Оставив человеческую добычу остывать на мокрой брусчатке у своих ног, Чернокогть поспешил обратно к Сэйтеру и остальным следопытам. Он перешел на быстрый бег, так что на поиски ушло всего несколько минут. К счастью, они не ушли далеко и находились буквально за углом от того места, где только что сражались с наемниками Зелены.
Завернув за последний угол и завидев фигуру Сэйтера, Чернокогть с облегчением выдохнул. Он был искренне рад, что за время его отсутствия наставник не успел вляпаться в очередные неприятности. Хобгоблин подспудно ожидал, что старик обязательно ввяжется в драку с каким-нибудь троллем или вроде того. Он понятия не имел, как и зачем троллю разгуливать посреди города, но если бы таковой все же объявился, Сэйтер непременно бы на него нарвался.
— Я вернулся-сс, — окликнул рейнджеров Чернокогть, подходя ближе. Ему совершенно не хотелось напугать их и случайно получить стрелу в грудь.
— Нашел кого-нибудь? — с явным интересом поинтересовался его хозяин.
— Ага-сс, наткнулся на двух тупых людишек… — начал было отвечать хобгоблин.
Однако его бесцеремонно прервал пронзительный звук далекого свистка. За первым резким сигналом вскоре последовало еще несколько, сливаясь в знакомый Чернокогтю ритм. Это был условный знак — по тракту приближались враги. Даже стоящие рядом люди, несмотря на свои крошечные, бесполезные розовые уши, очевидно, тоже его услышали, поскольку все как один повернули головы в ту сторону.
— Пора уходить. Живо, все назад к дороге! — скомандовал Сэйтер, срываясь на бег.
Отряд следопытов дружно рванул обратно к главной улице, ведущей к базе Герады, и к дозорному, который только что подал им сигнал. На бегу Чернокогть рискнул бросить быстрый взгляд по сторонам.
Солнце уже достигло зенита. Небо все еще было затянуто облаками, так что света было не так уж много, но его вполне хватало, чтобы разогнать большую часть теней в узких проходах, по которым бежала группа Сэйтера. К тому же солнечные лучи наконец-то начали подсушивать влажную землю, и лужи постепенно испарялись.
Вскоре отряд приблизился к складу, где они ранее оставили дозорного, и осторожно остановился. Один из следопытов выглянул на улицу из-за угла, но дорога казалась чистой. Он аккуратно повел остальных ко входу в здание. Чернокогть тоже внимательно прислушивался, пытаясь уловить малейшие признаки засады.
Поначалу он не слышал ничего подозрительного, пока они не подошли вплотную к дверному проему — тогда до его ушей донесся легкий шорох. По ту сторону прятался как минимум один человек. Хобгоблин уже готов был предупреждающе зашипеть, но тут его ноздри уловили знакомый запах.
Зеленокожий расслабился, не почуяв поблизости никого, кроме членов банды Герады. И действительно, секундой позже из дверного проема показалось знакомое лицо и поприветствовало их. Это был один из рейнджеров, которых Сэйтер ранее выслал вперед.
— Хорошо, что вы вернулись. Нам нужно уходить. Люди Зелены уже выдвинулись основными силами. По дороге прет не меньше сотни этих ублюдков. Эти выродки будут здесь с минуты на минуту, — доложил он.
— Есть вести от Герады? Как там продвигается подготовка? — хрипло спросил Сэйтер.
— Нет, да мне и плевать. Мы здесь не для того, чтобы выигрывать ей время, если оно ей вообще нужно. Нам просто приказали останавливать любого, кто попытается высмотреть нашу оборону, пока не начнется основной штурм, а он, черт возьми, уже начался, — нетерпеливо ответил дозорный.
Сэйтер неопределенно хмыкнул, соглашаясь, и ответил.
— Ладно, тогда уходим. Скажи своему дозорному, пусть тащит свою задницу сюда, и сваливаем, — прорычал он.
Вскоре подоспели и остальные следопыты, после чего вся группа, состоящая из дюжины рейнджеров и одного хобгоблина, поспешно отступила по тракту в сторону безопасной базы.
На бегу Чернокогть явственно различал шум позади, и это заставляло его не на шутку нервничать. Звуки определенно напоминали погоню, а гоблин совершенно не любил выступать в роли дичи. Он бросил тревожный взгляд через плечо, но улица позади них по-прежнему оставалась пуста. Однако цокот копыт по камню и тяжелый топот сапог отдавались в его ушах предельно четко.
