Кан Суджон... точнее, её оболочка оскалилась. Уголки рта распахнулись до самых ушей под нечеловеческим углом — прямо как у Красной Маски.
Кожа на её лице поплыла, словно воск, а из-под неё показалась истинная суть — нечто вроде смолисто-чёрной грязи.
Бесформенная чёрная слизь едва держалась на ногах, судорожно подражая человеческому скелету.
Так вот что чувствовал Годжо Сатору...
— С какого момента ты понял?
Разорванный рот твари выдал безупречный голос Кан Суджон.
Да тут и понимать особо было нечего.
Я ощутил неладное ещё с нашей первой встречи в зоомагазине.
Обычно человек, избежавший смертельной опасности, от облегчения теряет контроль над ногами или рыдает в три ручья, утирая сопли.
Но эта дрянь лишь громко орала, а в её глазах не было и тени страха. Она просто хреново изображала испуг.
К тому же, оказаться в месте, где не видать ни единого выжившего, да ещё так удачно по времени? И привлечь к себе внимание криком? Настоящую выживалу сожрали бы задолго до моего прихода.
А решающим моментом стало то, как она пила воду на лестнице.
Она сказала не «хочу пить», а «хочу есть».
В тот миг меня и осенило.
Ага! Так вот ты кто, сука.
...Я и сам чувствовал сильный голод, но всё же не настолько.
К тому же за моей спиной раздавался ровный, спокойный стук сердца. Преодолеть свыше шестидесяти пролётов и не пролить ни единой капли пота?
Тяжёлая одышка была сыграна мастерски, но я не идиот, чтобы не заметить такой подвох.
Я просто притворялся дурачком и тащил её за собой до самой крыши. Мне нужен был проводник, чтобы добраться сюда.
— Выходит, это меня использовали, — тварь пожала плечами и хихикнула.
Вместо ответа я поднял меч. В руках почти не осталось сил — из-за того, что чуток ранее я потратил немало маны, уничтожая главное тело.
— Всё равно ты на пределе. Твоя мана же на нуле?
Бил точно в цель. И то правда. До полного восстановления мне было как до луны.
Но думаешь, я вот так просто сдохну? Я показал ему средний палец.
— Ха, ну и смешной же ты.
— А ты мерзкий.
Та-ат!
Тварь оттолкнулась от пола и рванула ко мне.
Её скорость вдвое превосходила мутантов, защищавших основное тело. Она испарилась из виду в то же мгновение.
Лобовое столкновение смертельно. Похожим образом атаковала Сакухана. Я извернулся и покатился по полу.
Его когти рассекли мраморную плиту там, где я только что стоял. С лязгом во все стороны брызнули осколки.
— Не бегай. Всё равно я тебя сожру.
— А мамочка тебя не учила, что гадость в рот тянуть нельзя?
— ...Язык у тебя подвешен.
Тварь изменила направление и снова совершила прыжок.
— И долго ты сможешь...
— ...так бегать?!
На этот раз, подражая Кан Суджон, он выстрелил из руки снарядами маны.
Думал, ты только голос спер, а ты и навыки скопировал? Я же говорил, хватит юзать читерские скиллы.
Бум, бум!
Снаряды маны градом посыпались под ноги, кроша мрамор в пыль.
Во все стороны летели осколки, в полу образовались выбоины. Острый кусок камня царапнул щеку, пустив кровь.
Бабах!
Несколько снарядов, от которых я уклонился, выбили оконные стёкла. В помещение ворвался ледяной ветер. И без того воздух тут был дерьмовый, так что спасибо за проветривание, прямо до слёз тронут.
Вдобавок в этой сраной башне даже укрыться негде.
Всё насквозь простреливается, да и его траекторию не просчитать.
— Сдавайся. Хватит утомлять себя этой возней, отдохни спокойно.
Бум-бум!
Снаряды маны снова посыпались дождём.
Я изо всех сил кувыркался, уворачиваясь от выстрелов. Но...
«!»
Я споткнулся о кусок выбитого камня.
Моё тело завалилось назад, и я покатился прямо к разбитому окну.
