Глухой стук и хруст тяжелых сапог по булыжникам заполнили воздух — это чеканил шаг крупный клин наемников со щитами. Вражеские солдаты направлялись прямиком к огромной зияющей бреши, которую их чародей пробил в баррикаде, возведенной поперек улицы по приказу Герады.
— Что бу-удем делать? — в панике спросил Чернокогть у своего хозяина.
От оглушительного грохота взрывающейся стены сердце хобгоблина зашлось в бешеном ритме, отбивая сотню ударов в минуту. Зеленокожий нервно дергался: каждый первобытный инстинкт вопил о том, что нужно немедленно бежать в более безопасное место или забиться в какую-нибудь темную щель.
Любое место, где враждебные двуногие с магией взрывают всё вокруг, было крайне дрянным местом. От позорного бегства гоблина удерживало лишь нежелание бросать свое племя — ведь потом он мог их и не найти — да успокаивающее присутствие Сэйтера под боком.
— Продолжай стрелять, — рявкнул ветеран, выпуская стрелу в ближайшего вражеского солдата.
Старый следопыт взял прицел пониже, поэтому древко угодило под щит, глубоко распоров противнику бедро. Наемник не выглядел смертельно раненым, но все же споткнулся и с криком рухнул на брусчатку.
Чернокогть послушно выполнил приказ, отправив в цель Сэйтера еще одну стрелу. Она вонзилась прямо в центр открывшейся спины упавшего бедолаги; тот конвульсивно дернулся и безвольно обмяк. Выглядел он мертвее мертвого.
К несчастью, наемников оставалось еще предостаточно, и сейчас они уже почти добрались до пробитой стены. Хозяин выстрелил снова, и приспешник как раз собирался последовать его примеру, когда из-за баррикады донесся звук рога. Хобгоблин замер и обернулся, пытаясь понять, что происходит.
— Это сигнал к отступлению, — воскликнул Сэйтер.
— Мы проигра-али? — поинтересовался Чернокогть. Он искренне надеялся услышать утвердительный ответ, чтобы они все, наконец, смогли убраться обратно в лес...
— Нет, драка еще не закончена. У Герады в рукаве остались козыри. Просто пришло время отойти и перегруппироваться, — ответил его хозяин.
В ушах гоблина это прозвучало как официальное разрешение дать деру, а большего ему было и не нужно.
— Значит, пора уходи-ить, — резюмировал невольник, торопливо спускаясь по лестнице.
Наставник последовал за ним, и когда оба оказались на уровне улицы, последние люди Герады как раз спрыгивали с обратной стороны стены. Длинная вереница сколоченных на скорую руку деревяшек опустела: строители спешно отступали, бросая свои укрепления.
Возле преграды остались лишь два небольших отряда разбойников, которые, судя по всему, приглядывали за проломом, да рота наемников, стремительно приближающаяся к бреши.
Остальные головорезы отбегали дальше по улице, но без всякой паники или хаотичной суеты. Лейтенанты выкрикивали приказы, на ходу организуя людей в боевые порядки.
— Где Герада?! — рявкнул Сэйтер ближайшему командиру отделения.
Мужчина махнул рукой в сторону брошенной баррикады, и следопыт с гоблином разом обернулись. Чернокогть не увидел саму предводительницу, но, присмотревшись, узнал троих здоровяков из банды. Это были люди из личной гвардии Черной Змеи.
— Дерьмо, ну что еще? — тревожно проворчал ветеран, срываясь с места и направляясь в их сторону.
Чернокогть раздраженно вздохнул, тащась за хозяином прямиком к самому опасному участку поля боя.
Впереди раздался громкий лязг, груда обломков возле пролома сдвинулась, и на свет показались еще двое телохранителей. Оба натужно приподнимали край массивного и тяжелого на вид деревянного щита, рухнувшего поверх завалов.
