Провозившись добрую половину дня, Линь Цзэ вспотел с головы до ног, а Ван Сяошоу уже подал ему чашку с кисло-сладким супом из алычи, подозрительно поглядывая на Сэ Цюаня и Эрчжуцзы.
Вот ведь, объявились конкуренты за барское расположение!
Приблизившись к письменному столу Линь Цзэ, он тихонько осведомился: ─ Господин, где сегодня ужинаем?
Линь Цзэ призадумался: ─ Не будем искать никаких громких ресторанов. Сходим в эрхуньпу на задней улице, возьмем пару блюд, надо же приветить новых братишек.
Услыхав это, Ван Сяошоу мысленно выругался: мать твою, и этим двоим обормотам устраивают прием! Вот уж кому повезло в жизни!
Мысли мыслями, а перечить словам Линь Цзэ он, конечно же, не смел и вприпрыжку побежал все устраивать.
Поразмыслив, что стряпня в эрхуньпу самая заурядная, Ван Сяошоу дополнительно сбегал на улицу Нюцзе и прикупил пару цзинь вяленого мяса к выпивке.
К назначенному часу вся компания собралась в эрхуньпу на задней улице.
В этом заведении не было ни приказчика, ни мальчишек на побегушках – лишь один повар, он же хозяин, он же половой.
Увидев Линь Цзэ, он замер так, будто перед ним явился сам Сын Неба, и принялся драить до ослепительного блеска и без того покрытые вечным слоем черной мазутной грязи столы и скамьи.
Этот бородатый громила весом под двести цзиней радовался как ребенок.
─ Господин Линь, ох, господин Линь! Да вы… просто оказали мне такую честь! Я… – заикался он.
Линь Цзэ отмахнулся: ─ Ладно тебе, хорошь рассыпаться. Разувай глаза пошире: давай свиную голову, битые огурцы, арахис, тушеную свинину, курицу в горшочке, да сделай рыбу кусками под густой подливкой, чтобы нам было чем закусить. –
Хозяин-громила закивал с безумной поспешностью и рванул на кухню, по пути сметя пару табуреток.
Не прошло и трех-пяти минут, как он выставил на стол битые огурцы с арахисом, после чего принялся с отчаянием корить себя: какого черта он сегодня не додумался прикупить пару бутылок хорошего вина!
Разве ж гоже потчевать господина Линя сивухой из глиняных кувшинов!
Однако Линь Цзэ уже сам управился с делом: взяв в руки разливайку, он плеснул вино по четырем чашкам, и Ван Сяошоу тут же поспешно подхватил их.
Завидев это, хозяин вновь запричитал: ─ Господин Линь, ох, господин Линь! Да вы… просто оказали мне такую честь! Я… –
Линь Цзэ пригрозил ему пальцем: ─ Живо марш на кухню! Будешь и дальше разводить сопли – разнесу твою забегаловку в щепки. –
─ Слушаюсь! –
[Система: Тревога! Обнаружена угроза в адрес милого ресторатора. Награда: комплект винной утвари эпохи Мин]
Линь Цзэ мысленно взвыл: «Чегось?! Система, да в тебе же яд замешан!»
Подняв чашку, Линь Цзэ представил собравшимся гостя: ─ Это Ван Сяошоу, старожил нашего полицейского поста, человек выдающихся способностей. Чего не поймете – спрашивайте у него. –
У Сяошоу внутри всё сладко защемило от прилива гордости за оказанное признание; он расправил плечи, гордо принимая похвалу.
Сэ Цюань и Эрчжуцзы поднялись со своих мест, отвесив тому поклон.
Ван Сяошоу поспешно забормотал: ─ Всё благодаря мудрому руководству нашего начальника поста! Всем, чего я, Ван Сяошоу, добился к сегодняшнему дню, я обязан… –
Линь Цзэ оборвал его на полуслове: ─ Это Сэ Цюань, а это Эрчжуцзы. Оба прибыли из-за заставы, их поручили моим старым друзьям, так что я должен о них позаботиться. –
Ван Сяошоу сразу всё понял: ах вот оно что, обычные бандиты с дороги, которым больше некуда податься. Неудивительно, что держатся с таким напускным бандитским видом.
Повар вынес свиную голову с острым перцем, Ван Сяошоу развернул масляную бумагу с покупным мясом, и все четверо принялись за выпивку.
Сэ Цюань и Эрчжуцзы в последние дни только и делали, что прятались по углам; при них имелось оружие, но в карманах гулял ветер, да и порядочной еды они не видали уже целую вечность.
Сэ Цюань еще держался в руках, а вот Эрчжуцзы потерял всякий стыд: за один присест сгремпил палочками добрых полдюжины ломтей свиной головы, выбирая куски пожирнее, и уплетал их так, что губы лоснились от жира.
Линь Цзэ улыбнулся: ─ Ешьте не спешите, здесь еды вволю. –
Сэ Цюань исподтишка пнул Эрчжуцзы под столом, а тот, надув щеки и простодушно ухмыльнувшись, выдал: ─ Ох ты ж матушка, вкуснотища-то какая! –
Заметив это, Линь Цзэ подумал про себя, что с этим Сэ Цюанем еще придется повозиться, прежде чем его можно будет безбоязненно использовать, а вот дубоватого Эрчжуцзы вполне получится выпестовать.