За мгновение до падения вниз.
Я в последнюю секунду всадил меч в перила. К счастью, упасть не удалось, но в таком положении я — лёгкая добыча.
Ледяной ветер ударил в тело.
— Вот ты и на краю пропасти, — послышались усмехающиеся шаги.
Он расслабился. Сейчас!
Круть.
Напрягши пресс до предела, я ухватился за рукоять меча, словно за турник, и прокрутил тело вокруг своей оси.
Используя силу вращения, я взмыл вверх, выдернул клинок и тут же с размаху обрушил его на голову твари.
Вспах!
Я не стану говорить клишированное «Я его прикончил?». Я и не рассчитывал, что это сработает.
— О-о, а вот сейчас было опасненько.
Как и ожидалось, ему всё было побоку: срубленная голова уже восстанавливалась.
Я мгновенно нырнул за один из трупов.
— Прячешься за трупом? Разве так поступают люди?
Слишком много болтает. Пустая бочка всегда громче гремит. Сидел бы тихо да жрал, так нет, языком треплет. Да и сам-то ты далеко не человек, ублюдок.
Я не стал отвечать и со всей дури пинул носком сапога россыпь стеклянных осколков прямо ему в рожу.
Осколки разлетелись, словно дробь из дробовика, и тварь рефлекторно прикрылась руками.
...А инстинкты-то остались.
Подражала человеку и набралась всякой ерунды.
Эта крошечная секунда.
Я подхватил охотничий кинжал, выпавший из рук мертвеца, и нырнул твари под дых.
Если нет сил махать двуручником, надо действовать коротко и наверняка. Оставив громоздкий цвайхендер на полу, я легко метнулся вперёд.
И вогнал кинжал по самую рукоять ему в бедро.
Чёрная кровь брызнула во все стороны. Тварь зарычала по-звериному и отмахнулась, ударив меня в плечо.
Это был всего лишь толчок, но боль оказалась дикой. Я покатился по полу и прикусил губу. Во рту разлился металлический вкус крови.
— Тьфу.
Сплюнув кровь, я впился в него взглядом.
— Больно же!
Тварь разозлилась и шагнула ко мне. Судя по хромоте, кинжал вошёл действительно глубоко. Хотя чёрт его знает, чувствует ли она боль на самом деле.
Притворяется она или нет — плевать.
Главное, что замедлилась.
— Так легла бы спокойно и дала себя разрезать.
Я поднимался с ухмылкой, хоть ноги и дрожали от дикой мышечной боли, мешая удержать равновесие.
Однако в самом центре её груди я увидел тускло светящееся ядро.
...Вот оно.
Вот только маны у меня осталось — от силы одна жалкая горстка, сколько ни выжимай. Да и времени, чтобы поднять брошенный кинжал или двуручник, не было.
Она приближалась.
Изливающееся намерение убить становилось всё гуще.
А-а.
Кажется, мне реально конец.
От абсурдности ситуации вырвался смешок.
Какая же херня до самого конца.
Тварь схватила меня за грудки и вздернула в воздух. Пережатое горло отозвалось кашлем.
— Смеёшься? Тебя же сейчас сожрут.
— У тебя воняет изо рта, убери хлебало. Зубы даже не почистил, гнида.
Я соскрёб остатки маны в правый кулак. Нет меча — раздавлю голыми руками. Терять всё равно нечего.
Усмехаясь, она приставила острые зубы к моей шее. Собирается сожрать меня и на этот раз скопировать мои воспоминания? Хрен тебе. Только подавишься.
А потому...
Извиваясь в её хватке, я со всей дури вонзил правую руку прямо в ядро у неё в груди.
Чтобы ты не подавилась, я тебя сразу прикончу!
Чавк!
Пробив мягкую плоть, пальцы упёрлись в твёрдое ядро. Оно мерзко извивалось и липло, пытаясь сомкнуть пробоину, но я не вытаскивал руку.
— Что за...?!
Тварь в панике попыталась оторвать меня от себя, но я, сцепив зубы, мёртвой хваткой сжал ядро. Впились и треснули ногти, затрещали суставы пальцев — плевать.
