Прошагав пару минут, Чернокогть остановился и раздраженно выдохнул. Затем развернулся и зашагал обратно. Как он мог забыть о парочке важных дел? Чтобы вернуться к племени, придется тащиться через весь город, кишащий этими мерзкими людишками.
Возвращаться за выброшенной маской не было никакого желания, так что он решил оставить все как есть. Зато зеленокожий постарался привести в порядок свою одежду, чтобы не привлекать лишнего внимания на улицах. Собственное тряпье вконец истрепалось и перепачкалось в грязи, поэтому пришлось позаимствовать кое-какие вещички у только что убитых людей. Заодно из чужих шмоток получились отличные бинты для перевязки ран.
Из снаряжения Малтуса не уцелело вообще ничего: от вещей мастера-убийцы остались лишь окровавленные ошметки. Впрочем, оно того стоило. Хобгоблин ни о чем не жалел.
Как только Чернокогть перестал выглядеть как кровожадный бродяга — хотя, по правде говоря, он им и являлся, — гоблин снова ступил на городские улицы. Он бесшумно выскользнул из кустов на границе пустоши и нырнул в ближайший переулок.
Прохладный воздух тенистой улочки принес долгожданное облегчение после палящего солнца. Вся эта людская одежда мгновенно превращалась в печь во время тяжелых физических нагрузок — например, когда приходится отбиваться от отрядов наемных убийц и сходиться в дуэли с их командиром.
Обратный путь к границам территории Герады не занял много времени. Продвигаясь по Даггерпойнту, беглец низко опустил голову и старался держаться подальше от любых скоплений народа. Людей на улицах, впрочем, почти не было, а те редкие прохожие, что попадались на глаза, передвигались короткими перебежками и затравленно озирались.
Слухи о идущей битве, несомненно, уже разлетелись по всей округе. Да и недавние магические взрывы наверняка привлекли всеобщее внимание. Подобно кроликам или мышам, заслышавшим подозрительный шорох, жители искали укрытия и прятались в безопасных щелях, подальше от открытых пространств.
По мере приближения к базе предводительницы звуки сражения становились все отчетливее. Закутанный в плащ хобгоблин замер на выходе из переулка, вслушиваясь в доносящийся над крышами шум. Судя по всему, резня возобновилась с новой силой.
Видимо, Зелена предприняла очередную атаку, пока он разбирался со своими преследователями. В груди Чернокогтя тревожно екнуло, и им овладела внезапная спешка. Ускорив шаг, зеленокожий перешел на бег. У него не было ни малейшего желания лезть в самое пекло, но что, если там стряслось нечто ужасное? Ему жизненно необходимо было узнать, как продвигается бой.
Чернокогть проворно вскарабкался по стене ближайшего здания и втянул себя на крышу. Оказавшись под лучами солнца, он бросил взгляд туда, где еще недавно возвышалась баррикада Герады. От укрепления остался лишь пепел, а булыжники вокруг почернели от копоти. Пламя оставило на теле города уродливый шрам.
Чуть поодаль от места пожара мощеные улицы побагровели. Ха, Герада и впрямь окрасила Даггерпойнт кровью своих врагов, да и немалым количеством крови собственных приспешников в придачу. Сэйтер уверял, что она не имела в виду это буквально, но старик ошибался!
Однако до конца бойни было еще далеко. Внизу, прямо под ногами наблюдателя, кипела ожесточенная борьба за контроль над Даггерпойнтом. Чернокогть озабоченно нахмурился, осознав, что люди Герады с боем отступают к своей базе. Если враг доберется до их логова, все богатства гоблина окажутся под угрозой. Даже его сыр!
Зелена наконец-то бросила в бой собственные резервы, к которым присоединились остатки наемников. Небольшой, но монолитный квадрат пехоты, прикрытый щитами, уверенно прорубал себе путь по центру улицы. По флангам их поддерживали нестройные толпы бандитов-стервятников.
Атакующие неумолимо теснили племя Чернокогтя, к тому же имея заметное численное превосходство. На каждого человека Герады приходилось как минимум полтора противника. И все же списывать защитников со счетов было рано. Пусть предводительница и потеряла свою высокую деревянную стену, Чернокогть прекрасно знал, что у нее припасены и другие сюрпризы. В конце концов, он убил уйму времени, лишь бы увильнуть от помощи в их подготовке.