Секундой позже между гвардейцами возникли еще две фигуры. Одной из них оказалась Герада; прямо на глазах у подбегающей парочки она вздернула Махедиума с земли. Как только чародей нетвердо встал на ноги, женщина закинула руку прихрамывающего мага себе на плечо и поволокла его за собой.
— Давай мы его возьмем, уверен, у тебя найдутся дела поважнее, — предложил Сэйтер, подбегая на подмогу. Чернокогть резонно рассудил, что его тоже только что записали в добровольцы.
— Еще как найдутся! Только не отставай, старик. Этот колдун нужен мне в рабочем состоянии, — огрызнулась Герада, перекидывая вес Махедиума на наемника.
Освободив руки, предводительница сунула пальцы в рот и издала пронзительный свист. В то же мгновение все ее приспешники у баррикады начали отступать, присоединяясь к основным силам ниже по улице. Желанием задерживаться они явно не горели, и зеленокожий их ничуть не винил. Приближались крупные неприятности.
Хобгоблин подошел поближе, чтобы помочь хозяину, подхватив Махедиума под второе плечо. Чем быстрее они переставят этого колдуна в безопасное место, тем большее расстояние будет отделять их от врага. Чародей потряс головой, часто заморгал и повернулся к Сэйтеру.
— Благодарю. Дайте мне пару минут, и, думаю, я смогу идти сам. Вроде бы ничего не сломано. Просто дух вышибло, — прохрипел Махедиум.
— Ага, а еще на тебя рухнула половина горы из обломков, — сухо парировал Сэйтер.
— Нам бы, наве-ерное, идти побыстрее, — нервно встрял в разговор гоблин, оглядываясь через плечо.
Едва Чернокогть произнес это, как первая группа наемников со щитами осторожно протиснулась сквозь пролом в баррикаде позади них. Впрочем, троица уже почти добралась до остальных людей Герады. От того, что можно было назвать безопасностью, их отделяло всего пара десятков шагов.
— Хорошо, что они не спешат в атаку. Ты тяжелее, чем кажешься, — заметил старый следопыт.
— Да, но что бу-удет, если тот зло-ой колдун решит запустить в нас своей взрывающейся магией прямо сейчас? — с тревогой отозвался питомец.
По всей видимости, подобная мысль пока не приходила Сэйтеру в голову, потому что он резко напрягся и бросил нервный взгляд на маячащего позади врага.
— Полагаю, если этот чародей вдруг надумает превратить нас в кровавую пасту, ты не сможешь его остановить? — с надеждой поинтересовался ветеран.
— Возможно, — откашлявшись, ответил Махедиум. Уверенностью в его голосе и не пахло.
— Просто чудесно, — вздохнул Сэйтер.
— Остается надеяться, что они не узнают во мне того самого мага и решат, что мы — просто ходячие подранки. В таком случае они ни за что не станут тратить на нас драгоценные мана-кристаллы, — пояснил колдун.
Чернокогть задумчиво покосился на него. Выходит, если враг всё-таки признает Махедиума, их всех троих могут разорвать на мелкие ошметки в любую секунду. Гоблину совершенно не хотелось подыхать ни таким способом, ни каким-либо другим...
— Дава-ай бросим его. Скажем, что он споткнулся, — тихо предложил зеленокожий своему хозяину, прикрыв ладонями уши всё еще слегка контуженного чародея.
— Он нужен Гераде, да и вообще, мы уже пришли, — сухо ответил Сэйтер.
Невольник перестал пялиться на противника и посмотрел вперед. Хозяин был прав: они уже нагнали основные силы банды. Бесстыдно ухмыльнувшись ветерану, Чернокогть убрал руки от ушей Махедиума.
Следопыт и зеленый убийца отпустили колдуна, и тот наконец смог стоять самостоятельно. Герада, наблюдавшая за ними из слепой для противника зоны за спинами ближайшего отряда, подозвала мага к себе. Сперва его шатало, но через несколько мгновений Махедиум сумел зашагать без посторонней помощи.
