— Лориан, что с тобой?! — воскликнула Сильта. Равик с Лэйриком уже были рядом. Доррим проснулся и сел, опершись спиной о стену, Эстрон приподнялся, все еще не до конца понимая, где он и что происходит.
— Т-ты был прав… — сказал Лориан Лэйрику.
— Ч-что? — Лэйрик наклонился ближе, будто не расслышал. — О чем ты?
— Я… — начал Лориан, — недооценил этот ожог. Говорил, что все нормально. Делал вид. А теперь… — он с трудом вдохнул, — теперь получаю по заслугам.
— Не говори глупостей! — воскликнула Сильта.
Она торопливо стянула с него правый рукав рубашки — ткань поддалась легко, будто давно уже пропиталась чем-то чужим. Ожог расползся почти по всей руке: от плеча до самого запястья. Кожа была неровной, с темными прожилками, будто что-то внутри продолжало жить своей собственной жизнью.
— Нет… — нервно покачала головой Сильта, — этого не должно было быть…
— Глупостей? — спросил Лориан, посмотрев на руку. — Боюсь, единственная глупость здесь — это я сам.
— Прекрати, — негромко попросил Лэйрик. — Ты не знал, чем это закончится.
— Но это знал ты, — настырно продолжал Лориан. — И сразу мне сказал. А я… — он закашлялся, судорожно сжимая пальцы, — я просто не хотел быть обузой.
Равик, Эстрон и Доррим стояли чуть позади, не вмешиваясь.
— Мы не считали тебя обузой, — сказала Сильта, почти зло, снова прикладывая Искру, хотя уже понимала: что-то идет не так. Слишком не так.
— Знаю… — Лориан прикрыл глаза. — Но я считал. И старался не быть ею.
Искра вспыхнула — и моментально погасла, словно наткнулась на глухую стену. Сильта отшатнулась.
— Искра… — Она забегала глазами. — Не реагирует. Будто… будто это уже не рана.
— Что значит “не рана”? — не понял Равик.
— Это не просто ожог, — все-таки ответила Сильта. — Это… яд. Или что-то похожее. Он не снаружи, а уже внутри.
Лориан бросил взгляд в сторону и случайно увидел Равика. Тот стоял виновато и неподвижно, сжав кулаки, будто держал себя на месте силой.
— Эй, — мягко сказал Лориан. — Не смотри на меня так.
— Как? — спросил Равик.
— Как будто ты уже все решил за меня.
Равик промолчал. Лэйрик же подошел ближе и опустился на колено рядом с Сильтой. Он смотрел не на ожог, а на Лориана.
— Сколько?
— Я не знаю, — ответила Сильта, сжав губы. — Это не работает как рана. Оно… распространяется. Получается, все это время я лишь замедляла, а не лечила…
— Значит, ты все-таки был прав, — сказал Лориан Лэйрику, закрыв глаза. — А я… как всегда.
— Не начинай, — серьезно ответил Лэйрик.
— Нет. — Лориан с трудом улыбнулся. — Дай мне договорить. Ты сказал не выходить под дождь Я вышел. Сказал не стоять. Я стоял. Сказал, что это опасно. А я почему-то решил, что меня пронесет.
Он закашлялся.
— Я все время думал, что не бояться — значит быть сильным, — продолжил Лориан. — Но в итоге я лишь показал свою глупость…
— Лориан. — Лэйрик втянул губы. — Ты не…
— Дай сказать, — перебил Лориан.
Равик же все это время молчал. Он стоял слишком прямо и слишком несвойственно для себя. Без особых эмоций и бесконечной энергии, которую он все время тратил на колкости и конфликты.
— Ты ведь говорил… — Лориан обратился к Равику, — держаться рядом. Помнишь?
Равик кивнул. Горло у него сжалось так, что он не мог выдавить ни слова.
— Ты изменился… как и я. — Лориан выдохнул, закрыв глаза. — Просто… я оступился.
Он попытался вдохнуть глубже — и не смог. Тело дернулось, словно что-то внутри резко потянуло его вниз.
— Лориан! — крикнула Сильта.
Он открыл глаза. Посмотрел на каждого из них, будто пытался удержать этот момент как можно дольше. Потом же его взгляд остановился на Равике.
— Не вини себя, — прошептал Лориан. — Я сам…
Он не закончил. Пальцы, до этого судорожно сжатые, разом разжались, а напряженная грудь с руками в то же мгновение ослабли.