Наступление врагов вязло в многочисленных слоях препятствий — перевернутых телегах и нагромождениях мешков с песком. Племя Чернокогтя грамотно использовало укрытия, огрызаясь яростными контратаками. За миг до того, как их позицию могли смять, разбойники организованно бросали текущую баррикаду и отходили к следующей.
Пока гоблин оценивал обстановку, на крыше здания чуть ниже по улице выросла группа лучников и открыла беглый огонь. Обрушив на людей Зелены несколько смертоносных залпов, стрелки проворно испарились еще до того, как противник успел организовать ответный удар.
Понаблюдав за происходящим еще несколько мгновений, Чернокогть спустился обратно на землю. Самым безопасным местом, откуда можно следить за ситуацией, был пятачок рядом с Герадой и его хозяином. По крайней мере, это утверждение останется верным до тех пор, пока Сэйтер не сотворит какую-нибудь непроходимую глупость…
Чернокогть заспешил по пустынным переулкам, идущим параллельно месту основной сечи. Он бежал до тех пор, пока шум боя не остался позади. Именно тогда он и наткнулся на дозорных. Двое парней из его племени стояли на углу улицы и выполняли свою работу из рук вон плохо, раз умудрились не заметить его приближения. А ведь он даже не особо старался красться!
С этим людским неумением нести караул и сохранять бдительность определенно нужно что-то делать. Возможно, когда все закончится, ему стоит начать нападать на случайных дозорных. Это живо приучит их смотреть в оба, а самые безнадежные идиоты попросту сдохнут.
Изучая стоящую впереди парочку, гоблин первым делом подумал о том, чтобы проскользнуть мимо незамеченным. Но спустя секунду отбросил эту затею. Фокусы со скрытностью требовали усилий, а он был слишком измотан и избит для подобных выкрутасов. Вместо этого зеленокожий сбросил скорость до безобидного шага и направился прямо к ним.
Дозорные быстро его засекли, и их темные силуэты наконец-то напряглись. Один из людей шагнул вперед и выхватил меч.
— Стой, кто идет? — рявкнул он, взмахнув клинком в жалкой попытке выглядеть угрожающе.
— Это я, Чернокогть, безликий убийца и величайший головорез во всем Даггерпойнте, — хвастливо отозвался хобгоблин.
Последний титул он присвоил себе сразу после победы над Малтусом. Чернокогть был абсолютно уверен, что убийство прежнего «величайшего убийцы» автоматически делает тебя новым. А если это правило так не работает, он просто выпотрошит любого, кто посмеет оспорить его звание.
Несколько долгих секунд в ответ стояла тишина. Дозорные принялись активно шептаться.
— Это ведь тот самый хобгоблин, да? — спросил тощий тип с неопрятной бороденкой.
— Ага. Скажи ему откинуть капюшон, чтобы мы могли убедиться наверняка, — отозвался второй, низкорослый и лысый.
— Скинь свой… — начал было первый, но тут же осекся.
Чернокогть уже откинул капюшон. Бородатый бандит прищурился, вглядываясь в его физиономию сквозь густую тень.
— Ну, он определенно хобгоблин, — с заметным облегчением констатировал он. Человек явно радовался тому, что ему не придется вступать в схватку.
— Но мы уверены, что это именно Чернокогть? — с опаской спросил лысый.
Его глаза округлились, а в голосе сквозила нервная дрожь. Ему откровенно не улыбалось торчать в темном переулке наедине с опасным монстром. Напарник повернулся и одарил его уничижительным взглядом. Очевидно, Чернокогть был не единственным, кто счел этот вопрос верхом кретинизма.
— Нет, это какой-то другой, совершенно случайный хобгоблин решил нарядиться в одежду и забрел сюда посмотреть, что тут происходит. Как будто кто-то, кроме Сэйтера, мог когда-либо приручить такую тварь, или вообще захотел бы! — с язвительной снисходительностью процедил бородач.
