В тот же день.
Целая череда шифрограмм доставила эти важнейшие сведения в Нанкин.
К сожалению, начальник Дай вместе с несколькими начальниками отделов находился не в Нанкине, а на горе Лушань.
Заместитель начальника разведывательного отдела, приняв доклад от радиста, счел дело чрезвычайной важности и немедленно переслал депешу под кодовым номером «Цзин цзин сяо ди лю хао» на Лушань.
Начальник Дай в последнее время был загружен до предела.
Поскольку на нем лежала вся ответственность за безопасность, каждый аспект нужно было выстроить безупречно, а старик-руководитель отличался запредельной требовательностью, из-за чего начальник Дай регулярно выслушивал нагоняи.
Когда человек спешит, он неизменно заводится, а когда заводится – непременно срывает злость.
Получив нагоняй от старика на горе и вернувшись в рабочий кабинет у подножия, он дал волю ярости и взревел: ─ Позовите Хэ Чжиюаня!
Хэ Чжиюань был начальником разведывательного отдела.
Ему было около тридцати, он никогда не улыбался и производил впечатление человека сугубо сухого и неповоротливого.
К тому моменту он уже получил телеграмму из Нанкина, аккуратно слогнул листок в карман и на вызов секретаря начальника Дая явился в кабинет с абсолютно каменным лицом.
Едва переступив порог, он попал под град упреков.
─ Ты только и годен что сидеть в кабинете да решать свои математические задачки! Из-за тебя срываются великие дела!
Начальник Дай шагал из угла в угол, брызжа слюной.
До вступления в Общество активного действия Хэ Чжиюань преподавал математику в средней школе, страстно увлекался точными науками и даже выпустил книгу.
─ Из-за северных дел я уже и не помню, сколько брани выслушал, у меня от забот аппетит пропал и сон бежит.
Начальник Дай обогнул письменный стол, остановился перед Хэ Чжиюанем и вперил в него взгляд:
─ А вы что! Контрабандой промышляете да наложниц заводите – у вас в головах вообще осталась хоть какая-то работа?!
Дождавшись, пока начальник выговорится и устанет, Хэ Чжиюань бесстрастно извлек из кармана носовой платок, промокнул брызги с лица.
И только после этого вытащил ту самую телеграмму: ─ Сведения из Бэйпина: японцы собираются спровоцировать инцидент у Гуанъаньмэнь.
Начальник Дай, уже занесший чашку ко рту, резко обернулся и опустил посуду на стол.
Он протянул руку, взял бумагу и впился в нее глазами, перечитывая по несколько раз.
Его взгляд, острый как клинок, вновь обратился к Хэ Чжиюаню: ─ Проверено?
Хэ Чжиюань по-прежнему не выказал ни единой эмоции, думая про себя: «Проверено? Да как я это проверю, у кого мне справляться-то?»
Однако его непроницаемая физиономия обладала удивительным свойством внушать доверие, и он произнес: ─ Источники уже провели многостороннюю сверку: среди расквартированных в Фэнтай японцев и впрямь наблюдается брожение, хотя точная дата еще не определена.
Ответ этот звучал как ни о чем.
При нынешнем положении дел в окрестностях Бэйпина не оставалось ни одной японской казармы, где не наблюдалось бы «брожения».
Но начальник Дай остался доволен – какая уж тут проверка, какая разница?
Даже если японцы не полезут через Гуанъаньмэнь, это будет означать лишь то, что они почуяли неладное и изменили планы!
─ Какое из наших бэйпинских подразделений прислало эту весточку?
Хэ Чжиюань понизил голос: ─ Агент связи старого Чжуана, работает по линии прямой связи. Известен только под кодовым именем Золотой Будда. Запросить ли полное дело из Нанкина?
Начальник Дай пренебрежительно взмахнул рукой: ─ Этот Золотой Будда… Хорош, очень хорош! Передай старому Чжуану: повысить ему уровень защиты. Как только старый Чжуан вернется в Нанкин, извлеките личное дело этого Золотого Будды.
Поразмыслив секунду, он отдал распоряжение: ─ Оставить его на нелегальном положении в Бэйпине – глядишь, в будущем еще сослужитную службу!
вспыхнувшего гнева, он сбавил тон:
─ Чжиюань, обстановка все накаляется, не пройдет и нескольких дней, как все придут в движение. Цены на все товары растут: шанхайское отделение конфисковало крупную партию белого сахара, ступай разберись с этим делом.
Хэ Чжиюань щелкнул каблуками: ─ Есть!
Начальник Дай прекрасно владел искусством кнута и пряника.
Отпустив подчиненного, он без промедления вновь поднялся на гору с докладом.
─ Ваш ученик всегда уделял особое внимание агентурной работе в Бэйпинском направлении. В военном министерстве объявился предатель по фамилии Цзинь Юаньчжи, он слил японцам массу секретов, и я уже распорядился его ликвидировать. Одновременно была добыта важнейшая информация, прошу вашего утверждения.
рокотали волны…
Бэйпин, полицейский пост у станции Дунбяньмэнь.
Линь Цзэ закинул ноги на письменный стол и вполголоса напевал мотивы бэйпинской оперы.
Стояла удушливая жара. Ван Сяошоу, стараясь услужить начальству, сбегал в город несколько раз кряду, докладывая обстановку по возвращении, так что надзиратель Линь мог держать руку на пульсе, почти не покидая поста.
Он даже сбегал к торговцам льдом и велел ежедневно доставлять по огромному ледяному бруску, который водружали в углу канцелярии в большой медный таз.
Эффект оказался неплохим: стоило плотно притворить двери и окна, как в комнате делалось на несколько градусов прохладнее.
Он попивал чаек, просматривал газету и мурлыкал фальшивым голосом, как вдруг в дверь снова постучали.
Линь Цзэ отозвался: ─ Войди!
Ван Сяошоу протиснулся внутрь с виноватой улыбкой, сперва затворил за собой дверь, подошел ближе, вытащил из пачки на столе папиросу «Хадерман», протянул Линь Цзэ и чиркнул спичкой.
Линь Цзэ хлопнул его по тыльной стороне ладони: ─ Давай-ка и ты закури. Потрудился на славу, потрудился.
Ван Сяошоу перепугался: ─ Какая уж тут работа, когда служишь вам? Вспомнить только, кем я был раньше? Карманником на улице, весь барыш отдавал главарю, а поймают – так еще и тумаков получал! С тех пор как повстречал вас, я хоть на человека стал похож. Разве это труд – по улице пройтись, да если нужно…
Линь Цзэ стряхнул пепел и кивнул, прерывая его: ─ Ближе к делу. Давай о деле.
Ван Сяошоу мгновенно переключился и прошептал: ─ Начальник, в переулке за Сяошикоу открылся тайный игорный дом!
Сяошикоу представлял собой пустырь к юго-западу от участка Линь Цзэ, где постоянно шла стихийная торговля. Рядом тянулись две-три улочки, где во времена междоусобных войн между милитаристами разорвался снаряд.
Весь тот ряд домов тогда рухнул, и лишь со временем люди начали понемногу отстраиваться заново. Контингент там подобрался пестрый – промышлявших нечестным ремеслом оказалось в избытке, а честных семей – по пальцам пересчитать.
Линь Цзэ тут же насторожился: ─ Кто за ними стоит? Есть у них какая-то крыша?