Никто не двигался. Сильта первой коснулась его плеча и замерла. А затем покачала головой.
— Все…
Равик шагнул вперед. Опустился рядом слишком резко, будто у него уже не было сил стоять на ногах.
— Эй… — его голос хрипел. — Хватит притворяться.
Ответа не было. Он сжал плечо Лориана сильнее. Потом еще.
— Мы же… — голос сорвался. — Только подружились…
Он наклонился ниже, уткнулся лбом в холодную руку. И впервые за все время заплакал — беззвучно, сжав зубы, будто даже сейчас боялся показать свою слабость другим.
Некоторое время никто не двигался. Сильта сидела, опустив руки. Эстрон стоял у стены, вжавшись в нее спиной, и дрожал от шока. Доррим стиснул челюсти так, что побелели скулы и зубы начали болеть. Все смотрели на Лориана.
Лэйрик же потихоньку поднялся, подошел ближе и опустился рядом с его телом. Он не стал закрывать Лориану глаза и говорить что-либо вслух. Лэйрик положил ладонь ему на грудь — словно надеялся, что она еще когда-то поднимется.
Равик все еще не отпускал руку, в то время как его плечи дрожали.
— Я сказал ему… — неловко начал он, а его голос казался глухим и совсем не похожим на него, — что он справится. Что не стоит переживать… что ты… — Равик посмотрел на Лэйрика. — Слишком давишь. Я знал, что ты прав, но до последнего не хотел этого признавать.
Лэйрик не ответил. Он лишь продолжал смотреть на Лориана.
— Мы переночуем здесь, — его голос был удивительно ровным. — А утром… похороним.
— Здесь? — спросил Доррим.
— Он не дойдет дальше, а мы не утащим его с собой.
Сильта закрыла лицо ладонями, будто только сейчас осознала потерю товарища. На землю стали падать слезы — одна за другой. Ее плечи неконтролируемо задрожали и каждый из них видел это, но не пытался успокоить. Потому что все чувствовали то же самое.
За стенами дома Альмерон все так же молчал. Ни шагов. Ни ветра. Ни жизни. Только где-то далеко, за равниной, в тумане, возвышалась гора, путь к которой теперь стоил им куда дороже, чем они представляли.
Ночь тянулась долго и мучительно. Равик так и остался сидеть рядом с Лорианом. Он больше не плакал — будто слезы закончились вместе с тем, кого он держал за руку. Иногда он сжимал пальцы сильнее, словно проверяя, не исчез ли тот окончательно. Никто не пытался его оттащить.
Доррим сидел неподалеку, смотря то на Равика, то на Лориана. Лэйрик стоял, оперевшись на стену, рядом с Сильтой. Он не закрывал глаза и не дежурил, ибо не мог позволить себе лечь.
Сильта постоянно виновато смотрела вниз, как вдруг Лэйрик положил ей руку на плечо, посмотрев прямо в глаза. Никаких слов, а лишь чуткий, понимающий взгляд. Она не могла перестать рыдать даже спустя время: слезы как назло не заканчивались. Сильта беспомощно прижалась к Лэйрику, вцепившись в него из последних сил.
— Мы… — шепотом начал Лэйрик, погладив ее по голове, — справимся.
— Т-ты же… — Она будто не расслышала его слова. — Не умрешь?
Лэйрик почувствовал отчаяние в ее голосе и словах, но смог сдержаться и не показать свое отчаяние остальным. Потому что если отчается лидер — отчаятся и остальные. Так думал он.
— Нет. — Лэйрик обнял Сильту в ответ.
Эстрон несколько раз порывался что-то записать, но каждый раз останавливался. Голова была забита произошедшим и не давала тратить силы на что-то другое.
Когда начало светать, стало ясно: ночь закончилась, а вместе с ней и ожидание чуда. Никто из них не сомкнул глаз даже на минуту, и вскоре Лэйрик нарушил нависшую над ними тишину:
— Надо идти.
Он не объяснял куда и зачем, а Равик уже не переспрашивал. Потому что даже он прекрасно понимал, о ком им сейчас нужно позаботиться. Лэйрик сделал шаг к Лориану и остановился. На мгновение — всего одно — ему показалось, что тот дышит. Что грудь вот-вот поднимется. Он отвернулся первым.
— Вынесем его отсюда.
Равик не сразу понял, что слова обращены в том числе и к нему. Когда до него дошло, он кивнул и встал с трудом, будто ноги отказывались слушаться.
