпнул, не подумав.
— А? — переспросил он. — Что?
— Для чего он тебе нужен?
— А-а-а, ты об этом… — Лэйрик зажмурился и махнул рукой, — знаю, что это звучало странно. Я имел в виду, что его хобби записывать и классифицировать все и вся куда полезнее, чем могут показаться на первый взгляд.
Сильта с Дорримом внезапно отвлеклись от их спора.
— Вы о чем? — спросила она.
— Неужели закончили? — недовольно спросил Лэйрик. — Кто по итогу выиграл в вашем очередном споре?
— Вообще-то я первая спросила.
— Ладно… — согласился Лэйрик. — Мы говорили о любви Эстрона классифицировать все и вся.
— Точно! — Доррим схватился за лоб, будто это было чересчур важно. — Эстрон ведь сейчас классифицирует все кристаллы в нашем городе и дает каждому свое название. — Он показал на красный кристалл над собой. — Знаете, какое название он дал этому кристаллу?
Все задумались.
— И какое же? — спросил Лэйрик.
— Кровинил! — громко воскликнул Доррим, держась, чтобы окончательно не рассмеяться. — Ха-ха-ха! Ну, вы представляете?
— Ха-ха! — усмехнулся Лэйрик, а следом за ним были и Сильта с Лорианом. — Он серьезно дал ему такое название?
— Он будто бы соединил слова “кровь” и “нил”, — предположил Лориан, — и если первое слово знают даже дети, то откуда он взял второе — мне непонятно.
— Звучит логично, — кивнула Сильта.
— Ну так что? — продолжил Лэйрик. — Кто из вас по итогу выиграл тот спор?
— Кто-кто? — с улыбкой спросил Доррим. — Конечно я, на нее ведь даже и положиться нельзя. Ранят тебя в путешествии, а она и глазом не моргнет, чтобы тебя спасти.
— Спасти от чего? — снова начала Сильта. — Он маленькой царапины?
“Путешествие? — Лэйрик встал как вкопанный, позабыв обо всем вокруг. — Неужели не я один думаю об этом и у меня есть шансы объединиться хотя бы с ним?”
— Эй! — Сильта помахала рукой перед лицом Лэйрика, чтобы тот пришел в себя. — С тобой все нормально?
— Д-да… — неловко ответил он. — М-мне просто уже пора домой.
Лэйрик не спеша отошел от них и хотел уже было уйти один, как вдруг кто-то схватил его за плечо.
Это был Доррим.
— Нет уж, — покачал головой он. — Пусть тут и недалеко — мы твои друзья и должны проводить тебя.
День рождения с выходными подошли к концу и началась новая неделя. На занятиях было скучно: пять дней в неделю с раннего утра до трех они изучали Майнвест, его законы, учились готовить, писать и считать. Только фантазии о побеге придавали ему сил. А после них — шахтерские работы.
Шахта дышала.
Глухо и тяжело, как живое существо, которому уже давно было больно.
Каждый удар кирки отзывался гулом в стенах, и казалось, будто сама порода отвечает тем же — глухим стоном, низким и бесконечным.
Лэйрик вытер пот со лба, опустился на колено и осмотрел трещину в стене. Камень был плотным, но с прожилками светлого люмирита — его добывали осторожно, чтобы не испортить структуру.
Рядом стоял Доррим — весь в пыли, с закатанными рукавами и привычно недовольным выражением лица.
— Чертова глыба, — проворчал он, выдирая осколок киркой. — Как будто сопротивляется.
Лэйрик усмехнулся.
— Может, просто не хочет, чтобы ты ее трогал.
— Да-да, они-то уж точно что-то хотят, — кивнул Доррим. — И это точно не плод твоего воображения.
Они работали молча несколько минут. Тишину нарушал лишь ритм ударов и громкие вздохи. В воздухе витал запах пыли от осыпавшихся камней, а также запах земли и металла.
Лэйрик окликнул друга, не прекращая работать:
— Эй, Доррим.
— Чего?
— Как тебе идея сбежать из города?
Доррим моментально прервался и посмотрел на Лэйрика.
— Давай отойдем.
Он утащил его за предплечье в сторону как младшего брата — подальше от шахты и других людей. Лэйрик стоял спиной к гладкой каменной стене и смотрел на него, ожидая продолжения. Тот же выпрямился и бросил короткий взгляд, будто все еще не верил своим ушам. Затем шагнул ближе и резко прижал его к стене.
— Ты совсем из ума выжил? — разозленно спросил он. — Или думаешь, что заводить такие разговоры в общественных местах в порядке вещей!?
— Тише, — спокойно сказал Лэйрик. — Все равно ведь никто ничего не услышал. — Он кивнул на людей, смотрящих на них. — А то, что ты делаешь щас — услышат и увидят все.
Доррим боковым зрением посмотрел на них и только потом понял.
— Что-то случилось? — спросил мужчина постарше.
