Закончив трапезу, Линь Цзэ расплатился по счету, а Ван Сяошоу выскочил на улицу кликнуть рикшу – усадил на нее начальство, а сам вместе с напарником побежал следом для продышки.
Едва они вернулись на пост и успели пропустить по чашке чаю, как явился незваный гость.
─ Господин Миядзаки, какими судьбами?
Глядь, а на пороге – собственной персоной, сияющий, сшитый с иголочки в костюм-тройку, разве что из-за низкорослого и плотного телосложения выглядевший несколько комично.
─ Линь-сан, я же обещал отблагодарить вас и привлечь к общему делу, слов на ветер не бросаю. Мы, японцы, превыше всего ценим честность. Сегодня заходил к вам домой, да замок висел, вот я и заглянул сюда.
Линь Цзэ мысленно сплюнул: ценят они… Честность у них воровская. Воистину хитрейший народец.
Вслух же расплылся в улыбке: ─ Что вы, стоит ли беспокойства! Я ведь ничего особенного не сделал – просто выручил Мэгумико, сущий пустяк!
Миядзаки напустил на себя важность: ─ Нельзя так говорить. Позже Мэгумико мне все подробно рассказала: когда банда подонков штурмовала наш дом, обстановка была критической. Не подоспей вы вовремя, беды было бы не миновать. Я обязан отплатить за добро!
Линь Цзэ мысленно кивнул: штурмовал-то я и впрямь на совесть.
─ Садитесь, присаживайтесь, остыньте с дороги за чашкой чаю. В такой-то зной – спасибо, что навестили.
Закрыв дверь кабинета, Линь Цзэ усадил гостя и плеснул кипятку.
Миядзаки перешел к делу: ─ Я человек занятой, так что короче. Благодаря связям моего соученика я кручусь в зерновом бизнесе: снабжение зерном, маслом и сахаром всего региона Пинцзинь идет через нас. У вас, Линь-сан, государственная служба, открыто вести дела нельзя, поэтому я придумал другое: вы вносите долю в нашу сделку, а как товар уйдет, я выплачу причитающийся процент с прибыли.
Линь Цзэ слушал и думал: до чего ж сердобольный японский товарищ попался!
─ Право, неловко как-то!
─ Линь-сан! Хватит скромничать!
─ Ну раз так, я мигом домой за деньгами!
Они вдвоем вернулись в переулок Эрцяо. Линь Цзэ зашел в комнату, достал полотняный мешочек и стал насыпать монеты – вышло ровно пятьсот двенадцать серебряных долларов, вразнобой, до последней медяки.
Выйдя в главную комнату, он протянул мешок гостю.
─ Господин Миядзаки, не стану таить: это все мои сбережения, ровно пятьсот двенадцать монет. Вся надежда на вас!
Миядзаки расхохотался: ─ Линь-сан, для простого патрульного вы чертовски богаты. Хотя для серьезного дела этой суммы маловато, не беда: я запишу вам ровно шестьсот, от этой суммы и будем считать дивиденды.
Линь Цзэ просиял: ─ Господин Миядзаки! Вы поистине благородный человек!
─ Пустяки, о чем вы. ─ Миядзаки остался доволен. Если малой кровью удастся погасить долг вежливости перед Линем, сделка себя окупит. В Китае не зря говорят: «Местный начальник ближе далекого министра». Его собственный дом находился на участке Линь Цзэ, и если патрульный проявит усердие, безопасность их с Мэгумико очага только окрепнет.
─ Господин Миядзаки, ваш соученик из штаба военной полиции должно быть обладает огромным влиянием! Подобный оптовый бизнес под силу далеко не каждому.
Миядзаки усмехнулся: ─ Разумеется. Мы со старым другом хлебнули из одного ковша еще со школьной скамьи. Потом я подался в торговлю, он – в армию. Кто бы мог подумать, что судьба сведет нас в Бэйпине. Хвала богине Аматэрасу!