Равик снова взял Лориана за руку. Та была холодной. Слишком холодной.
Они вышли из дома молча. Альмерон встретил их таким же тихим и безжизненным утром, как и ночью. Туман стелился низко, цепляясь за обломки зданий, будто не хотел отпускать ни живых, ни мертвых.
Место выбрали неподалеку — там, где земля была ровнее. Лэйрик опустился на колено и положил ладони на землю. Искра отозвалась неохотно. Не вспышкой — тяжелым, вязким напряжением, будто каждый отклик приходилось вытаскивать из себя. Камень под его руками не спеша начал появляться и подниматься, складываться и принимать форму. Простую и ровную.
Сильта смотрела, взволнованно прижав ладонь ко рту. Доррим с Равиком отвернулись, стиснув зубы. Эстрон же стоял неподвижно — впервые не пытаясь ничего запомнить.
Когда гроб был готов, Лэйрик замер. Какое-то время он сидел, опустив голову, будто решал — есть ли у него право закрыть его окончательно. Потом кивнул и они перенесли Лориана осторожно. Почти неловко. Как человека, которого не хочется тревожить даже после смерти.
Равик задержался. Дольше остальных. Он медленно снял перстень с пальца. Тот казался поцарапанным и потемневшим, а въевшаяся грязь так до конца и не отмылась — следы прошлого, о котором Лориан знал как никто другой.
Равик болезненно сжал перстень в ладони, будто до последнего не хотел его отдавать. Но все же решился и положил перстень прямо в гроб. Доррим хотел узнать, что это, но не осмелился, промолчав вместе с остальными.
— Прости… — мягко сказал Равик, отходя от Лориана. — За все.
Лэйрик закрыл гроб своей Искрой, и камень сомкнулся. Искра погасла. Он едва удержался на ногах, но даже не обратил на это внимания.
Они простояли так еще немного. Никто не делал первый шаг — будто если задержаться, все еще может вернуться на круги своя. Но Альмерон продолжал молчать. Лэйрик первым шагнул к горе, возвышающейся впереди — скрытая туманом, тяжелая, равнодушная.
— Здесь больше нечего искать…
Никто не возразил. Они двинулись к подъему не потому, что были готовы, а потому, что отчаяние могло съесть их изнутри. Гора была усеяна камнями: большие и маленькие, круглые и прямоугольные, из-за чего их постоянно приходилось обходить. Они поднимались медленно, то и дело цепляясь за выступы и протягивая друг другу руку.
— У нас точно хватит сил подняться? — спросил Равик.
— Оставаться там тоже было бы не лучшим решением, — ответил Лэйрик. — Поэтому не узнаем, пока не проверим.
Доррим посмотрел наверх: там туман казался чем-то далеким и недосягаемым, но озвучивать свои опасения он не стал — не хотелось сеять тревогу в и без того ослабший отряд.
Дальше склон стал еще круче. Камни под ногами срывались и скатывались вниз, исчезая с глухим стуком, будто сама гора отказывалась удерживать лишний вес. Иногда приходилось останавливаться — не чтобы передохнуть, а чтобы перевести дух и снова заставить ноги двигаться.
Руки быстро покрылись ссадинами. Камень был холодным и шершавым, цеплялся за ладони, будто проверяя, действительно ли они хотят подняться выше.
Сильта поскользнулась первой. Равик успел схватить ее за запястье и резко дернул на себя. Они оба едва удержались, прижавшись к склону, пока сердце грохотало так громко, что казалось — его слышит сама гора.
— Осторожнее, — сказал он хрипло.
Сильта кивнула, не поднимая глаз.
Дальше же они поднимались медленнее. Уже не цепочкой, а почти вплотную друг к другу — чтобы в случае падения удержать другого. Появился туман. Менее заметный, чем на самой вершине — но достаточно плотный, чтобы мешать и загораживать обзор.
Альмерон с этой высоты казался крошечным разрушенным пятном, оставшимся где-то далеко внизу. Он словно являлся напоминанием о том, что назад вернуться они уже не смогут.
Лэйрик шел первым. Его шаги стали короче, а движения точнее. Он больше не оглядывался, а лишь поднимался, будто знал: если остановится — не сможет заставить себя сделать следующий шаг.
