Заскочив в захудалую уличную лавчонку перекусить с утра пораньше, Линь Цзэ, зорко подмечая обстановку на улицах, направился к своему посту.
Не успел он подойти, как из дверей выскочил встревоженный Ван Сяошоу: ─ Господин! Из участка звонили раз пять, а я говорил, что вы на задании.
Линь Цзэ тут же взбежал на второй этаж и принялся яростно крутить ручку полевого телефона.
─ Кого соединить?
─ Полицейский участок 3-го внешнего района.
─ Ждите.
Спустя мгновение в трубке раздался голос Гао Шэнпина: ─ Алло! Шэнминь?
Линь Цзэ торопливо отрапортовал: ─ Начальник! Тут на улице опять драка стенка на стенку…
Не дав ему договорить, Гао Шэнпин оборвал: ─ Брось! Дело есть. Живо явись в участок, ноги в руки! —
─ Есть! —
Повесив трубку, Линь Цзэ призадумался.
К чему такая спешка? Что стряслось?
Он пошарил в системном хранилище, достал «бычий глаз», повертел, сунул обратно, снова вытащил и спрятал – проделал это несколько раз, пока пальцы не обрели нужную сноровку. Затем огладил мундир и вышел на крыльцо.
Окликнув рикшу через Ван Сяошоу, бросил: ─ В полицейский участок 3-го внешнего района, живо!
К счастью, ехать было недалеко. Едва он переступил порог участка, дежурные зашумели: ─ Господин Линь, поднимайтесь скорее, начальник вас заждался.
Линь Цзэ всем ответил легким поклоном: ─ На днях с меня угощение в «Цхуайхуалоу»!
В два счета взлетев по лестнице, он постучал в кабинет Гао Шэнпина.
─ Войти!
Толкнув дверь, Линь Цзэ вскинул руку к фуражке: ─ Начальник!
Гао Шэнпин вышагивал взад-вперед заложив руки за спину. Располневшая фигура и огромное брюхо придавали ему сходство с неваляшкой – смотрелось прекомично.
─ Линь Шэнминь, явился наконец!
─ Случилось что, господин начальник?
Вид у Гао Шэнпина был преисполнен возбуждения: ─ Ах ты везунчик! Помнишь, как пару дней назад у меня дома рассуждал о поимке шпионов ради чинов? Ну так вот, твой час пробил! —
Понизив голос и придавши лицу таинственное выражение, он прошептал: ─ Военная жандармерия снова взяла крупную рыбу! —
У Линь Цзэ внутри все оборвалось.
Черт побери этого Начальника Дая с его бесконечными проверками! Не успела улечься история с Ху Цзинлуном, как они снова кого-то прихватили.
Однако на лице мгновенно отразился лишьщенный примесей восторг: ─ Начальник, неужто вас привлекают к операции в качестве помощника?
Гао Шэнпин самодовольно ухмыльнулся: ─ Ловко мыслишь, чертяка! Каковы мои отношения с капитаном Сайто? Нынче брать предстоит многих, у жандармерии людей в обрез, а объединенная Токко почти вся убыла на южный фронт. Вот они и затребовали подкрепления из участков. Я в числе первых! —
Структуры Токко к югу и к северу от Великой стены – вещи совершенно разные.
На Севере и в самой Японии Особый отдел подчинялся министерству внутренних дел и функционировал автономно.
Здесь же, к югу от стены, ради карательных операций и подавления сопротивления военная жандармерия и Токко образовали так называемую объединенную Токко. Формально ведомство числилось за спецслужбой и гражданских мундиров не носило, но всецело подчинялось командованию жандармерии.
Потому все эти книжные образы «женщин-офицеров Токко в кителях» из кино – чистой воды вымысел.
В бэйпинской жандармерии свой Особый отдел имелся, но большую часть личного состава согнали на южный театр военных действий в поддержку Шанхая.
Линь Цзэ уточнил: ─ Раз так, зачем вы позвали меня?
─ А кто у нас самый башковитый? Я всегда отмечал твою сметку. Раз выпал шанс выслужиться, разве мог я про тебя забыть? —
Линь Цзэ тут же щелкнул каблуками: ─ Благодарю за доверие, господин начальник! —
─ Помню, ты болтаешь по-японски? ─ прищурился Гао Шэнпин.
