— Что ж, может, битва и окончена, но я сильно в этом сомневаюсь, — бросил Сэйтер Чернокогтю. — Даже если остатки наемников решат дать деру, мы всего лишь перебьем купленных за золото головорезов и солдат Зелены. Нам еще только предстоит столкнуться с личной гвардией Верика.
Старому следопыту приходилось повышать голос, чтобы перекричать стоящий вокруг гвалт. Разбойники всё еще топтались на месте, радостно празднуя победу, пока догорали остатки деревянной баррикады. В целом происходящее навевало на гоблина весьма праздничное настроение. Да и пахло здесь под стать хорошему застолью: воздух был густым от едкого дыма и металлического аромата крови.
К тому же, трещащее пламя пылающей стены пока что надежно преграждало врагу путь для новой атаки. Впрочем, долго этот пожар не продлится.
— Зелена — та еще лиса. Наверняка приберегла свои лучшие фокусы напоследок. С регулярными войсками Верика справиться будет куда сложнее, чем с остальным отребьем, — добавил ветеран.
— Если они такие круты-ые, зачем ей понадобилось нанимать так много други-их бойцов? — фыркнул Чернокогть.
— Чтобы измотать нас. Так нас будет проще прикончить, — ответил Сэйтер.
— Ха, не так уж си-ильно они нас измотали, а стоили, наве-ерное, целую гору монет, — парировал зеленокожий.
— Ей не придется им платить, если они все сдохнут, — мрачно пояснил хозяин.
— О-о, это хитро. Эта леди Зелена весьма у-умна. А кто она во-обще такая? — с искренним удивлением поинтересовался невольник.
— Ты не знаешь, кто такая Зелена? — поразился старый наемник.
— Враг. Мне и без то-ого сложно запоминать все ваши людские имена, чтобы еще забивать го-олову теми, кого я всё равно скоро убью, — ответил питомец, безразлично пожав плечами.
— А кто такой Верик, ты знаешь? — уточнил Сэйтер.
— Враг, — отозвался хобгоблин, в очередной раз пожав плечами.
Сэйтер разочарованно вздохнул, прежде чем ответить. Морщины на его лице под седой челкой казались еще глубже обычного.
— Большинство считает Верика самым могущественным из северных главарей, потому что у него самая крупная банда, а Зелена — одна из его лейтенантов. С недавних пор люди прозвали его Волком за ту безжалостность, с которой он грабит караваны, — пустился в объяснения следопыт.
— А почему мы с ним дере-емся? — с любопытством спросил Чернокогть. Затевать драку с самым сильным врагом в округе казалось не самой умной затеей, но, возможно, это была чисто Герадина фишка.
— Герада и Верик терпеть друг друга не могут. Они пару раз пересекались здесь, в Даггерпойнте, и в итоге наша начальница прикончила одного из его лейтенантов на дуэли. Этот заносчивый ублюдок думал, что имя Волка позволит ему творить всё, что вздумается, но он просчитался, — ответил ветеран.
— А-а, тогда понятно, — со знанием дела кивнул зеленый убийца.
Подобное вполне могло случиться, если бы на одной территории схлестнулись враждующие стаи гоблинов, разве что с меньшим количеством пафосной болтовни и куда большим объемом швыряния дерьма. Люди порой были до странного заносчивы.
— Впрочем, дела у нас идут не так уж паршиво. Герада полагала, что в этом году Верик будет слишком занят, чтобы притащиться в Даггерпойнт на зимовку, и оказалась права. Вот только вместо себя он прислал Зелену. Ее силы уступают нашим числом, и даже лишившись баррикады, мы всё еще сохраняем солидное преимущество в обороне, — продолжил Сэйтер.
Хобгоблин почесал подбородок, тщательно обдумывая слова хозяина. Судя по услышанному, Зелена наверняка скоро пойдет в новую атаку, а значит, ему нужен был план.
— Дава-ай поднимемся на крыши к лучникам. Оттуда мы сможем просто перестреля-ять всех людей Зелены, ведь у них нет щито-ов, — предложил Чернокогть. Эта затея казалась самой безопасной.