Кроме того, он слышал немалую суету и впереди, искренне надеясь, что это шумит остальная часть его племени. Будет весьма неловко, если это окажется ловушка — тогда ему придется со всех ног спасать свою зеленую шкуру, бросив остальных на произвол судьбы. Впрочем, причина всей этой суматохи вскоре прояснилась, и это оказалась вовсе не ловушка.
Широкая мощеная дорога, ведущая к базе, кишела бандитами, а высокую деревянную баррикаду, наспех сколоченную из разномастных досок, теперь протянули от одного здания к другому, полностью перекрыв проход. Она была чуть выше человеческого роста.
Сама Герада находилась спереди, лично контролируя процесс завершения строительства стены. Ее понятие контроля, судя по всему, включало в себя колоссальное количество криков и грязных ругательств.
— Шевелитесь, ленивые крысы! Если вы прямо сейчас не начнете шевелить своими жирными задницами быстрее, вам не придется беспокоиться о враге, потому что я сама вас всех перережу! — свирепо орала она на рабочих.
Затем предводительница разбойников заметила возвращающийся отряд Сэйтера и повернулась к ним.
— Полагаю, ваше появление означает, что Зелена наконец-то пошла в атаку? — спросила она старика, когда они подошли ближе.
— Прямо за нами по тракту движутся крупные силы, и это совершенно точно люди Зелены. Впрочем, наемников пока не видно. Как тут продвигаются дела? — ответил Сэйтер.
— Вполне сносно. Баррикада, конечно, не блещет красотой, но свою задачу выполнит. Подрывники тоже закончили обрушение зданий на остальных подходах к базе, — отчиталась Герада.
— Ну и бардак же мы тут развели, — пробормотал себе под нос один из следопытов.
Прежде чем Сэйтер успел хоть что-то ответить, лицо Черной Змеи окаменело, а ее рука непроизвольно легла на эфес меча. К счастью, она смотрела уже не на старика, а куда-то поверх его плеча. Чернокогть вместе с наставником торопливо обернулись, чтобы узнать причину. Наверняка там было что-то важное.
Хобгоблин тихо зарычал, заметив фигуру одинокого всадника на пустой улице у них за спиной. Наездник остановился далеко за пределами полета стрелы, и был слишком далеко, чтобы Чернокогть смог разглядеть детали, но тот, похоже, с интересом изучал баррикаду Герады.
— А вот и первые гости пожаловали. Похоже, вы двое успели как раз к началу большой бойни, — заметила предводительница.
— Какая радость-сс, — саркастично прошипел Чернокогть. Ему уже доводилось видеть человеческие сражения, и оказаться в самом эпицентре одной из таких заварушек — последнее, чего бы ему хотелось.
Тем временем главарь банды резко свистнула, привлекая всеобщее внимание. Чернокогть поморщился, когда этот звук болезненно вонзился ему в череп. Тьфу, как же он ненавидел, когда люди свистят.
— Так, всем живо по ту сторону стены! Жалкие глупцы, которых мы сейчас будем резать, уже здесь! — рявкнула Герада достаточно громко, чтобы услышали все ее приспешники в округе.
Поскольку ворот в баррикаде не было предусмотрено, отряд Сэйтера последовал за Герадой через соседнее здание. Дверь за ними тут же захлопнули и заперли, а для пущей надежности еще и подперли массивным книжным шкафом.
Покончив с этим, они вышли через другую дверь на площадку за баррикадой, где по идее должны были находиться в безопасности. Хобгоблин, конечно, радовался наличию стены, но в глубине души считал, что безопаснее было бы оказаться там, где на них вообще никто не собирается нападать.
На лице Герады заиграла легкая улыбка, когда она окинула взглядом раскинувшуюся перед ней картину. Ее люди носились туда-сюда, нанося последние штрихи на возвышающуюся перед ними деревянную стену.
Чернокогть решил, что сейчас самое подходящее время преподнести ей свой подарок, поскольку все указывало на то, что скоро начнется сущая суматоха, и он боялся об этом забыть. Как он уже успел выяснить, когда люди пытаются тебя убить, это обычно очень сильно отвлекает.
— О великая-сс госпожа, у меня для вас подарочек! — громко объявил он, чтобы привлечь ее внимание.
Герада обернулась и нахмурилась, глядя на хобгоблина. Тот в ответ одарил ее полной надежды улыбкой.
— Только попробуй бросить мне под ноги дохлую крысу, которую ты поймал по дороге, — холодно процедила она.
— Он вообще-то хобгоблин, а не кот, — сухо вставил Сэйтер.
В ответ Герада лишь нетерпеливо фыркнула, давая Чернокогтю знак переходить к делу. Хобгоблин торопливо вытащил из-за пояса футляр со свитком и вытянул его перед собой так, чтобы она могла его разглядеть.