После этого парочка принялась жарко спорить и препираться между собой. Чернокогть просто проигнорировал их, прошагав мимо. Идиоты были слишком увлечены руганью, чтобы его останавливать. Становилось кристально ясно: Герада не ожидала удара во фланг, раз расставила своих самых тупоголовых приспешников там, где они могли причинить меньше всего вреда.
Осторожно выглянув из-за угла и убедившись в безопасности, Чернокогть вышел на главную улицу. Перед ним раскинулись тылы войск Герады. Повсюду носились разбойники, спешащие на передовую или возвращающиеся с нее. Воздух гудел от нервного напряжения, и тонкое обоняние гоблина отчетливо улавливало терпкую смесь первобытного страха и азарта.
В самом эпицентре этой суеты возвышалась Герада: она находилась всего в паре десятков футов от линии соприкосновения и зычным голосом раздавала приказы, размахивая коротким мечом. По ее команде бойцы бросали укрытия или намертво вгрызались в землю, переходя в контратаки.
Всякий раз, когда казалось, что какую-то группу вот-вот сомнут, предводительница вместе со своими телохранителями лично бросалась в гущу схватки. И тогда враги начинали падать десятками.
Чернокогть не мог не заметить рядом с ней двух незнакомцев, которые тоже стремительно множили число трупов. Судя по их пугающей физической мощи и безумному блеску в глазах, гоблин был почти уверен, что это те самые Хлюпаки, присланные Аворлусом. Махедиум ведь упоминал что-то подобное совсем недавно, не так ли?
Страх, который она и ее свита внушали людям Зелены, читался невооруженным глазом. Враги мялись, не решаясь подойти слишком близко, и поспешно пятились, стоило ей сделать шаг вперед. Лишь строй наемников оставался невозмутимым, и Герада, похоже, старательно избегала столкновения с ними.
Внезапно в движении противника произошел сдвиг. Ряды стервятников Зелены расступились, и на образовавшееся перед Герадой пустое пространство вышли трое людей.
Один из них, без сомнения, был наемником. Он носил коричневую тунику и был вооружен и одоспешен в точности как его товарищи в строю. Вторым оказался массивный мужик в грубой кожаной броне, с внушительным круглым брюхом и длинной черной бородой. На плече он непринужденно держал шипастую булаву размером с самого Чернокогтя. Третьей была рослая женщина в кольчужной рубахе и стальном шлеме, сжимающая в руках длинное копье.
Хобгоблин готов был поставить свой последний сыр на то, что вся эта троица — Хлюпаки. Герада явно пришла к такому же выводу, потому что мгновенно переключила все внимание на них и приказала большей части своих людей отступить. Лишь двое Сосудов Аворлуса остались по бокам от предводительницы, когда она уверенно шагнула навстречу новым противникам.
Чернокогть на секунду отвел взгляд от своей вожачки и попытался отыскать в толпе Сэйтера. Он просканировал взглядом ближайшие ряды, но старика нигде в тылу не оказалось. С раздражением и нарастающим беспокойством нахмурившись, гоблин перевел взгляд на передовую. И тут его внимание привлекло резкое движение, выхватившее из хаоса битвы до боли знакомое лицо…
Тьма и прах, Сэйтер творил какую-то непроходимую глупость! Какого дьявола он забыл на передовой? Это место для тупоголовых болванов и расходного мяса племени! Его хозяина так просто не заменишь. Он что, решил угробить своего гоблина вместе с собой?
Обезумевший от тревоги хобгоблин тут же начал продираться сквозь толпу разбойников, отделявшую его от линии фронта. Ему жизненно необходимо было убедиться, что старик в безопасности. Кто же еще будет кормить и тренировать его, если этот дурак погибнет?
По совершенно непостижимым для Чернокогтя причинам Сэйтер обнажил меч и прямо сейчас рубился с одним из головорезов Зелены. Старый следопыт держался достойно, но выглядел совершенно изможденным. Плечи поникли, а движения стали куда медленнее обычного.
Сердце зеленокожего пустилось вскачь, а в животе свернулся липкий, тошнотворный ком страха. Он перешел на бег, грубо отшвырнув с дороги подвернувшегося бандита.
