— И что ты предлагаешь? — спросил Лэйрик.
— Чтобы я пошел с вами. — Равик подошел ближе, говоря вполне серьезно. — Или я расскажу всем о тех, кто связан с той дырой.
— Ты шантажируешь нас? — Доррим зашипел.
— Я умнее, чем вы думаете. — Равик словно и не собирался отвечать на поставленный вопрос. — И не трус. Могу разобрать завал одним движением. Я — полезен и вы мне нужны так же, как и я вам.
Легкая пауза. Внутри Доррима с Лэйриком расползалось холодное понимание: он прав. Если они не возьмут его — Равик может сдать их в любой момент. А если возьмут — рискуют тем, что он сам их подставит.
— Я дам тебе ответ завтра… — ответил Лэйрик.
— Хорошо. — Равик отбросил голову назад и будто фыркнул равнодушием. — Но помни — либо со мной, либо из-за тебя вы все останетесь здесь.
Он растворился в темноте так же тихо, как появился.
Воздух вокруг будто стал гуще. Только теперь Лэйрик осознал, как дрожат пальцы — не от страха, а от ярости. Все внутри требовало бежать к нему и выбить эту самодовольную улыбку, но разум твердил: рано. Еще не время.
— Мы не можем взять его с собой, — все-таки сказал Доррим. — Это катастрофа.
— Но мы также не можем позволить, чтобы он нас сдал, — ответил Лэйрик, пытаясь прокрутить в голове все возможные варианты. — Надо собрать всех и решить вместе.
Они пришли к Лориану и созвали остальных. В комнате, где старый стол гнул ноги под тяжестью карт, было тесно: все знали, зачем собрались, и понимали, что молчание больше не выход.
— У меня для вас есть хорошая и плохая новость, — начал Лэйрик.
Он рассказал обо всем случившемся.
— Черт! — разозлилась Сильта. — Почему именно он?
— Хуже человека, чем Равик, еще нужно поискать, — добавил Лориан, чувствуя, как внутри все закипает. — Этот ублюдок годами вытирал об меня ноги, пока остальные со стражей делали вид, что ничего не видят.
Он говорил ровно, но в каждом слове чувствовалась сталь. Никто не перебивал — даже Эстрон, обычно пытающийся всех утихомирить, сейчас покорно слушал.
— Не думайте, что услышал только он, — отметил Лэйрик, — тем не менее, сейчас он — главная проблема, которую нам нужно решить. Равик действительно может помочь нам с проходом из-за своей Искры и это решает многое.
— О-он может и сдать нас, даже если мы возьмем его с собой, — нахмурился Эстрон. — М-мы не можем доверять ему так же, как друг другу.
Молчание было тяжелым и каждый понимал цену ошибки.
— Тогда мы зададим ему условия, — голос Лориана прозвучал твердо. — С него — Меары, провизия и все, что нам поможет. Он либо вписывается в это и жертвует всем, что понадобится, либо остается здесь. Если он нас подставит — проще для всех будет убить его. Без колебаний.
Это было сурово, но в его глазах не было фанатизма: лишь холодная логика человека, которого уже ломали и который не хотел допустить этого вновь.
Доррим вскинул руку.
— Хорошая идея. Он не будет иметь доступа к нашим вещам и выполняет только то, что приказано, вплоть до самого побега.
— И еще, — добавил Лэйрик, — он не узнает всех деталей. Я не стану проговаривать план персонально для него. Он получит только часть задач. Остальное — в ту ночь, когда приготовления уже будут завершены.
Сильта вздохнула и, наконец, кивнула.
— Я согласна.
Эстрон поднял голову.
— Я-я тоже… н-но кто будет смотреть за ним, пока мы его не возьмем?
Лэйрик задумался.
— К каждому из нас Равик относится так себе… Но что, если… — он потеребил виски, а потом поднял взгляд на Сильту. — У меня появилась идея.
Доррим смотрел на него с ожиданием.
— Выкладывай.
— В этом нет ничего личного, — осторожно начал Лэйрик. — И сейчас это единственный рабочий вариант. Если у кого-то есть предложение получше — я готов выслушать.
Сильта не выдержала.
— Говори уже.
— У тебя будет одно сложное задание. — Лэйрик обратился к ней. — Вплоть до побега тебе нужно проводить с ним как можно больше времени и делать вид, что он тебе интересен.
— Чего?! — вспыхнула она. — Ты хочешь, чтобы я…
— Да, — ответил Лэйрик твердо, прекрасно понимая, что она хотела спросить. — Чтобы ты дала ему ложную надежду на что-то большее. Ради побега и ради всех нас.
Повисла неловкая пауза.
— Это же подло… — воспротивилась Сильта, забегав глазами. — Т-ты уверен, что мы не можем поступить иначе?