Линь Цзэ прищурился: старый хрыч держит язык за зубами, ни слова о том, кем именно служит его приятель в жандармерии. Придется придумать хитрость, чтобы этот лис сам выложил всё начистоту.
Миядзаки поднялся: ─ Ну, Линь-сан, задерживаться не стану, к полудню должен быть в Цзиньмэне – там накопились дела.
─ Какая у вас тяжелая служба, небось опять на несколько дней?
Миядзаки кивнул: ─ Потребуется время. Так что, Линь-сан, теперь мы компаньоны, и безопасность моего дома всецело на вас. Мэгумико одна сидит в четырех стенах, вечно дрожит от страха. Сами знаете, сколько на улицах бродяг да воришек.
Линь Цзэ чеканил каждое слово: ─ Будьте спокойны, господин Миядзаки! Охрана покоя мирных жителей – мой долг, а уж вы с матушкой – мои добрые друзья, да к тому же выделили мне долю в деле. Уж за вашим домом я присмотрю лично: прямо сейчас отправлю пару патрульных дежурить поблизости!
Удовлетворенный Миядзаки похлопал Линь Цзэ по плечу и, прихватив увесистый мешок, отбыл.
Вечерком, за неимением лучших занятий, Линь Цзэ заявился к Миядзаки и забарабанил в дверь.
Тук-тук-тук-тук-тук-тук-тук-тук-тук, тук!
Девять быстрых ударов и один тяжелый – их тайный условный сигнал с Мэгумико.
Услышав этот перестук, японочка мгновенно размякла всем телом.
Цокая деревянными гэта, она подбежала к воротам, распахнула их и, увидев Линь Цзэ, бросилась в объятия.
─ Линь-кун! Вы не представляете, как я тосковала!
─ Тц! ─ Линь Цзэ нахмурился. ─ В доме поговорим.
Мэгумико млела от такого обращения: получив легкий шлепок сзади, она сладко заерзала и посеменила вглубь комнат.
Узнав, что Линь Цзэ еще не ужинал, она засуетилась в испуганной нежности.
Мигом соорудила пару закусок и принесла кувшин: ─ Линь-кун, это вино из гаоляна, что муж привез из Цзиньмэня. Надеюсь, придется вам по вкусу.
Предложить японское саке она не смела – знала, что за этим последует суровая воспитательная работа.
Линь Цзэ развалился за столом, а Мэгумико опустилась на колени рядом, подливая вино и подкладывая еду.
─ Мэгумико.
─ Хай, Линь-кун?
Пригубив вина, Линь Цзэ поинтересовался: ─ Чем занимается тот самый друг твоего мужа из штаба военной полиции?
Мэгумико заморгала большими глазами, напряженно вспоминая.
─ Простите, Линь-кун, муж никогда дома об этом не распространяется… Но в следующий раз я обязательно выведаю!
Линь Цзэ покачал головой: ─ Ни в коем случае не спрашивай, заподозрит неладное.
Сердце женщины едва не растаяло.
До чего же Линь-кун заботится о ней!
─ Линь-кун, я тут освоила пару новых блюд, отведайте…
…
Ранним утром следующего дня.
Линь Цзэ сладко зевнул, выбираясь из собственного двора.
Пройдя самую малость, он столкнулся со старой соседкой.
Та приветливо кивнула: ─ Ох, господин патрульный, и вы ночку не спали?
Линь Цзэ опешил: ─ С чего вы взяли, будто я не спал?
Заметив его недоумение, старушка затараторила: ─ Так среди ночи в нашем хутуне черт знает откуда взялась бродяжная собака – брехала до самого рассвета! Покою не было.
Линь Цзэ понимающе кивнул: ─ Полно нищих шатается, небось голодают, вот и гоняют псов палками.
Старушка согласилась: ─ И то верно, у вас глаз алмаз, а я-то голову ломала… Ладно, идите по службе!
─ Счастливо, до встречи. Дышите глубже.