Пока гоблин пробивался вперед, Сэйтер сумел парировать вражеский клинок и нанести глубокий рубящий удар противнику в грудь. Человек рухнул, истекая кровью. На долю секунды Чернокогть даже почувствовал облегчение, но оно продлилось недолго. Навстречу его наставнику шагнул еще один боец, куда более крупный и вооруженный здоровенным тесаком!
Сэйтер попытался вскинуть клинок для защиты, но опоздал. Тяжелый меч громилы играючи смел его блок, заставив старого следопыта пошатнуться. Прямо на глазах у потрясенного Чернокогтя его хозяин рухнул на брусчатку и больше не поднялся.
Теперь хобгоблин мчался со всех ног. Он больше не расталкивал людей, а хватал их и буквально разбрасывал в стороны. Тревожное чувство, пульсирующее в животе, оказалось мгновенно поглощено совершенно новой эмоцией — обжигающей волной всепоглощающей ярости. Она бушевала в его жилах, подобно огненному шторму.
Когтистые пальцы Чернокогтя судорожно сжались в кулаки. Глаза сузились в щелочки, а губы скривились в зверином оскале, обнажив ряды длинных, острых зубов. Он был зол, невероятно зол.
Головорез, нависший над Сэйтером, высоко занес меч для добивающего удара. На пути хобгоблина все еще топтались люди, но ему было плевать. Чернокогть воспламенил Эликсир. Магия вскипела внутри, сливаясь с первобытной злобой и вознося его гнев до невиданных высот.
Переполненный этой силой, он оттолкнулся от земли и приземлился прямо на плечи ничего не подозревающего разбойника. Человек пошатнулся, но Чернокогть уже оттолкнулся от него, подобно пружине, метнувшись к цели своей сфокусированной, ледяной ненависти.
Он врезался в опешившего громилу, как мешок с кирпичами, брошенный огром. От чудовищного удара человек болезненно крякнул, выронил меч и завалился набок, сметенный разогнавшимся хобгоблином. Мгновение спустя враг рухнул на камни, а пальцы Чернокогтя мертвой хваткой сомкнулись на его шее. Еще через секунду бритвенные когти вонзились в плоть, и нелюдь вырвал человеческую трахею, окатив улицу багровым фонтаном.
Несколько подручных Зелены шагнули вперед, намереваясь расправиться с новой угрозой, но уже в следующее мгновение застыли в неподдельном ужасе. От прыжка и последующего столкновения капюшон гоблина слетел, открывая его истинное лицо, а сам Чернокогть был слишком взбешен, чтобы обращать на такие мелочи хоть каплю внимания.
Он поднялся с тела своей жертвы с хищным оскалом; с его когтей крупными каплями срывалась кровь. Из груди вырвалось громкое, раскатистое рычание, когда зеленокожий развернулся и с садистской злобой уставился на ближайших врагов. Он разорвет их всех на куски и искупается в их крови!
Некоторые из людей Зелены вздрогнули и отвели взгляд, другие побледнели и застыли, парализованные страхом. Лишь один рослый, могучего телосложения блондин сделал шаг вперед, переходя в атаку. Чернокогть юркнул под занесенное лезвие и прикончил смельчака ударом ножа прямо в пах. Человек рухнул и истек кровью за считанные секунды.
Кровожадность хобгоблина была далека от насыщения; пролитая кровь лишь распалила ее, сделав жажду убийства еще более невыносимой и сладкой. Чернокогть выбрал своей следующей целью самую слабую и доступную добычу.
Подхватив оброненный меч убитого блондина, он с размаху рубанул ближайшего к нему остолбеневшего противника. Нечеловеческая скорость гоблина-Сосуда застала всех врасплох. Не успел никто и глазом моргнуть, как сталь отсекла бедолаге кисть.
Чернокогть уже крутанулся на месте, бросаясь к следующей цели. Он полоснул снизу вверх, метя головорезу в лицо, но лезвие наткнулось на неуклюжий блок. Впрочем, хобгоблина это не остановило. Он с силой надавил на клинок, заставляя человека потерять равновесие, и шагнул вплотную. Быстрее мысли лапа зеленокожего метнулась вперед, и пальцы с влажным хрустом вонзились в открытые глазницы врага.