— Спасибо вам двоим за помощь, — бросил он напоследок.
— Без пробле-ем, отдашь долг попо-озже. А сейчас я, пожалуй, пойду встану во-он там и, эм... поохраняю ту очень важную бочку, — криво усмехнулся Чернокогть, делая несколько шагов прочь от мага и вновь бросая нервный взгляд на врага.
Сэйтер отвесил ему увесистый подзатыльник.
— А что тако-ого? Если мы останемся рядом с ним, тот второй колдун может нас поджечь или порвать на кусочки, — тихо прошипел гоблин.
— Это поле боя, здесь нигде не безопасно, — оборвал его следопыт, уводя подопечного в сторону.
Однако повел он его отнюдь не в ту сторону, куда ушел Махедиум. Вместо этого они примкнули к небольшому отряду разбойников на обочине дороги.
За это время враг не сидел сложа руки. Наемники не лезли в атаку, но их солдаты продолжали непрерывным потоком сочиться сквозь брешь в стене, и теперь добрая половина роты заняла позиции по ту же сторону баррикады, что и люди Герады.
Две армии сверлили друг друга ненавидящими взглядами. С одной стороны стояло больше дюжины разрозненных ватаг головорезов в разношерстной броне, а с другой — плотный строй солдат в униформе, который медленно, но верно разрастался по мере того, как всё новые бойцы протискивались сквозь пролом. Напряженную тишину разорвал голос Черной Змеи.
— Покажи этим несчастным ублюдкам, что бывает с моими врагами, маг! — крикнула она.
По ее команде Махедиум шагнул вперед и вновь вскинул посох. В передовых рядах противника тут же вспыхнуло фиолетовое свечение. Однако чародей поступил совсем не так, как все ожидали. Никакого мерцающего воздуха или невидимой кинетической силы; вместо этого из его посоха вырвался ревущий столб пламени и понесся через поле боя.
Фиолетовое сияние стало ярче — вражеский колдун призвал перед собой очередной водоворот, но Махедиум снова всех переиграл. Он целился вовсе не во врага, а на несколько десятков футов левее.
Столб яростного огня врезался в деревянную баррикаду и алчно пожрал ее. В считанные секунды этот участок стены превратился в бушующий костер. Языки пламени взвились до самых крыш соседних домов, продолжая шириться и расползаться. Воздух наполнился треском и шипением горящего дерева.
Махедиум обрушил еще один огненный залп на стену по другую сторону пролома и на скопившихся там наемников. Вражеский боевой маг был бессилен остановить и этот удар. По всей видимости, его фиолетовая магическая ветрососущая штука работала только против атак, направленных непосредственно на него самого.
Чернокогть счастливо захихикал, ощутив, как по телу разливается приятная волна облегчения. Так вот в чем заключался план! Ему он определенно нравился; отличная вышла ловушка. Побольше бы ловушек с использованием огня.
Позиция наемников теперь оставляла желать лучшего. Они застряли на полпути сквозь баррикаду, а с обеих сторон на них стремительно надвигалось ревущее пламя. У них не было ни единого шанса развернуться и отступить достаточно быстро, чтобы избежать смертельного огня.
Поэтому высокий чародей противника сделал единственное, что ему оставалось — перешел в наступление. Он бросил амулет, перехватил посох, направил его в сторону Махедиума и выпустил разрушительный импульс кинетической энергии. Тотчас же раздался хор яростных криков: наемники вокруг него рванули вперед, прямо на людей Герады, лишь бы подальше от пожирающего всё огня. Чернокогть с радостью отметил, что их строй стал уже далеко не таким стройным и безупречным.