— Сдохни.
Вложив всю оставшуюся силу сжатия, я крушил его маной. Казалось, из тела высасывают всю кровь до последней капли, но я терпел.
Хрусь.
В глубине его груди чётко отозвался треск лопающегося ядра.
Хватка твари, сжимавшая меня, мгновенно ослабла.
Я не останавливался.
Дзинь!
Вместо ядра осталась лишь горсть осколков, ощутимых пальцами, а огромная туша содрогнулась в конвульсиях и осыпалась серым пеплом, развеявшись по воздуху.
[Вы уничтожили останки Голода!]
С чего бы это системное окно выдало восклицательный знак, словно у него появились эмоции? Тебе-то радостно, а я тут сдыхаю...
Рухнув на пол, я заходясь кашлем сжался в комок.
Живого места не осталось. Плечо выбито, обе ноги не чувствуются, словно деревяшки. С кончиков пальцев капала чёрная кровь.
Я взглянул на потолок.
Сквозь трещины в нём пробивался лунный свет.
— Серьёзно, хоть помирай.
Хотелось выругаться, но пересохшие губы едва двигались.
Я прикрыл глаза и попытался перевести дыхание. Хотелось безумно поспать хоть пять минут... нет, хоть одну минуту. Моя уютная кровать казалась невероятной роскошью. Но закрывать глаза здесь было нельзя.
Я пересилил себя и поднялся. Прижавшись вывинутым плечом к стене, изо всех сил надавил, вправляя кость. Сколько живу, первый раз сам себе сустав вправляю, я ж не ниндзя какой-то.
Хруст.
Пришла дикая боль, но именно она вернула мне ясность мысли.
Я огляделся вокруг.
И снова окинул взглядом трупы.
Как и ожидалось... у всех была ужасная участь.
Следы от мечей на полу, разбросанные повсюду отпечатки, куски плоти, сломанное оружие.
Примерно вырисовывалась картина того, как они держались.
Кто-то погиб, заслоняя остальных, кто-то сражался, выжимая из себя всю ману до последней капли, пока не пал.
В итоге всех их сожрали.
...Но всё же никто не сбежал.
Я хотел было прикрыть им глаза, но передумал.
Какой смысл делать это сейчас — всё равно ведь не оживут. Я лишь молча помянул их, глядя на трупы.
Покойтесь с миром.
На том свете пусть вас хоть не отправляют в подобное дерьмо.
Я быстро собрал всё полезное из оставленного ими оружия и артефактов.
Две зелья восстановления и несколько камней маны. Пусть мародёрствовать на трупах и паршиво, но брать приходилось. Иначе в следующий раз здесь буду лежать я.
Среди осыпавшихся останков твари на полу что-то блеснуло.
Ползком добравшись туда, я поднял вещь.
Это был тот самый кристалл связи, который монстр показывал, когда пытался меня обмануть. На поверхности пошли трещинки, но форма сохранилась.
Вот это точно принадлежит настоящей Кан Суджон. Возможно, личная вещь, которую тварь поглотила, чтобы скопировать её. Или же последний след, оставленный ею где-то там, если она ещё жива.
Обычный камушек, но выбросить его почему-то рука не поднялась.
Я осторожно убрал его во внутренний карман. Затем поднял цвайхендер и стряхнул с него пыль. Клинок выглядел как новый.
Или, точнее, его лезвие стало даже острее, чем раньше?
Я посмотрел в разбитое окно, откуда гулял ветер.
Восходит солнце.
Всё кончилось. Нет, скорее, хотелось бы, чтобы кончилось.
Я раскинулся звёздочкой на полу и уставился в потолок.
Хочется есть.
После такого не удивился бы, если б с неба упала миска горячего супа с рисом. Обидно, блин, до слёз.
Ощущение такое, будто я получил пиздюлей не за один день, а за целую неделю оптом. Хм. Хотя, кажется, для меня это уже обычные будни?
Вот только, видать, из-за того, что это крыша...
Пиздец как холодно.