— Уверен.
— Он сам решил шантажировать нас, — холодно добавил Лориан. — И должен был учесть все возможные последствия.
— И теперь я должна за ним следить? — не отступала она. — Вы вообще понимаете, о чем меня просите?
— Да, — кивнул Лэйрик, взяв небольшую паузу и посмотрев ей в глаза. — Пожалуйста, сделай это ради нас.
Сильта посмотрела на остальных.
— Доррим, Эстрон?
— Э-это, конечно, не очень… — начал Эстрон. — Н-но я тоже не могу предложить вариант получше.
Доррим тяжело вздохнул, словно чувствовал себя виноватым.
— А я уж тем более.
— Ладно… — тихо согласилась Сильта. — Но если он перейдет грань — я за себя не ручаюсь!
Остальные не знали, грустить им или радоваться, ведь Равик действительно опасен.
— Он либо с нами — либо остается здесь, — заключил Лэйрик. — Другого пути нет.
Он выдохнул.
— А теперь о плане. Нам нужно время, когда на улицах меньше всего людей. Не из-за стражи, а из-за соседей, рабочих и тех, кто любит сунуть нос не в свое дело. Любые глаза — враги.
— То есть ночью, — просек Доррим.
— Если быть точнее — через два дня, — все же объявил Лэйрик. — Третья смена. В половине второго. Это время, когда внизу почти никого. Только пара ночных грузчиков, да и те уходят раньше, если нет новых партий руды.
Дежурные появляются только тогда, когда кто-то записан на ночную смену. Значит, нам нужно сделать наоборот — не записываться вообще и не привлекать внимания. Тогда шахта останется пустой.
Он поднял взгляд:
— Освальд проверяет только тех, кто есть в его списке. Если нас не будет, он решит, что мы не выходили. А если все-таки пересечемся — я скажу, что мы с Дорримом пришли по поручению его начальника. — Лэйрик посмотрел на Сильту. — Твой папа ведь все еще главный в организации шахтеров?
— Да, но я не буду отвлекать его ради липового поручения!
— Тебе и не придется, — ответил Лэйрик. — Нам нужна видимость того, что мы пришли туда копать и копать без желания сбежать через недавно появившуюся дыру.
Эстрон забегал глазами.
— А-а что… е-если он не поверит?
— Ему нужно увидеть бурную деятельность, — объяснил Лэйрик. — И если мы ее покажем — он поверит почти в любые мои бредни.
Он постучал пальцами по столу.
— Главное — не создавать шум и не давать повода для расспросов. Если нас спросят дома, скажем, что записались в третью смену. Родители поверят — до поры. А если кто-то решит проверить через Освальда, скажем, что нас переставили в резерв. В конце концов, в шахтах бардак с регистрацией и это сыграет на нас.
Следом подключился и Лориан:
— Что, если кто-то заметит, что нас нет слишком долго?
— Тогда я оставлю у себя заметку на видном месте. — Лэйрик сжал кулак. — Напишу, что мы с Дорримом в ночной смене и вернемся утром. Если все пойдет по плану, никто даже не успеет начать наши поиски.
Он встал, глядя на каждого по очереди.
— Мы выходим тремя группами. Я с Дорримом — первыми, Равик за нами. Мы откроем проход, а Равик сдвинет камни. Сильта и Лориан — прикрываете нас и следите, чтобы никто не подошел. Эстрон — запасной и разведчик, остаешься чуть позади, чтобы следить за коридором. Никто не использует Искры громко, только сигналы.
Лэйрик сделал паузу.
— Берем все самое необходимое. Фляги с водой, рыбу, факелы, еду, мешочки с Меарами. Все — в рабочие сумки или рюкзаки, чтобы не вызвать подозрений. Выглядеть должны так, будто ушли в шахту на ночную смену.
Доррим нахмурился.
— Несмотря на то, что мы ушли глубоко — копаем все равно вверх, — вспомнил он. — Выше же, над уровнем шахты, находятся дома и там тоже могут быть лишние глаза.
— Я пойду первым, — ответил Лэйрик. — Проверю, нет ли посторонних. А если кто-то будет, отвлеку его разговором и уведу подальше. Перед побегом заделаем проход и следы. Никто не должен понять, куда и как мы делись. Нам нужна только одна ночь.
Он посмотрел на Доррима.
— Ты будешь рядом со мной и Равиком, мы будем контролировать ситуацию рядом.
Лэйрик перевел взгляд на Лориана.
— Ты отвлечешь все, что может создать шум. Если заметишь свет или шаги — сразу сигнал.
Затем на Эстрона.