Рассудив так, он приподнял свою чашку с вином и продолжил: ─ С этого дня мы едим из одного котла. Переживем нынешнюю смуту, а там видно будет. У каждого своя дорога, шагайте по ней шаг за шагом. –
Сэ Цюань тут же вскинул свою чашку: ─ Будьте спокойны, господин начальник, я за вами хоть в огонь и в воду. –
Эрчжуцзы поднял чавкнувшую посудину и осушил ее залпом, словно простую воду: ─ Хи-хи, а жить-то тут здорово! –
Ван Сяошоу наконец успокоился: эти двое и впрямь забавные типы – один сплошной комок хитрости, второй круглый дурак, и обоим далеко до незаменимого подручного Ван Сяошоу!
С этими мыслями он тоже отхлебнул изрядную порцию вина.
Отрапезничав на славу, компания распили всё подчистую, причем львиная доля мяса осела в желудке Эрчжуцзы. Линь Цзэ с ухмылкой подумал, что пареньку нынче ночью придется побегать до ветру.
Выбравшись из эрхуньпу, Линь Цзэ распорядился: ─ Сяошоу, отведи их на полицейский пост. Сзади есть каморки для ночлега: тесновато, конечно, но жить можно. Жарко нынче, переночуют пока так, а завтра прикупим им матрасы с одеялами. –
Ван Сяошоу увел новичков, а Линь Цзэ на ходу бросил хозяину эрхуньпу папиросу и неспешно зашагал домой.
Двухсоткилограммовый громила зажал эту папиросу в руке и простоял так добрую половину дня, так и не решившись ее закурить.
……
Не прошло и нескольких дней, как штаб военной полиции и впрямь затеял тотальную зачистку города.
Мало того, они прислали японца в сопровождении переводчика с инспекцией по всем полицейским участкам; после разноса те устраивали проверку на местах.
Начальник участка Гао Шэнпин прекрасно знал, что среди всех подведомственных постов именно люди Линь Цзэ работают лучше прочих, а потому в качестве смотровой площадки выбрал как раз полицейский пост станции Дунбяньмэнь.
Прибыв на место, комиссия осталась крайне довольна увиденным.
По обе стороны улицы пестрели лозунги о «японско-китайском дружболюбии», то и дело попадались патрульные, которые прилежно допрашивали каждого встречного «подозрительного типа». Японец лично заглянул в несколько лавок и выборочно проверил жилые дома – на посту все данные сходились тютелька в тютельку.
Когда эти люди переехали сюда, когда открылась лавка, откуда родом хозяин, не замечен ли в антиправительственных разговорах – всё было аккуратно занесено в реестр.
Более того, Линь Цзэ даже скрутил пару случайных забулдыг, приблудившихся к их району: те слонялись без дела по улице и болтали языками насчет того, как здорово было бы «потискать японских баб» и какие те из себя разэдакие.
Линь Цзэ сгреб их в охапку под предлогом крамольных разговоров. Выслушав переводчика, японец нахмурил брови: считать ли это преступлением на самом деле?
Впрочем, раздумывать он не стал и лишь похвалил Линь Цзэ: ─ Твоя работа сделана очень хорошо. –
Не дожидаясь перевода, Линь Цзэ вскинул руку в салюте и выпалил по-японски: ─ Всё благодаря наставлениям начальства! Мы всецело поддерживаем японско-китайскую дружбу и обязуемся сурово карать любых мерзавцев, подрывающих это дело! –
Японец изумился: ─ Ты говоришь по-японски? –
─ Моя соседка – купец из вашей страны, я многому у нее научился и частенько зубря уроки до глубокой ночи! –
─ Йоси! – кивнул японец.
Он велел переводчику передать Гао Шэнпину, что этот Линь-сан чертовски способен, и велел Старику Гао держать его на хорошем счету.
Гао Шэнпин остолбенел от услышанного, подумав про себя: этот ублюдок дает мне сто очков вперед по части продажности!
Когда японец с переводчиком удалились, Гао Шэнпин снова напустил на себя начальственный вид и уже собирался было слегка проучить подчиненного.
Как вдруг Линь Цзэ подступил ближе и заговорщицки произнес: ─ Тут намедни ко мне в руки попал набор винной утвари. Сносил его в Люличан знатокам – говорят, минских времен! Ну не бред ли? Разве ж посуда династии Мин может дожить до наших дней? Наверняка фуфло какое-то. Но у вас такие широкие связи, помогите сбыть на досуге, а? –
Услыхав такое, Гао Шэнпин тут же напустился на него: ─ Братец Линь, не в обиду будь сказано, но к антиквариату лучше вообще не прикасаться. Сколько матерых экспертов погорело, куда уж тебе, дилетанту! Но раз уж я отношусь к тебе как к младшему брату, должен же я тебя наставлять? Принеси-ка его на днях ко мне. Пусть даже подделка, но я постараюсь выручить за нее хоть юаней три-пять. –
Линь Цзэ аж прослезился: ─ Старший брат, да ты мне поистине родной человек! –