— Нет, ничего! — Доррим отпустил Лэйрика, отошел и повернулся к незнакомцу, выставив ладони перед собой и нервно качая головой. — Мы просто немного повздорили, не обращайте на нас внимания.
— Вы здесь, чтобы работать, а не отношения выяснять! — высказался другой мужчина с гладкой блестящей на свету лысиной.
— Вы правы, — ответил Лэйрик, выглянув из-за широкой спины Доррима. — Извините нас.
Около десятка людей взглянули на них с укором, а после, как ни в чем не бывало, продолжили работать. Доррим же тяжело выдохнул, когда вокруг снова зазвучали удары кирок.
— Ты хоть понимаешь, насколько это безумно звучит? — прошептал он, глядя на Лэйрика так, будто видел перед собой не друга, а настоящего безумца. Они тоже вернулись к работе, параллельно продолжая начатый разговор. — Ладно Эстрон, но слышать это от глупого упертого подростка, главной заботой которого пару недель назад было подурачиться и провести время с друзьями?
Доррим фыркнул.
— Серьезно, ты представляешь, как все это выглядит со стороны? — не получив ответа, он продолжил. — Нет. Тогда представим, что я согласен на это. Что дальше?
— Я приглашу еще несколько человек к нам и мы, тщательно подготовившись, сбежим по моему плану.
— По твоему плану. — Доррим кивнул с явным недоверием. — Почему ты вообще так внезапно решился на подобное?
— Я думал об этом уже давно, но…
— Ты только недавно начал работать как мужчина в шахте, — перебил его Доррим, — и теперь поверил в себя, решив, что сможешь комфортно и безопасно жить во внешнем мире вне Майнвеста?
— Там хотя бы будут животные, мясо, солнце, вода и природа, — не отступал Лэйрик. — А вместе с тем и осознания дня и ночи, к отсутствию которого здесь уже давно привыкли.
— О чем ты говоришь?
— О жизни. — Лэйрик продолжил бить киркой. Камень перед ним треснул и вновь посыпалась пыль. — Ты когда-нибудь слышал, как звучит ветер? Настоящий. Не сквозняк в шахте, а воздух, который движется сам по себе. Или как шумит и ощущается дождь? Как пахнет трава, когда ее трогаешь или срываешь?
— Т-ты бредишь… — неуверенно ответил Доррим. — Как я могу поверить в твои рассказы, если ты, как и я, никогда не был снаружи?
— Я узнал это от Крэйна, — признался Лэйрик. — Он рассказывал мне, когда я был маленький. Видимо, думал, что я забуду.
— Ну вот, а я-то думал, ты просто спятил, — друг выдохнул с облегчением. — Когда ты всего лишь заболел сказочными историями своего дяди.
Лэйрик не ответил. Перед глазами появились обрывки: рука Крэйна, держащая кусок угля у тусклого фонаря и его низкий спокойный голос.
“Там, наверху, все движется само. Ветер — будто дыхание мира. А небо — словно огромное окно, через которое видно солнечный свет”.
Тогда он был ребенком, сидел у костра и кивал, практически ничего не понимая. Но те слова твердо впечатались в его голову и сейчас уже не давали покоя.
— Он говорил, что там холодно, опасно, но... — все-таки начал Лэйрик, — все живое. А здесь мы как будто просто существуем и доживаем отведенные нам дни.
Доррим молчал, давя на направленную в землю кирку.
— Может, он хотел тебя развлечь, — предположил он. — Знаешь, сказочки для впечатлительных. Ведь ни один из жителей Майнвеста не поверил бы в подобные бредни. Как и я.
— Откуда им знать о том, что происходит снаружи, если большинство из них ни разу не были там? — не останавливался Лэйрик. — И нет, — покачал головой он. — Крэйн не врал, ведь он был там и я видел его глаза, когда он вернулся. Он рассказывал не как герой. Крэйн рассказывал, как человек, который видел небо — и теперь невидимая рука раз за разом тащит его обратно вне зависимости от увечий и опасности.
Доррим громко выдохнул.
— Ладно… — кивнул он. — Допустим, все это правда. Допустим, там действительно есть небо и ветер, как ты говоришь. Но ты же не Крэйн, ведь он сильнее всей нашей бестолковой компании! Ты это понимаешь?
Он посмотрел на Лэйрика прямо и продолжил:
— Ты не готов. И уж точно не тебе вести кого-то за собой.
Лэйрик поднял взгляд — спокойный, упрямый.
— Потому я изо дня в день и готовлюсь к тому дню, когда мы окажемся во внешнем мире.
— Мы?! — удивленно спросил Доррим.
— Мы, — подтвердил Лэйрик. — А возможно и Сильта, и Лориан, и Эстрон… если они согласятся.
— Ты сумасшедший.
— Возможно.
Доррим покачал головой, но впервые за весь разговор не рассмеялся.