Прежде чем следопыт успел ответить, раздался вопль боли и глухой стук — что-то свалилось с крыши соседнего здания и рухнуло на землю. Зеленокожий обернулся и увидел переломанный труп, из груди которого торчал арбалетный болт.
Мелькнувшее наверху движение привлекло внимание гоблина, и он успел заметить знакомо одетую фигуру, которая перебежала по крыше и тут же скрылась из виду. Это был один из убийц Малтуса...
— Или, мо-ожет, нам лучше просто остаться здесь, — настороженно протянул невольник, окидывая взглядом ближайшие крыши.
— Чернокогть, а ну живо сюда! — внезапно проревел голос Герады с другой стороны улицы.
— Похоже, этот вариант отпадает, — сухо усмехнулся Сэйтер.
Питомец неохотно поморщился. У него было стойкое предчувствие, к чему всё идет, и ему это совершенно не нравилось.
— Тебе лучше сделать то, что она велит, — напутствовал его ветеран.
Тяжело вздохнув, Чернокогть поплелся туда, где его ожидала предводительница. На другой стороне улицы раздался еще один крик боли, и гоблин снова вздохнул, заслышав торопливый топот по ближайшей крыше.
Черная Змея орала на парочку нервно переминающихся подчиненных, активно жестикулируя в сторону того места, откуда сорвался первый лучник, но стоило Чернокогтю приблизиться, как она обернулась, и ярость в ее глазах слегка угасла. Впрочем, выглядела она всё еще крайне свирепо. Хобгоблин искренне надеялся, что этот гнев не обрушится на его скромную персону. В конце концов, он же до сих пор ее любимчик, верно?
— А, вот и ты! Вообще-то ты должен был разобраться с этими долбаными убийцами, так что живо отправляйся туда и прикончи их! — скомандовала она гоблину.
Приспешник невнятно хрюкнул в знак согласия. В ее устах это звучало до оскорбительного просто...
— Чего ты там скулишь? Я думала, у тебя уже готов гениальный план, против которого у жалких человечишек не будет ни единого шанса, — нетерпеливо бросила Герада.
— Так и е-есть, это великолепный план. И он ни за что не прова-алится, — раздраженно буркнул Чернокогть.
— Тогда иди и воплощай его в жизнь, пока я не лишилась еще кого-нибудь из своих людей, — приказала предводительница.
— Угх, ла-адно, но не забудь про мой сыр с голубой плесенью, — мрачно пробормотал зеленокожий.
Глаза Герады опасно сузились от подобной дерзости, но она всё же коротко кивнула.
— На этот счет не переживай. Сделай то, что я велю, и получишь столько награды, сколько в тебя влезет, — заверила она.
Теперь настала очередь Чернокогтя понимающе кивнуть. Юркнув в ближайшую толпу головорезов, он растворился из виду, устремившись навстречу своим новым целям.
Сэйтер подошел к начальнице. Испещренное морщинами лицо старого следопыта выражало глубокую обеспокоенность.
— Ты возлагаешь на Чернокогтя слишком много надежд. Знаешь, эта задачка может оказаться ему не по зубам, — произнес он с явной тревогой в голосе.
В ответ Герада лишь рассмеялась ему прямо в лицо. Ее резкий, лающий хохот выбил ветерана из колеи, заставив нервно переступить с ноги на ногу. И он был не одинок в своих чувствах: большинство столпившихся вокруг бандитов бросали на предводительницу удивленные и откровенно тревожные взгляды.
— Ты просто в упор не видишь, не так ли? Я делаю ставку не на твоего ручного питомца или напарника, старик. Я ставлю на чудовище, которое мы сотворили, на тварь, подобной которой Север еще не видывал, — пояснила она со злобным весельем.
— Звучит чересчур драматично. Он всего лишь хобгоблин, причем далеко не самый взрослый, — возразил Сэйтер.
— Таких гоблинов, как он, не существовало в природе, и ты это прекрасно знаешь. Он прикончит этих людей просто потому, что такова его сущность — он хищник. Волкам незачем бояться овец, — холодно отрезала Черная Змея.
— Какие-то уж больно хорошо вооруженные овцы, — пробормотал наемник, поворачиваясь и глядя туда, куда ушел его подопечный.