— Ты стоишь с другой стороны, на уровне шахты, и оцениваешь обстановку вместе с Сильтой. В крайнем случае используй свою Искру для отвлечения внимания.
Потом — на Сильту.
— Ты будешь стоять вместе с Эстроном, а до побега следить за Равиком… Есть вопросы?
Молчание снова упало тяжелым грузом. Вопросов не было, но страха от этого не становилось меньше, ведь каждый понимал, что пути назад у них уже не будет. Либо они сбегают, либо в худшем случае остаются здесь до конца своих дней, будучи жестоко наказанными.
Они расписали детали. Если побег сорвется — повторят попытку через ночь. Если снова не выйдет — через следующую. Лэйрик назвал это “двухшаговым шансом”: у них есть несколько попыток, прежде чем город начнет задавать вопросы.
Когда собрание расходилось, Лэйрик задержался у стола. Воздух был влажный, будто дышала сама земля. Он подумал о свете — о луче, который они видели. Лэйрик знал: если кто-то проснется, если хотя бы один глаз окажется насторожен — все рухнет. Но если нет... возможно, они увидят то самое небо, о котором он так долго мечтал.
В кармане еле слышно звякнул мешочек — подарок друзей.
Он взглянул на браслет, подаренный сестрой.
А затем и на родительский драгоценный камень.
— Дайте мне удачу.
Ночь, что пришла за этим днем, казалась длиннее прежних. Каждый шорох казался предвестником беды, но под страхом жила иная искра — острая и почти болезненная решимость.
Поздний вечер.
Сильта долго стояла перед дверью, никак не решаясь постучать. Сколько ни репетировала про себя — все звучало фальшиво. Главное — убедить его. Не показать страх и не сказать лишнего. Он должен поверить.
Она все же подняла руку и дважды постучала по двери.
Ответа не последовало.
Когда Сильта уже собиралась уйти, внутри послышались шаги, и дверь приоткрылась.
— Сильта? — удивленно спросил Равик.
Он стоял босиком: в расстегнутой рубашке, с растрепанными волосами и кружкой в руке, будто уже готовился ко сну.
— Не ожидал. Приятный сюрприз.
— Нам нужно поговорить.
Равик улыбнулся, склонив голову.
— Если бы я знал, что твой способ “поговорить” — это ночные визиты, давно бы уже пошел на любые уступки для нашего. — Он специально выделил это слово. — Побега. Заходи.
Равик отступил в сторону, пропуская ее внутрь, а после закрывая дверь.
Комната была тесной, освещенной единственной лампой. На полу лежали смятые бумаги и куски ткани.
Пахло потом, дымом и чем-то едко-масляным.
Доски скрипели под подошвой, когда она сделала шаг.
Равик поставил кружку на край стола и прищурился.
— Что-то случилось? Или это… личное?
— Это касается побега. Я хочу, чтобы ты понял: никто не собирается тебя подставлять.
— Правда? — Равик приподнял бровь. — Забавно слышать. После того, как Лэйрик сообщил, что я иду с вами, я видел лица остальных — будто кто-то умер. Все смотрели на меня так, словно я лишний. А все это из-за нашей шероховатости в общении с Лэйриком…
— Все выглядело так, потому что Лэйрик не планировал тебя брать, — ответила Сильта честно. — Но как бы то ни было — ты там, где ты сейчас. С нами. Но не зазнавайся — ты должен держать язык за зубами и не говорить лишнего.
— Так же, как вы? — ухмыльнулся Равик и затем махнул рукой. — Ладно. Теперь я понял, почему ты здесь. — Он резко сделал шаг к ней. Сильта же незаметно отошла назад. — А что, если я не смогу удержать свой язык за зубами перед такой красавицей как ты?
Она сделала вид, что не услышала.
— Я пришла, чтобы мы куда яснее понимали друг друга.
Равик усмехнулся.
— Конечно. Хотя выглядишь так, будто сама себе не веришь.
Он сделал еще шаг и она ощутила его дыхание — теплое, пахнущее железом и чем-то горьким. Сильта сохранила неподвижность, но руки невольно напряглись.
Равик наклонил голову набок.
— Знаешь, я думал, ты из тех, кто боится даже взгляда, — признался он. — А ты пришла — ночью, одна, к парню, живущему без родителей. Это впечатляет.
— Мне нужно было поговорить без лишних ушей и показать доверие.
— У тебя это получилось, — улыбнулся он. — Отсутствие свидетелей и разговор на чистоту — идеально подчеркивает все это.
Равик сделал еще один шаг вперед, в то время как Сильта ощутила, что отступать почти некуда — один шаг и она упрется во входную дверь.
— Но это ведь мог сделать Лэйрик, Доррим или кто-то еще, — продолжал он. — Почему здесь именно ты?