Пока волна вражеской магии неслась к Махедиуму, тот сунул руку за пазуху и выудил собственный амулет. Словно пародируя своего визави, он вскинул артефакт вверх. Кристалл не вспыхнул фиолетовым, и никакого кружащегося водоворота не появилось. Вместо этого перед ним возник небольшой круглый прозрачный щит, который начал стремительно расширяться, пока не укрыл не только самого колдуна, но и всех стоящих рядом бойцов.
Энергетический залп врезался в преграду с оглушительным грохотом, отдавшимся в зубах Чернокогтя, и от места удара во все стороны хлынула волна пыльного ветра. В самом эпицентре взрыва стоял абсолютно невредимый отряд разбойников, в центре которого гордо возвышался Махедиум.
— В атаку! Оттесните их обратно в огонь! — внезапно прорезал грохот голос предводительницы.
По ее приказу в наступление ринулись все ватаги головорезов. Слившись в единый поток, они устремились на врага. Уверенный марш наемников захлебнулся, а их боевой дух получил тяжелейший удар. Мало того, что они оказались отрезаны от подкреплений, так еще и их чародея только что обставили, а спины солдат упирались прямо в стену. И, к слову, эта стена вовсю полыхала.
Две толпы вооруженных людей неслись навстречу друг другу, но еще не успели сшибнуться. Оба мага воспользовались этими секундами, чтобы обменяться быстрыми атакующими заклинаниями. Колдун наемников запустил шар кинетической энергии в отряд разбойников, оказавшийся слишком далеко от Махедиума, чтобы тот смог их прикрыть. Снаряд врезался в головорезов, разметав их, точно сухие листья на ветру. В долю секунды дюжину бойцов снесло с ног, и несколько из них так и остались лежать на брусчатке.
Махедиум же воспользовался тем, что противник отвлекся, и ударил по флангу наемников волной закручивающегося пламени. Воздух прорезали истошные вопли: люди бросали полыхающие щиты и замертво падали на землю, источая тошнотворный дым.
Вражеский маг грязно выругался и вскинул посох для контратаки, но не успел ничего сделать: стрела вонзилась ему прямо в шею, и он кулем повалился на камни. И это была лишь одна из сотен стрел, обрушившихся на наемников Зелены, когда лучники Герады, укрывшиеся на крышах по обеим сторонам улицы, открыли шквальный огонь.
Вот теперь наемники по-настоящему дрогнули. Смерть чародея окончательно сломила их дух, и наступление захлебнулось. Однако люди Герады и не думали сбавлять темп: передовые ряды с обеих сторон с оглушительным лязгом врезались друг в друга, знаменуя начало кровавой мясорубки.
Первая волна головорезов обрушилась на всё еще держащую некое подобие строя стену вражеских щитов. Лавина бандитов, вооруженных мечами, дубинами и копьями, принялась исступленно колотить по наемникам, быстро беря их порядки в полукольцо. Теперь численный перевес был на стороне Черной Змеи.
Впрочем, наемники оказались крепким орешком. Куда лучше снаряженные и дисциплинированные, чем их противник, они теперь сошлись вплотную, исключая возможность использования луков или магии. Отныне исход битвы должна была решить лишь грубая рукопашная схватка.
Улицу заполнили звон металла о металл, глухой стук клинков, вгрызающихся в деревянные щиты, и человеческие крики ярости и боли. А фоном для этой симфонии смерти служил ненасытный треск дикого пламени, пожирающего остатки баррикады.
Чернокогть и Сэйтер держались в задних рядах своего отряда. Ни один из них не горел желанием лезть в самое пекло. Хобгоблин подобрался так близко лишь для того, чтобы уберечь ветерана от неприятностей. Он не спускал глаз со старого следопыта, пока тот кружил на периферии схватки, без особого энтузиазма обмениваясь ударами со случайными противниками. В конце концов, драться на передовой — не его работа; для этого существует пушечное мясо из числа новичков.
Даже несмотря на столь плачевное положение, рота «Кожаных Каблуков» продолжала стоять насмерть. Они высоко держали щиты и без устали разили клинками. Бандит за бандитом падал к их ногам, и казалось, что наемники смогут выстоять, но тут в бой вступила сама Герада.
