Шэнь Фэй поднялся на ноги, отвел взгляд от Лэй Дамина и окинул им остальных.
─ Цель адской недели вовсе не в том, чтобы загнать вас до полусмерти.
─ А в том, чтобы шаг за шагом отодвигать ваши пределы всё дальше – до самого момента, когда вам покажется, что вы больше не можете, а затем сказать… сделай еще один шаг.
─ И делается этот шаг вовсе не ногами.
Шэнь Фэй постучал пальцем по собственной голове: ─ А вот этим.
Лэй Дамин закусил губу, желваки на его скулах ходили ходуном. Больше он ничего не сказал, закинул вещмешок обратно на плечо и вытянулся в струнку.
Шэнь Фэй бросил на него короткий взгляд и вернулся в голову колонны.
─ Продолжаем.
Шестой километр, седьмой, восьмой.
Больше никто не отставал и никто не раскрывал рта.
Тринадцать человек превратились в единый механизм, настроенный на общую частоту: ритм дыхания, частота шагов, амплитуда покачивания заплечных мешков – всё постепенно сливалось воедино.
Сян Нан поймал себя на мысли, что погрузился в странное состояние.
Тело по-прежнему уставало, ноги ныли, лямки вещмешка нарезали плечи, но все эти ощущения словно отделились от него невидимой преградой, потеряв быструю остроту.
Его сознание будто раз надвое: одна половина продолжала командовать телом бежать дальше, а вторая парила где-то под облаками, отрешенно наблюдая за бегущим им самим.
Он не знал, сколько еще протянет.
Но точно знал – он не остановится.
Девятый километр.
Дорога пошла под уклон.
Шэнь Фэй снова изменил стойку: слегка откинулся назад, шаги стали шире, каждое движение подошвы приходилось на самую устойчивую точку щебенки, погашая инерцией спуска часть расходуемых сил.
─ На спуске не тормозите.
─ Чем сильнее тормозишь, тем сильнее болят колени. Расслабьтесь, пусть вас несет силой тяжести.
Сян Нан попробовал расслабиться.
Ударная нагрузка на колени действительно уменьшилась, зато возросла нагрузка на икроножные мышцы: каждый шаг принимал на себя вес тела вместе с поклажей, отчего икры заходились мелкой дрожью.
Десятый километр.
Шэнь Фэй остановился и взглянул на часы.
─ Тридцать семь минут двадцать две секунды.
─ Десять минут на отдых.
Все тринадцать человек единовременно рухнули на землю.
Не просто сели – именно рухнули.
Вещмешки сползли с плеч, тела осели вдоль них, ноги вытянулись, груди тяжело вздымались.
Лэй Дамин вообще растянулся плашмя на спине, уставившись глазами в небо и жадно хватая ртом воздух, точно выброшенная на берег касатка.
Гао Чэн прислонился к рюкзаку, прикрыв глаза, с совершенно белыми губами.
Чэнь Эрдун опустился на корточки – не сел, а именно присел, уперевшись руками в колени; его левое ухо продолжало едва уловимо подрагивать, словно выискивая в тишине какие-то звуки.
Эта привычка уже вросла в его инстинкты, и избавиться от нее не удавалось даже при предельной усталости.
Чжао Шитоу стоял.
Он оказался единственным из тринадцати, кто не повалился на землю.
Скинув вещмешок, он согнулся, опираясь руками о колени, продышался секунд тридцать, а затем выпрямился и зашагал медленным-медленным шагом. Не просто прогулка – он кругами обходил места отдыха товарищей.
Шэнь Фэй покосился на него, уголки его губ чуть дрогнули.
Этого бойца учить не надо.
Чжао Дачжу говорил, будто у парня тяжелый и замкнутый нрав – настолько, что однажды он погубит и себя, и сослуживцев.
Но Шэнь Фэй считал, что Чжао Дачжу прав лишь наполовину.
Замкнутость Чжао Шитоу коренилась не в нежелании общаться с коллективом, а в наличии собственного внутреннего ритма, который не сбивался, что бы ни происходило вокруг.
Десять минут истекли.
Шэнь Фэй поднялся на ноги, отряхивая ладони от пыли.