— Потому что ты с ними в плохих отношениях. — Она, наконец, посмотрела ему в глаза. — Я же хочу, чтобы ты перестал видеть во мне врага. А затем и во всех остальных, ведь мы теперь отряд и должны действовать вместе.
Равик усмехнулся, прежде чем ответить.
— Я не вижу врагов, — серьезно сказал он. — Я вижу не осмотрительных новичков и отношусь к ним соответствующе.
— Но Лэйрик уже не такой… Он доказал серьезность своих намерений.
Лицо Равика источало недовольство.
— Лэйрик такой, Лэйрик сякой… — раздраженно передразнил он. — Думаешь, я поверю?
— Тогда… зачем ты решил пойти с нами?
Равик замер на секунду, а затем усмехнулся.
— Не принимай все за чистую монету. Я ведь видел его глаза, излучающие желание сбежать, когда они нашли ту дыру и тихо ее залатали. Проблема в том, что вне той ситуации он даже не подумал бы взять меня с собой.
Он подошел ближе, голос стал тише, почти доверительным:
— А вот ты… ты умнее его. И понимаешь, что без меня вы далеко не уйдете.
Равик коснулся пальцем ее плеча — легко, как будто случайно, но Сильта сразу почувствовала этот жест как проверку.
— Просто… странно. — Он смотрел на нее в упор. — Обычно со мной не говорят таким тоном.
— Каким?
— Сдержанным. Без дрожи.
Она выдержала паузу.
— Может, потому что я не боюсь тебя… — предположила она, — и доверяю тебе так, как хотела бы, чтобы доверял мне ты.
— Все говорят, что ты просто очередная дочка своего отца, которой повезло не работать в грязи. — Он говорил мягче, чем обычно. — Но я вижу, что ты не такая. В тебе есть что-то… другое.
— Что именно?
— Настоящая решимость, — ответил Равик с легкой улыбкой, — и красота, от которой сложно отвести взгляд. Особенно, когда ты пытаешься делать вид, что тебе все безразлично
Он провел взглядом по ее лицу, словно изучая ее реакцию на его слова.
— Наверное, поэтому ты и пришла сама.
— Я пришла поговорить…
— Конечно, — кивнул Равик. — Но, знаешь, иногда слова — это не главное. Близкие друг другу люди, как твои мама с папой, выражают свое доверие иначе. — Он приподнял бровь. — Не так ли?
Равик замер вплотную. Воздух стал гуще, чем дым от лампы.
Молчание тянулось, как тугая нить, готовая оборваться в любой момент.
Он молчаливо наклонился, потянувшись к ее губам.
“Что мне делать? — задумалась Сильта в последний момент. — Играть свою роль до последнего или оттолкнуть…”
Он поцеловал ее перед тем, как она успела что-либо сообразить. Она не сопротивлялась, пусть и не была готова, понимая, что другого варианта у нее уже просто не было.
“Равик совсем не тот, кем казался мне в баре… Именно поэтому я должна притвориться его девушкой, чтобы быть ближе и контролировать его. Главное — чтобы он держал себя в руках…”
Когда он отстранился, она двинулась совсем не сразу.
— Теперь все стало на свои места. — Равик самодовольно усмехнулся. — Хочешь остаться у меня на ночь?
Сильта покачала головой.
— Н-нет… я, наверное, уже пойду.
Он взял ее за руку.
— Уверена, что не хочешь? Я ни на что не намекаю. Просто хочу быть уверен, что ты в порядке.
— Да, уверена… — она коротко кивнула, осторожно высвободив руку. — Спасибо за твою заботу, Равик.
Сильта наклонилась вперед, легко обняла его и направилась к двери.
— До завтра, Сильта, — произнес он с улыбкой, будто ничего не произошло.
А когда дверь за ней закрылась и она вышла оттуда, Сильта сжала кулаки. На губах еще чувствовался чужой вкус, а в голове крутилась только одна мысль:
“Ради всех… ради побега”.
Воздух был холодным, но жар не уходил. Чувство грязи, осевшей внутри, никак не исчезало.
Ее шаги отдавались в узком переулке гулко, будто камень сам стыдил ее за произошедшее. Она не могла понять — почему дрожь в пальцах не уходит, ведь все было частью плана и она должна была быть готовой. Но на деле все оказалось иначе.
“Просто шаг, просто роль”, — повторяла Сильта, но с каждым повторением слова становились все менее убедительными.
Ей хотелось смыть с себя этот вечер, эту фальшь, но вода здесь была роскошью, а покой и свобода — еще большей. Внизу, где коптил старый светильник, кто-то пел хриплым голосом песню шахтеров о доме, которого никто не видел. Сильта слушала и внезапно поняла: именно так, наверное, звучит тоска по свободе.