— Сомневаюсь, что ты научился писать или хотя бы читать, так что, черт возьми, это такое? — с любопытством спросила она, протягивая руку и забирая у него тубус.
— Может, это гоблинская поэзия, — шепнул один из следопытов своему товарищу, вызвав у того тихий смешок. Чернокогть их проигнорировал.
— Мерзкий и вонючий-сс предатель отдал это тупому человеку-сс ассасину, которого я прикончил. Поэтому я преподношу-сс его вам как доказательство моих убийств, — возбужденно доложил он.
— Какому еще предателю? — с внезапным гневом переспросила Герада, и ее глаза опасно сузились.
Выражение ее лица ничуть не улучшилось, когда она вскрыла футляр и начала читать. На самом деле, оно стало еще свирепее.
— Э-э-э, ну, знаете... тот мужик. Ну этот... розовый такой, с крошечными ушами и носом, — запинаясь, попытался объяснить Чернокогть.
Герада оторвалась от чтения и снова нахмурилась, сверля его взглядом. Чернокогть съежился под этим тяжелым взором. Почему она злится на него? Может, ему все-таки стоит начать запоминать людские имена? Да и почему все человеки должны быть такими одинаковыми на вид?
— От него еще постоянно разило какой-то ржавчиной-сс, — с надеждой добавил хобгоблин.
Его ждало разочарование: предводительница нахмурилась еще сильнее, но, к счастью, отвернулась от него к его наставнику. Ну не мог же он быть единственным, кто замечал эту вонь? У людей определенно были огромные проблемы с обонянием.
— Сэйтер, полагаю, ты тоже не видел того ублюдка, о котором лопочет Чернокогть? — спросила Герада.
— Эм, нет, извини, — осторожно ответил старик.
Герада застонала с несвойственным ей разочарованием и снова раздраженно зыркнула на гоблина. Тот ответил ей нервной, натянутой улыбкой.
— Ладно, плевать. Забудь про его чертово имя. Лучше расскажи мне в мельчайших подробностях, как именно ты раздобыл этот свиток! — приказала она.
Чернокогть немедленно пустился в сбивчивые объяснения о том, как он выследил невероятно опасного восьмифутового ассасина по всем этим переулкам, а затем прикончил и его, и предателя в затяжной, смертельной поножовщине. В его рассказе также фигурировала свирепая стая псов, а может, даже гарпий.
Впрочем, такие незначительные мелкие детали, как мешочек с золотом, он благоразумно опустил.
— Что ж, похоже, ты все сделал как надо, — произнесла Герада, обращаясь к хобгоблину. — Кто именно был этим гребаным предателем, я выясню после того, как разберусь с маленькой армией, которая вот-вот на нас нападет. А теперь живо за работу. Хочу, чтобы вы оба заняли места на линии обороны, но не забывайте смотреть в оба, чтобы никто не попытался прокрасться мимо.
— Да, о великая-сс госпожа, — почтительно отозвался Чернокогть.
Он счел не лишним убедиться, что вновь вернул себе ее расположение. Герада, однако, не особо впечатлилась.
— Захлопни свою пасть и проваливай. Я занята, — прорычала она, пренебрежительно отворачиваясь.
— Ты слышал босса. Идем, — бросил Сэйтер.
Напарники поспешно ретировались от разгневанной предводительницы и отправились подыскивать себе хорошую позицию. Чернокогть направился было прямиком к баррикаде, но Сэйтер остановил его и указал на ближайшую крышу, на которую можно было легко забраться по внешней лестнице.
Она располагалась чуть поодаль от стены, находилась на расстоянии уверенного выстрела из лука и обеспечивала отличный обзор улицы. К тому же здание было достаточно высоким, чтобы у тех, кто внизу, возникли серьезные проблемы с попытками добраться до них, поэтому они немедленно направились туда.
К тому времени, когда они добрались до балкончика на крыше, одинокий всадник уже исчез. Дорога перед баррикадой Герады теперь пустовала.
— Может, он испугался-сс и сбежал домой. Я же очень страшный, люди-сс все время от меня разбегаются, — с надеждой заметил Чернокогть.
— Вряд ли, — усмехнулся в ответ наставник.
Сэйтер и гоблин были не единственными, кто занимал позиции — десятки бандитов Герады вокруг них также готовились к бою. Баррикада была слишком узкой наверху, чтобы на ней можно было стоять, но позади нее уже соорудили специальные платформы, на которые можно было взобраться.