─ Второе упражнение. Упор лежа, отжимания, двести раз. Уложиться за две минуты.
Лэй Дамин подскочил с земли так резко, будто ему вренули пощечину: ─ Двести раз?!
─ Мало?…
─ …Никак нет!
─ Тогда выполняйте.
Тринадцать человек выстроились в ряд на щебеночной площадке.
Камни впивались в ладони, в колени – во все выступающие точки тел. Шэнь Фэй встал перед ними и тоже опустился в упор.
Когда Шэнь Фэй отжался первый раз, Сян Нан только закончил половину движения.
Не потому, что Сян Нан отставал – просто Шэнь Фэй делал это с невероятной скоростью.
И дело было не в спешке, а в безупречной стабильности: амплитуда, скорость и ритм каждого отжимания оставались абсолютно неизменными, словно у откалиброванного автомата.
Корпус опускался так низко, что грудь почти касалась земли, затем следовал упругий толчок вверх, руки выпрямлялись до конца, но локти не фиксировались – ни единого лишнего движения.
Когда Сян Нан дошел до пятидесятого раза, руки задрожали.
К восьмидесятому каждое усилие вверх сопровождалось криком трехглавых мышц плеча.
На сотом движении техника начала сыпаться: таз сам собой потянулся вверх.
─ Сян Нан, ─ голос Шэнь Фэя донесся спереди без единого намека на одышку. Сам он приближался уже к двум сотням.
─ Таз. Ниже.
Сян Нан сквозь зубы опустил бедра. Из-за этой корректировки сто первое отжимание далось с трудом: на середине амплитуды руки затряслись крупной дрожью, и все его тело заходило ходуном, напоминая готовый рухнуть мост.
Удержался.
Он удержал вес.
Затем сто второе, сто третье.
Вдруг рядом раздался глухой стук.
Кто-то не выдержал и плашмя рухнул на землю – это был Чэнь Эрдун!
Его руки оказались слишком тонкими, едва способными выносить собственный вес, а после десяти километров бега с тридцатикилограммовым грузом они превратились в две вареные макаронины.
Шэнь Фэй даже не посмотрел в его сторону.
Чэнь Эрдун полежал секунду, шумно втягивая воздух, и снова поднялся в упор.
Встал, опустился, снова встал, снова опустился. Одно отжимание он разбил на три части, но выполнил его.
За ним последовал следующий.
Две минуты истекли.
─ Стоп.
Шэнь Фэй неизменно поднимался первым.
Дыхание его лишь чуть участилось, а на лбу выступила испарина, ярко блестевшая на зимнем солнце.
Сян Нан осилил двести три.
Лэй Дамин сделал двести десять – на семь больше.
Чжао Шитоу выполнил двести двадцать, обогнав Лэй Дамина еще на десять.
Гао Чэн остановился на ста девяноста восьми – не хватило двух.
─ Гао Чэн.
─ Я.
─ Не хватило двух.
─ Доклад инструктору, в следующий раз доделаю.
Шэнь Фэй глянул на него и коротко кивнул: ─ Помни о том, что сказал.
Затем он развернулся лицом вглубь горной тропы.
─ Третье упражнение –
Его голос далеко разнесся по горному ветру.
─ Обратный путь. Десять километров. Груз тот же. Время – тридцать пять минут.
Тринадцать человек замерли одновременно.
Только что пробежали десять километров, отжались двести раз, отдохнули десять минут – и снова бежать десятку? Причем норма времени сократилась с сорока минут до тридцати пяти?
Лэй Дамин приоткрыл рот, собираясь что-то возразить, но в конце концов промолчал. Молча закинул вещмешок на плечи и закусил губу.
Шэнь Фэй уже тронулся с места.
Его силуэт на каменистой тропе уменьшался с каждым шагом: шестидесятикилограммовый рюкзак давил на спину, словно целая гора, навалившаяся на молодую сосну. Но сосна не согнулась.
Сян Нан глубоко вдохнул и сделал первый шаг.
Позади него двенадцать пар армейских ботинок синхронно зашуршали по щебню.
Первый день адской недели только начинался.