Доррим дышал тяжело, но молчал. Эстрон несколько раз спотыкался, и каждый раз Равик молча поддерживал его, не отпуская до тех пор, пока тот снова не находил опору. Сильта поднималась прямо за Лэйриком и сейчас держалась на порядок лучше остальных.
В какой-то момент склон будто перестал подниматься.
Они вышли на узкий уступ — не вершину, а на место, где можно было встать ровно и не держаться за камень каждую секунду. Никто не садился. Никто не жаловался на усталость и отсутствие сил. Все стояли, смотря в белесую пелену, в которой должно было скрываться что-то нужное. Гора все еще не была пройдена, но впервые за все время стало ясно: они действительно поднялись. И до вершины оставалось не так уж и много.
Туман стал плотнее. Не стеной — слоем. Он обволакивал, глушил, прятал не только пространство, но и расстояния. Иногда казалось, что до следующего камня — шаг. Иногда — что целый метр.
Они шли почти на ощупь.
— Не расходиться! — воскликнул Лэйрик, подняв руку. — Идем цепочкой.
Равик кивнул и взял Эстрона за руку. Доррим — Сильту. Так, чтобы чувствовать друг друга даже тогда, когда глаза перестанут помогать.
Склон стал почти ровным. Это было странно и непривычно. Ноги ожидали сопротивления, но его не было. Земля и камни под ними больше не тянули вниз, а будто даже наоборот, — отпускали.
— М-мы наверху? — спросил Эстрон.
— Почти, — ответил Лэйрик.
Он сделал шаг. И остановился.
— Осторожно.
Слишком поздно. Эстрон уже сделал шаг следом — и земля под его ногой исчезла. Он не соскользнул и земля не обвалилась под его ногами. Она просто перестала быть. Эстрон ушел вниз мгновенно, без крика и какого-либо звука — будто туман поглотил его.
— Эстрон! — вскрикнула Сильта.
Равик дернулся вперед, но Лэйрик оказался быстрее. Он бросился к краю — и поймал Эстрона за запястье. Рывок отдался болью в плече и Эстрон чуть не потянул Лэйрика за собой, но Доррим схватил его за куртку, а Равик — за ремень. Они замерли, пытаясь совместно вытащить Эстрона. Секунды тянулись долго.
— Держу, — прохрипел Лэйрик.
— Я-я… — мягко и сдавленно начал Эстрон, — т-тут.
Они вытянули его из пучины тумана и он рухнул на землю, тяжело дыша, оперевшись на камни так, будто те тоже могли исчезнуть в самый неподходящий момент.
— Т-там… — выдохнул Эстрон, — т-там ничего нет.
Лэйрик осторожно подполз к краю, пытаясь увидеть что-то сквозь туман.
— Это не просто яма.
— А что тогда? — не понял Равик. — Пропасть, внизу которой город?
— Хотелось бы в это верить, — признался Лэйрик. — Только даже так — туда нам никак не попасть.
— Даже при помощи твоей Искры? — спросила Сильта. — Делать выступы один за другим и спускаться.
— Нет никаких гарантий, что там хотя бы безопасно, — вклинился Доррим. — Не говоря уже и о выдуманном вами городе.
— Поэтому мы и не будем так рисковать, — сказал Лэйрик. — К тому же, моя Искра из-за отсутствия сна сейчас не позволит сделать достаточно выступов, чтобы спуститься.
— Но мы же поднялись сюда не видом полюбоваться, — голос Равика был глухим, но в нем уже звучала злость. — Ты сказал, что здесь что-то есть и мы поверили тебе на слово.
— Я сказал, что чувствую, — поправил Лэйрик, в то время как отряд сформировал круг рядом с ним. — По факту зная не больше вашего.
— Ты же понимаешь, что мы не спустимся отсюда? — спросил Доррим.
— П-правда? — испуганно спросил Эстрон.
— Нужно придумать… — начал Равик.
— Дайте подумать! — громко перебил его Лэйрик, словно выпустил все эмоции, копившиеся внутри так долго. — То, что вы нагнетаете обстановку никак не поможет нам решить эту проблему! — Он подошел ближе к Равику. — Ровно так же, как и твои советы, что и кому нужно сделать.
Эстрон, стоявший справа от Равика, инстинктивно сделал шаг назад, после чего раздался отчетливый щелчок. Не громкий, почти мягкий. Под его пяткой мгновенно что-то сдвинулось.
Все испуганно посмотрели на Эстрона, не успев проронить ни единого слова перед тем, как тот резко провалился вниз.