Тем временем сам хобгоблин пробирался к упавшему лучнику, пристально сканируя крыши в поисках любых признаков врага. Он ловко шмыгал между отрядами людей Герады, стараясь оставаться незаметным для чужих глаз.
Убедившись, что недоброжелателей поблизости нет, зеленокожий свернул с главной дороги и юркнул в темный переулок, зажатый между двумя просторными складами. Оказавшись в тени, он принялся красться вглубь, чутко прислушиваясь к малейшим звукам своей добычи.
Возможно, он и понятия не имел, где сейчас прячется противник, сколько их всего и что они замышляют, зато он точно знал, куда ему нужно идти. В конце концов, ранее он уже придумал свой собственный, абсолютно безупречный план по устранению этих убийц.
Теперь оставалось лишь слегка подкорректировать задумку и придумать, как не словить болт из арбалета. Стрелки стали весьма неприятным дополнением к его схеме, но Чернокогть был уверен, что сможет обойти эту проблему или, на худой конец, уклониться в самую последнюю секунду.
Хобгоблин решил направиться к ближайшей точке, где Герада разместила своих лучников. Носиться за ассасинами по темным переулкам — это слишком муторно, но если враг явился сюда, чтобы убрать стрелков, то они послужат отличной наживкой. Внезапно воодушевившись, зеленый хищник устремился по грязным закоулкам к намеченной цели.
Ему потребовалось всего несколько минут, чтобы обнаружить одну из стрелковых позиций своего племени. Затаившись за грудой ящиков, он принялся разглядывать пятерых мужчин, стоявших на крыше прямо над ним. Двое несли дозор, пока остальные трое отдыхали.
Однако Чернокогть тут же приметил несколько слепых зон, которые он сам — или какой-нибудь убийца — мог бы использовать, чтобы подобраться к ним незамеченным. Хобгоблин неодобрительно покачал головой. Никудышные из этих соплеменников вышли дозорные. Как хорошо, что он оказался здесь, чтобы защитить их. Ну, или хотя бы защитить большую часть из них...
Зеленокожий обошел территорию по кругу, пока не нашел место, откуда открывался идеальный обзор на два лучших маршрута для скрытного приближения к стрелкам. Здание находилось на самом краю поля боя, и изрядная его часть была обрушена, чтобы служить продолжением баррикады, загоняющей нападающих в узкое горлышко главной улицы. Тем не менее, северная стена всё еще стояла, образуя отличный наблюдательный пункт. Чернокогть вскарабкался наверх и устроился у окна второго этажа.
Если он засядет здесь, убийцы наверняка вскоре покажутся. Они охотились на изолированных лучников Герады, а эта конкретная группа сама подставилась под удар. Эти враги передвигались как хищники, пусть и не самые умелые, а значит, их неизбежно потянет к слабой добыче, что делало их до смешного предсказуемыми.
Пока Чернокогть скрывался среди обломков в густой тени, до его длинных зеленых ушей донеслись голоса дозорных:
— Ты уверен, что мы должны просто торчать здесь без дела? — спросил один из них.
— Ты видишь, чтобы по главной улице шли еще враги? Нет? Значит, выполняем приказ Герады, — ответил другой бандит.
С одной стороны, гоблину до зуда в когтях хотелось врезать им за то, что они так громко болтают и привлекают к себе внимание, но с другой — именно этого он от них и добивался. Возможно, он отдубасит выживших уже после окончания битвы.
Размышления хобгоблина прервал тихий шорох, похожий на трение тяжелой ткани. Секундой позже троица фигур в плащах взобралась на соседнюю крышу. Они припали к черепице на несколько мгновений, проверяя, не заметил ли их кто-нибудь, а затем начали медленно и бесшумно красться по скату.
Чернокогть злобно ухмыльнулся, наблюдая за ними со своего насеста. Настало время действовать. Он спешно отпрянул от окна и спустился по груде обломков, по которой забирался на второй этаж.
Убийцы двигались по одному из тех самых маршрутов, которые он приметил заранее, так что невольник точно знал, что нужно делать. Как жаль, что у него не было времени на расстановку ловушек...