Очередной истошный вопль разорвал воздух. Казалось, эти крики бились в унисон с бешено колотящимся сердцем гоблина, сливаясь в идеальную музыку для его ушей. Чернокогть выдернул руку и быстро слизнул с нее кровь. Вкус железа, теплой плоти и мозгов показался ему просто восхитительным. Это был вкус его истинного призвания.
Вражеский клинок со свистом рассек воздух у самого уха, но Чернокогть играючи ушел в сторону. Он кровожадно расхохотался, когда когти на его левой ноге прорвали носок сапога и с размаху вонзились в пах очередному нападавшему. Затем еще один бандит бросился вперед — и напоролся прямо на подставленный меч. Лезвие перерубило ему шею с фатальной точностью.
Чернокогть захлебывался безумным хохотом, полностью отдавшись во власть кровавой пелены. Все эти жалкие людишки такие медлительные, а их атаки до смешного предсказуемы. Он мог бы вырезать их целыми днями напролет — и он будет это делать, потому что это чертовски весело!
Нырнув под отчаянный, панический взмах меча, он одним движением выпустил кишки очередному идиоту. Теперь вокруг Чернокогтя образовалось широкое пустое пространство. Как союзники, так и враги в ужасе попятились от неистового монстра и растущей горы изувеченных трупов у его ног.
Хобгоблин недовольно нахмурился, когда сквозь застилающую разум багровую пелену пробился громкий крик. Кто-то из врагов отчаянно пытался позвать арбалетчиков. Значит, этого умника Чернокогть прикончит следующим. Он уже сделал шаг вперед, чтобы воплотить задуманное, как вдруг над полем брани повисла звенящая тишина.
Взоры почти всех сражающихся разом устремились к центру улицы, и над мостовой разнесся громоподобный голос Герады.
— Твои Сосуды мертвы, Зелена! Они не смогли выстоять против меня, как не сможет и этот жалкий сброд, который ты называешь армией. Ну что, осмелишься ли ты бросить мне вызов лично, или сбежишь, поджав хвост? — проревела она так громко, чтобы услышал каждый.
Со стороны Зелены не последовало никакого ответа, поэтому Чернокогть воспользовался всеобщей заминкой и прирезал человека слева от себя, пока все отвлеклись. К величайшему сожалению, бедолага умер не так тихо, как рассчитывал гоблин, и его истошные вопли еще несколько мгновений оглашали улицу, прежде чем Чернокогтю удалось заткнуть его навсегда.
Зеленокожий встретился взглядом со своей следующей жертвой и сделал шаг вперед. Глаза человека расширились от первобытного ужаса под прицелом желтых звериных зрачков, и секунду спустя он развернулся и бросился наутек. Головорез слева от него немедленно последовал дурному примеру, и внезапно паническое бегство стало самым популярным занятием в рядах противника.
Вокруг Чернокогтя люди начали спасать свои жизни. Вскоре паника перекинулась далеко за пределы того небольшого участка, где свирепствовал хобгоблин. По улице частой дробью загрохотали тяжелые сапоги — вся армия Зелены окончательно рассыпалась и обратилась в бегство. Даже стройные ряды наемников начали медленно и организованно пятиться назад.
Когда враги бросились врассыпную, Чернокогть шагнул было следом, но вовремя остановился. Как бы сильно он ни жаждал новой крови, гоблин не мог не заметить, что никто из его племени не спешит вдогонку. Преследовать всю ораву Зелены в одиночку — звучит, конечно, весело, но для здоровья может оказаться крайне пагубно.
Хобгоблин стоял в полном одиночестве посреди залитой кровью мостовой. По мере того как багровая пелена боевой ярости медленно отступала, к нему вернулось осознание того, зачем он вообще сюда примчался. Его хозяина ранили! Как он мог об этом забыть?
Чернокогть резко обернулся, чтобы выяснить, что случилось с Сэйтером. Ему отчаянно нужно было, чтобы старик оказался жив. Никакие запасы сыра с плесенью не смогут заменить человека, который так многому его научил!