[Желаете погрузиться в невинные детские воспоминания?]
Я принял предложение без колебаний.
Потому что это был единственный способ переломить ситуацию.
И, будто отвечая на мою надежду, моё сознание помутилось.
Когда я открыл глаза, первое, что увидел…
— …Цветочное поле?
Невероятно. Голубое небо, ветхое тайное убежище.
Это место выглядело точь-в-точь как… До Ури.
Однако не успел я додумать этой мысли...
Дзинь-н-н!
Грохот, будто разбилось стекло, оглушил меня прямо в голове.
В тот же миг перед глазами вспыхнуло алое окно предупреждения.
[Внимание! Цель отвергает внешнее вмешательство!]
[Возникает реакция отторжения!]
— Ух!..
Вырвавшись обратно в реальность, я тяжело задышал. И всё же мне удалось выиграть время.
Я защитил До Ури. Этого достаточно.
И инстинктивно поднял руку.
Чтобы заблокировать фиолетовый кинжал, летящий прямо в меня.
Лязг!
Тяжёлый удар отозвался во всём теле.
Кости норовили треснуть от боли. Но… я сдержал его.
— …Это ещё что?
В моей правой руке откуда ни возьмись появился старый, побитый ржавчиной, но веющий странной святостью белый щит.
[Прогресс 20%. Потенциал До Ури воплощается в материальную форму.]
Воплощение её скрытого потенциала.
То, что способность проявилась у меня, а не у неё, вызывало вопросы, но сейчас было не до раздумий.
Глаза злодейки сузились.
— А этот щит весьма любопытен.
Слегка косясь на лежащую без чувств До Ури, она продолжила:
— До тошноты напоминает одного человека…
Она снова перехватила кинжал поудобнее.
Убийственная жажда буквально покалывала кожу.
Чёрт, один раз я заблокировал удар, но второй точно не выдержу.
Однако я, притворившись невозмутимым, прикрыл собой До Ури за щитом и ухмыльнулся:
— И чему тут удивляться? Струсила — так сваливай.
— …Ха.
Уголок губ злодейки дёрнулся, и в этот самый момент...
У-у-у-у-и-и-и-н-г!
Вдалеке раздался вой сирены.
Вот уж поистине идеальный тайминг. Должно быть, это полиция, приехавшая расследовать аномалию.
Злодейка коротко цокнула языком и убрала кинжал.
— Вам повезло. Я бы с радостью поиграла ещё, но… налетели назойливые мухи.
…Откровенно говоря, я сомневался, что полиция сможет скрутить стоящую передо мной злодейку. И всё же, дерзко ухмыляясь, я бросил ей:
— Если дойдёт до конца, победа будет за мной.
— Хм-м, правда?
Она тихонько хихикнула.
— …Как тебя зовут?
— Вайолет.
— …?
— Вы ведь сами спросили моё имя.
— Не думал, что ответишь.
— Я всегда любезна с интересными людьми.
У-у-у-у-и-и-и-н-г!
Когда гул сирены стал приближаться, Вайолет решила действовать первой.
— К сожалению, наше время вышло.
Она окинула меня — точнее, щит у меня на руке — любопытствующим взглядом и помахала рукой за спиной:
— До встречи. А щит этот… я бы забрала.
С мягким хлопком её силуэт растворился в фиолетовом тумане.
— Фух…
Едва пронесло.
И надо же было нарваться именно на Вайолет.
Вайолет.
Заклятый враг из оригинала и злодейка S-ранга, стоящая на ступень выше До Ури.
Человек, которого До Ури так и не смогла одолеть, пока сама не достигла S-ранга.
— Неужели это наяву…
Я догадывался об этом ещё с того момента, как она играючи расправилась с До Ури, но выпендриваться перед S-ранговой злодейкой…
Моя голова всё ещё на плечах?
Внутри всё похолодело от страха.
Ноги подкосились.
Щит медленно осыпался светом и растаял.
Я тяжело опустился на землю и обернулся.
Окровавленная До Ури смотрела на меня помутневшим взглядом.
— Ты как, в порядке?
— В порядке…
Выбившись из сил, она медленно закрывала глаза. Её торс покосился и повалился в мою сторону.
Хвать
Чтобы она не упала на землю, я поспешно подхватил её на руки. Тело у неё было лёгким, точно пёрышко.
— …Спасибо вам.
Это я должен был сказать.
Ведь это ты рисковала жизнью, пытаясь защитить меня.
— Нет, это тебе спасибо.
— Вот как…
Она слабо улыбнулась, словно почувствовав облегчение.
— Слава богу… вы… живы…
Её голова бессильно уткнулась мне в грудь, так и не успев закончить фразу.
— ! До Ури!!
Сердце у меня ушло в пятки.
Я торопливо поднёс палец к её носу.
Сопение, сопение
Ритмичное, но измученное дыхание.
— …Заснула?
— Ха-а…
С облегчением переведя дух, я удобнее перехватил её обмякшее тело.
Вдалеке показались приближающиеся огни.
◆ ◆ ◆
Пока нас везли на скорой, мне пришлось давать показания полиции.
Я и сам пострадал, но…
Однако, потрогав место недавнего ранения, я не нащупал никакой раны — только чистую гладкую кожу, так что возмущаться было нечем.
Полицейский, подошедший ко мне, кивнул в знак приветствия.