Большинство этих помостов представляли собой обычные груды ящиков или бочек, нагроможденных за деревянной стеной. Туда же подтащили пару телег. Впрочем, эта импровизированная опора выглядела весьма эффективно: стоящие на ней головорезы могли без труда достать любого, кто попытался бы перелезть через ограждение.
Вдоль всей линии обороны выстроились люди, вооруженные самым разнообразным оружием, включая копья и луки.
Пока Чернокогть смотрел вниз, последние несколько человек заняли свои места, и звуки суеты постепенно стихли. На всю округу опустилась внезапная, гнетущая тишина — все ждали появления врага. Больше ничего не оставалось, кроме как ждать.
Ждать пришлось не так уж и долго. Через несколько минут в конце улицы раздался цокот копыт, и показалось еще несколько всадников.
Один из них держал длинный стяг. Ветра не хватало, чтобы полотнище полностью развернулось, поэтому Чернокогть не смог разобрать нанесенный на него герб, но выглядело это все равно весьма внушительно.
Пока приспешники Герады напряженно наблюдали за ними, всадники переговаривались между собой и оценивали преграждающую им путь стену. Судя по всему, она не произвела на них особого впечатления.
Внезапно воздух прорезал глубокий, протяжный звук — один из наездников поднес к губам рог. Зловещий вой волной накрыл Чернокогтя, заставив волоски на его теле встать дыбом. Когда звук стих, гоблину не стало легче, потому что на смену ему пришел тяжелый, нарастающий топот множества ног.
Чернокогть видел, как всадники неспешным галопом отъехали на обочину, пропуская вперед суровую людскую толпу, что хлынула по улице.
— Выглядят как обычный даггерпойнтский сброд, должно быть, Зелена держит своих настоящих солдат в резерве, — деловито заметил Сэйтер, пока нервно сглотнувший Чернокогть оставил всякие попытки сосчитать врагов. Их там были сотни! Уж во всяком случае, куда больше, чем у гоблина пальцев на руках и ногах.
Чернокогть скептически посмотрел на своего наставника. Там было еще больше врагов, чем он мог видеть? Да они и так превосходили банду Герады числом!
— А по мне-сс, так они выглядят более чем пугающе. Давайте найдем место побезопаснее, например, в лесу! — заскулил Чернокогть.
— Тьфу, хватит вести себя как трус. В бою далеко не все решают числа, — презрительно бросил Сэйтер.
Когда волна вооруженных и обозленных людей накатилась на баррикаду, Чернокогть смог разглядеть их получше. Они и впрямь не представляли собой ничего особенного. Большинство из них совершенно не выделялись бы из толпы, встреть их гоблин просто идущими по улице. Разумеется, это был Даггерпойнт, так что подобное означало лишь то, что в их руках не было ничего массивнее короткого меча или здоровенной дубины.
В отличие от них, люди Герады были куда лучше вооружены, и на них было больше блестящего металла. Почти все носили шлемы, а у многих имелось оружие посерьезнее обычных коротких клинков. На некоторых даже были кольчуги, а в руках — щиты. Никто из нападавших не мог похвастаться подобным снаряжением. Впрочем, их все равно было чертовски много.
Возврат Чернокогтя к суровой реальности произошел под скрип натягиваемой тетивы Сэйтера. Хобгоблин повернул голову как раз вовремя, чтобы увидеть, как его хозяин выпускает стрелу в надвигающихся врагов, и мимо его ушей пронесся громкий, вибрирующий звон.
Смертоносный снаряд пролетел над головами первых рядов наступающих, а затем вонзился прямо в горло какому-то бедолаге, бежавшему чуть позади. Мужчина мгновенно рухнул на землю и тут же исчез из виду, безжалостно растоптанный ногами остальной обезумевшей толпы.
Остальные соплеменники Чернокогтя разразились победным ревом, празднуя первую кровь. Им тут же ответил хор кровожадных воплей, изданных надвигающейся на стену волной до зубов вооруженных головорезов. Оказавшись на расстоянии выстрела из лука, толпа нападавших начала набирать скорость, и один за другим люди переходили на полномасштабный спринт.
Атакующие явно жаждали нанести ответный удар и пустить врагам кровь. Чернокогтю придется изрядно постараться, чтобы их разочаровать. Он нервно сжал кулаки, когда его с головой накрыл жестокий водоворот звуков с зарождающегося внизу поля брани.
Первый выстрел был сделан. Первая смерть была посеяна. Битва, которой суждено было решить судьбу банды Герады и всего Даггерпойнта, началась.
Желудок Чернокогтя жалобно заурчал; теперь он жалел, что не прихватил с собой побольше вкусняшек. Может, ему удастся разжиться какой-нибудь добычей…