Беззвучной тенью гоблин перебежал через улицу и начал карабкаться по стене дома, густо увитого плющом. Толстые лозы позволили ему без труда взобраться на крышу. Теперь он занял идеальную позицию для засады.
Когда люди Малтуса преодолевали последний участок крыши, Чернокогть осторожно выглянул из-за кирпичного дымохода. Ассасины были всецело поглощены тем, чтобы подобраться к своим целям. Похоже, мысль о том, что в этот самый момент кто-то охотится на них самих, даже не пришла им в головы, и от этого у гоблина внутри всё радостно затрепетало.
Сланцевые кровли в этой части города теснились вплотную друг к другу, так что перепрыгивать между некоторыми домами не составляло особого труда. Любые следы утренней сырости давно испарились под палящими лучами висящего в зените полуденного солнца.
Пятерка лучников всё так же торчала на крыше, с которой открывался отличный вид на поле боя и дымящиеся остатки баррикады Герады. На соседнем здании троица убийц подбиралась всё ближе, используя скат черепицы в качестве укрытия. А на следующем доме, притаившись за печной трубой, сидел хобгоблин, с нетерпением предвкушая надвигающееся веселье.
У одного из убийц за спиной висел арбалет. Он осторожно выглянул поверх конька крыши, оценивая мишени, после чего снял оружие и принялся его заряжать. Двое его напарников начали бесшумно обнажать клинки.
Первый ассасин приподнялся, беря на мушку спину одного из дозорных. Однако стрелять он не спешил; вместо этого двое мечников покинули укрытие и подползли еще ближе. Буквально через пару мгновений они обрушатся на лучников. Пусть разбойники и превосходили их числом, но эффект внезапности позволил бы наемникам расправиться с людьми Герады в два счета.
Чернокогть мог бы даже впечатлиться подобным маневром, если бы эти идиоты не оставили себя абсолютно открытыми для контрзасады. Впрочем, чего еще ожидать от кучки расжиревших городских людишек.
Зеленокожий проворно снял свой лук и наложил стрелу на тетиву. Взяв арбалетчика на прицел, он дождался момента, когда первый из мечников сделал широкий шаг на соседнюю крышу, и отпустил пальцы. Раздался резкий звон: древко просвистело в воздухе и с влажным чавканьем вонзилось в спину стрелка. Пока тот судорожно хватал ртом воздух и оседал на черепицу, гоблин во всю глотку заорал, предупреждая своих беспечных соплеменников:
— О не-ет, враг атакует! Быстрее, защища-айтесь! — пронзительно заверещал он.
Двое мечников мгновенно замерли и испуганно обернулись на Чернокогтя и труп своего товарища. Дозорный тоже резко развернулся; его глаза расширились от удивления при виде гоблина, а затем он заметил и подкравшихся убийц.
— Бездна, на нас напали! — громко выругался он.
Заслышав его крик, мечники тут же опомнились и бросились на дозорного. Бандит испуганно попятился, пытаясь выхватить меч. Времени у него катастрофически не хватало, поэтому ему пришлось бросить эту затею и судорожно уворачиваться от рубящего удара первого ассасина.
Однако из-за резкого рывка разбойник потерял равновесие, и Чернокогть лишь поморщился, глядя, как тот кубарем переваливается через край крыши и исчезает из виду. Это будет больно...
Нападавшие не стали терять ни секунды и устремились к остальным лучникам. Очевидно, они хотели добраться до них раньше, чем те успеют изготовиться к бою.
Чернокогть осторожно помчался следом по скользкой черепице. Глиняные пластины так и норовили выскользнуть из-под ног, но ему нужно было держать противника в поле зрения, иначе они могли улизнуть. Пока он бежал, с соседней крыши уже доносились звуки завязавшейся потасовки.
Хобгоблин перепрыгнул зазор между зданиями и взбежал по скату. Внизу, на противоположной стороне крыши, двое оставшихся убийц теснили троих выживших людей Герады. Судя по кровоточащему телу, распластавшемуся на черепице, один из лучников уже отдал концы.