Этот мужчина был настолько высок, что даже мне со своими ста восьмидесятью сантиметрами ростом приходилось смотреть на него снизу вверх, а под его глазами залегли тёмные круги.
— Здравствуйте. Я офицер Пак Сунгён.
— Здравствуйте…
…Серьёзно? Пак Сунгён? Что за имя такое наплевательское?
Мне хотелось съязвить, но ситуация не располагала к шуткам, поэтому я отмахнулся от этой мысли, и мы перешли к делу.
— Так вот, уважаемый. Разве вам не говорили не выходить на улицу глубокой ночью?
— …Но ведь круглосуточные магазины и бары работают…
— И то правда.
Кто он вообще такой?
— Ну, мы и сами с подобным сталкиваемся впервые, так что войдите в положение.
— А. Да, конечно.
Офицер Пак проводил взглядом До Ури, которую уносили на носилках, и спросил:
— Та девушка пострадала от тени?
— Нет, от злодейки.
— Злодейки…? Вы знаете, кто это был?
Он спросил меня так, словно почувствовал неладное.
— …Ах, простите, оговорился. Откуда обычному человеку знать имя злодея. Ха-ха.
Он неловко усмехнулся и почесал затылок.
— …Вайолет.
— Что?
— Я слышал, её зовут Вайолет.
Стоило мне это произнести, как лицо офицера Пака мгновенно сделалось серьёзным.
— Простите, но… Злодей с таким именем у нас не зарегистрирован.
◆ ◆ ◆
Закончив разговор с офицером Паком, я поехал вместе с До Ури на скорой в качестве опекуна. Вскоре мы прибыли в приёмный покой, и я стал наблюдать за её лечением.
— Исцеление.
Зу-у-у-м!
Словно при починке командного центра в стратегии, зелёный свет окутал её тело и угас.
Кровь остановилась, а раны начали стремительно затягиваться прямо на глазах.
Поскольку это был мир с охотниками, видеть, как единственное заклинание исцеления полностью вылечило До Ури, было поистине поразительно.
— Лечение окончено, теперь ей нужен просто покой.
— Спасибо.
Врач сказал, что подобные повреждения даже за раны не считаются, поэтому и счёт за лечение вышел копеечный. Медицинская инфраструктура здесь явно была совершенно другого уровня.
Не то чтобы мне хотелось снова получать травмы…
Я взглянул на лежащую До Ури.
Её безмятежное спящее лицо вполне оправдывало статус бывшей «первой любви всех детей».
— …А она до чертиков красива.
Глядя на неё, я случайно ляпнул это вслух.
И в ту же секунду лицо До Ури вспыхнуло, став красным как варёный рак.
— …
— Ты проснулась?
— …
Сжав губы, она делала вид, будто ничего не произошло и она всё ещё спит.
…Попытка похвальная, но с таким ярко-пунцовым румянцем, доходящим до самых кончиков ушей, притворяться спящей явно бесполезно.
Щёлк!
Её ужимки меня почему-то задели, и я дал ей лёгкий щелчок по лбу.
— И кого ты пытаешься обмануть?
— Ой!
Издав странный писк, она подскочила. Оглядевшись, До Ури натянула одеяло до самых глаз и уставилась на меня сердитым взглядом. Из-за того, что торчала одна голова, она смахивала на черепаху.
— Черепашка Ури…
— Перестаньте придумывать дурацкие прозвища!
— Тш-ш. Мы в больнице.
— Ы-ы…
Не найдя, что ответить, она на миг умолкла.
— …слышала.
А затем тихо пробормотала.
— Что?
— Я-я-я-я ничего не слышала!!
— …
А, ну да.
Конечно…
Высказав всё, на этот раз она с головой накрылась одеялом.
— Пациентка уже проснулась… Чем вы двое занимаетесь?
Эта странная немая сцена продолжалась до тех пор, пока в палату не вошла медсестра.
◆ ◆ ◆
Поскольку было уже поздно, До Ури оставили ночевать в больнице.
— Доброй ночи, Ури. Приятных снов.
— Я вообще-то не ребёнок, — пробормотала она, слегка покраснев, всё ещё смущаясь из-за недавнего случая.
Подумав, что её ни во что не ставят, она надула щёки и обиженно отвернулась.
Я посмотрел на неё.
Хрупкое тело. Тонкие запястья.
…Раз ей сейчас двадцать один год, она и впрямь ещё совсем юная.
Тем более для того, чтобы нести на себе груз целого мира.
Даже через три года, в момент финала, когда её ждёт смерть, ей будет всего двадцать четыре — самый расцвет жизни.
Убедившись, что До Ури в порядке, медсестра ушла к другому пациенту, так что в палате остались только мы вдвоём.
Я посмотрел на Ури.
Теперь… пора спросить напрямую.
— Ури.
— …Да?
Стоило мне сменить тон на серьёзный, как её зрачки дрогнули, и она заметно напряглась. Будто догадывалась, о чём пойдёт речь.
Она напоминала провинившегося ребёнка, отчего мне стало её искренне жаль.
Однако у меня было предчувствие: если не поговорить сейчас, другого шанса обсудить это у нас уже не будет. Она сделает всё, чтобы уклониться от ответа.
Я заговорил:
— Почему ты бросила работу героя и залегла на дно?