Линь Цзэ подумал: вот мы и подошли к сути.
─ Точно так, начальник. Сосед мой – хозяин торговой компании Миямото, от него и нахватался.
Гао Шэнпин остался доволен: ─ В этой облаве я возглавлю временную группу захвата, будем зачищать адреса по спискам жандармерии. Пойдешь со мной.
Линь Цзэ кивнул с благодарным видом: ─ Век не забуду вашей милости, начальник!
Тот отмахнулся: ─ Ладно, пустые слова. В участок больше не возвращайся – во избежание утечки прямо отсюда едем в жандармерию. До окончания операции никому не разрешено покидать казармы и возвращаться домой.
─ Понял. —
К тому подъехал жандармский автомобиль. Линь Цзэ распахнул дверцу, пропустил Гао Шэнпина вперед и втиснулся следом.
Машина плавно покатила в сторону Внутреннего города.
Глядя в окно на мелькающие улицы, Линь Цзэ лихорадочно соображал.
Кого они взяли – людей из бэйпинской резидентуры или из его собственной сети?
Во-первых, вряд ли это его люди: сегодня утром кондитерская работала как часы.
Проваливайся кто на его участке, старик Ма ради безопасности тут же приказал бы залечь на дно.
Значит, прокол у городской станции.
В курсе ли они сейчас? Успели эвакуироваться?
Судя по словам Гао Шэнпина, облава идет строго по спискам – стало быть, улов у японцев солидный.
Если бэйпинская резидентура ни о чем не подозревает, ему во время облавы придется несладко: не ровен час столкнешься лицом к лицу со своими.
Машина затормозила у ворот жандармерии. Прежде здесь располагался Красный корпус Пекинского университета, теперь же японцы превратили его в штаб жандармерии – зрелище выходило горькое.
Даже помыслить нельзя было о том, чтобы усесться с чашкой чаю в чайной напротив и вести наблюдение.
О какой чайной речь – у ворот жандармерии не то что китайцев, и духу человеческого не водилось. Обыватели обходили это место за версту. На входе красовалось сразу несколько постов и надолбы, оплетенные колючей проволокой.
Часовые проверили документы, тщательно обыскали Гао Шэнпина и Линь Цзэ, убедившись в отсутствии оружия, после чего те вновь сели в машину.
Проехав вглубь территории, автомобиль остановился у двухэтажного флигеля.
Гао Шэнпин нервно теребил пуговицы мундира. Вскоре к ним вышел офицер в форме и препроводил в просторный зал для совещаний.
Там уже толклись знакомые лица – оперативники из других участков, сыщики сыскного отряда, но все молчали, не смея переброситься и словом.
Вскоре появился японский майор с переводчиком и принялся ставить задачи.
Присутствующих разбили на четыре группы по два человека в каждой, после чего выдали по именному списку.
К счастью, значились там лишь имена, без домашних адресов.
Линь Цзэ чуточку отлегло от сердца.
Майор отчеканил через переводчика: ─ Объекты облавы – вражеские агенты, среди них немало студентов. Задержания производить тихо, шума не поднимать. Тех, чьи имена значатся рядовой строкой, брать живыми или мертвыми, при сопротивлении уничтожать. А вот те фамилии, что обведены кружком – взять непременно живыми! —
Линь Цзэ нахмурился: неужто бэйпинская агентура завербовала столько студентья?
Каждая группа принялась изучать списки. Гао Шэнпин угрюмо пробежал глазами бумагу и сунул ее Линь Цзэ.
Всего шесть имен, два из них обведены чернилами.
В завершение инструктажа японский майор предупредил: ─ Для работы вам выделены отдельные оперативные штабы. Командиры групп немедленно распределят роли, после чего выдвигаетесь на адреса. С этой минуты и до окончания операции все проживают в здании штаба жандармерии, транспорт, оружие и обмундирование выдаются централизованно. Любые контакты с внешним миром запрещены – нарушители будут приравнены к шпионам! —
Каменный переводчик бесстрастно выплюнул эти слова, сделав особую паузу на последней угрозе.