Теперь, впрочем, уцелевшие стрелки отбросили ставшие бесполезными луки и выхватили оружие ближнего боя. Двое вооружились короткими мечами, а один сжимал в руках небольшой топорик. К их величайшему сожалению, пользоваться ими они, похоже, совершенно не умели.
Двое ассасинов по-прежнему владели инициативой. Их клинки сверкали в воздухе, вынуждая бандитов отступать. Лучникам оставалось лишь отчаянно защищаться, неловко отмахиваясь своим оружием. Вдобавок ко всему, глиняная черепица делала опору крайне ненадежной, превращая схватку в скользкую и неуклюжую свалку.
Подбегая к ближайшему врагу, хобгоблин перепрыгнул через конек крыши и ударил его обеими ногами в полете. Тяжелые сапоги врезались прямо в плечо одного из убийц; удар отшвырнул мужчину в сторону с такой силой, что он кубарем полетел прямиком через край крыши.
Снизу донесся вопль удивления, оборвавшийся влажным шлепком падающего тела. Вслед за этим раздался грохот оторвавшегося куска черепицы, съехавшего по скату и рухнувшего вниз.
Чернокогть приземлился рядом с последним оставшимся нападавшим, но от удара пластины под ним поехали. Гоблину пришлось отчаянно балансировать, пытаясь нащупать надежную опору на скате.
«Упс», — с раздражением подумал невольник, чувствуя, как черепица уходит из-под ног. Дело дрянь.
Последний враг хоть и опешил, но среагировал молниеносно. Он резко развернулся и рубанул мечом прямо по голове зеленокожего. Глаза хобгоблина в тревоге расширились, когда серебристая вспышка устремилась к его лицу.
Внутри полыхнула первобытная паника, и Чернокогть инстинктивно потянулся к скрытым резервам, чтобы сжечь крохи оставшегося в теле Эликсира. С молниеносной скоростью он вывернулся в сторону, нашел твердую опору и выхватил собственный клинок, парируя удар.
Отскочивший клинок на секунду вывел ассасина из равновесия, и времени на восстановление стойки у него уже не осталось. Топор с глухим хрустом вонзился ему в спину; глаза мужчины расширились от шока. Секунду спустя его ноги подкосились, и он замертво рухнул на крышу.
— Спаси-ибо, — поблагодарил Чернокогть бандита, прикончившего последнего убийцу.
— Ха, это мы должны тебя благодарить. Если бы ты не завопил об опасности, они бы прошли сквозь нас, как Ритчетово Масло через больную овцу, — ответил головорез с топором.
Чернокогть одарил его пустым взглядом. «Как что через что? О чем вообще толкует этот полоумный человечишка?»
— Э-э, обраща-айтесь, — бросил зеленокожий, отряхивая одежду.
Из-за всей этой драки он изрядно перепачкался. Тупые ассасины со своей беготней по небезопасным крышам! Он раздраженно фыркнул и пнул труп наемника вниз. Тело рухнуло под аккомпанемент бьющейся черепицы. И зачем только люди кроют свои дома такой опасной дрянью?
Так или иначе, первая часть великолепного плана Чернокогтя была выполнена. Вторая часть заключалась в том, чтобы привлечь внимание остальных убийц. А третья — собственноручно прикончить Малтуса и всех его раздражающих приспешников в плащах. До третьего пункта он еще не добрался, но всё шло как по маслу, и гоблин ждал развязки с нетерпением.
Хобгоблин подошел к коньку крыши и нарочито прокашлялся.
— Малтус, ты тупо-ой жирный розовый ублюдок! Я только что прикончил троих твоих маленьких дружко-ов и буду продолжать убива-ать остальных, пока ты не сразишься со мной! Так что тащи свою задницу сюда, если только ты не такой же трус, ка-ак и урод! — пронзительно заорал он во всё горло.
Эхо его голоса разнеслось над городом. Уцелевшие лучники, стоявшие рядом, окинули гоблина потрясенными взглядами. Выглядели они более чем встревоженно.
— Ах да-а, вам бы лучше подыскать другое местечко для привала. Ско-оро тут будет весьма жарко, — глубокомысленно посоветовал им Чернокогть.