Предводительница вырвалась из рядов своих приспешников в сопровождении верных телохранителей и сокрушительным тараном врезалась в самый центр вражеского строя. Ее серебряный клинок сверкнул в воздухе, зарубив сразу двоих наемников, пока неповоротливые гвардейцы прорубались сквозь ряды солдат. Они были закованы в куда более тяжелую броню, нежели остальные разбойники, и орудовали массивными двуручными мечами или пиками.
Ее люди сплотились вокруг своего лидера, хлынув в образовавшуюся брешь. Пока Черная Змея смертоносным вихрем врубалась в порядки противника, всё больше наемников падало замертво, и их строй начал разваливаться на куски. Злобный хохот Герады разнесся над улицей, когда она отбила чужой клинок и располосовала лицо его владельцу. Со стороны казалось, что женщина искренне наслаждается процессом.
Один из наемников попытался проткнуть ей грудь, но предводительница ушла от удара, отделавшись лишь неглубоким порезом на ребрах. В ответ Герада ударила низом, подрубив ногу нападавшего чуть ниже паха. Тот рухнул на колени, истекая хлещущей из раны кровью.
Внезапно раздался громкий крик отчаяния, и враг сломался. Строй окончательно рассыпался, и люди Герады начали оттеснять их, но наемникам было некуда отступать. Ревущее пламя горящей стены отрезало им все пути к спасению.
Шаг за шагом их сдавливали всё плотнее, пока один из солдат не оступился и не рухнул прямо в костер. Истошный вопль разорвал воздух — бедолага вспыхнул как факел и рванулся вперед в тщетной попытке сбить охвативший его огонь. Разумеется, деваться ему было некуда, и всё, чего он добился, — это бросился на своих ошеломленных товарищей, распространяя пламя, прежде чем один из них в панике не прикончил его.
Эта заминка лишь еще больше ослабила позиции «Каблуков», и вскоре в костер спихнули второго человека, а затем и третьего. Над полем боя поплыл приторный запах жареного человеческого мяса. Чернокогть вдруг искренне пожалел, что не захватил с собой побольше еды; от этого аромата в его животе призывно заурчало.
Вражеские солдаты начали бросать оружие: кто-то в отчаянной надежде сдаться и сохранить жизнь, а кто-то лишь для того, чтобы принять чистую смерть от клинка, избежав мучительной участи сгореть заживо.
Но Герада пленных не брала. Она и ее головорезы вырезали наемников до тех пор, пока те не были перебиты подчистую, а самых упрямых просто втолкнули в пылающее пекло баррикады. Когда рухнул последний солдат, над рядами разбойников разнесся торжествующий победный рев.
Пока перепачканная в крови Черная Змея прохаживалась по усеянной трупами улице, ее люди принялись мародерствовать. На какое-то время они были в безопасности от контратак противника, и всем не терпелось поживиться добычей. Чернокогть тоже выделил себе пару минут, пытаясь отыскать сапоги и носки по размеру. Обувь у него изнашивалась непомерно быстро из-за длинных и острых когтей на ногах.
Подобрав удовлетворительную пару, хобгоблин окинул взглядом поле боя. Изувеченные и обгоревшие останки врагов его племени валялись повсюду, а большинство людей Герады всё еще деловито обшаривали трупы в поисках оружия и ценностей. Огонь, обвивавший остатки баррикады, наконец начал утихать: последние пожираемые им доски обуглились и рассыпались в прах.
— Ну что, мы уже победи-или? — с надеждой спросил Чернокогть у Сэйтера.
Сам он был практически уверен в победе, но, с другой стороны, он думал то же самое и после бегства первых нападавших, а это оказалось ошибкой.
— Нет, мы только подошли к самой сложной части, — мрачно буркнул в ответ его хозяин.